Эволюция взглядов на конкуренцию западных экономистов

Эволюция взглядов на конкуренцию западных экономистов

Формирование  модели совершенной конкуренции

Основоположником  классической концепции конкуренции  по праву считается А.Смит. Свободный  рынок по Смиту – это путь, ведущий к благосостоянию нации.

Общая идея, которая  лежит в основе представлений  Смита о конкуренции, заключена  в более глобальном философском  контексте, высказанном В.Петти:

«Я заявляю  миру, что не считаю себя способным  исправить его, и думаю, что для  частного спокойствия каждого человека будет лучше, если он предоставит  миру брести по собственному желанию. Я хорошо знаю, что вещи не хотят  быть плохо управляемыми и что  дела (что бы я ни хотел или  мог сказать) будут идти своим  путем, и природу не обманешь.»[1]

Следовательно, задача исследователя состоит в  том, чтобы найти некий оптимум,  естественный порядок вещей, к которому и надлежит стремиться в поисках  богатства народов. Для Смита  и его последователей таким естественным порядком вещей становится свободная  конкуренция.

Какова же модель рынка и конкуренции, которую  мы встречаем у А.Смита?

Смит рассматривает  конкуренцию с двух точек зрения, хотя и в том и в другом случае конкуренция трактуется в виде определенного  состояния дел. С одной стороны, свобода хозяйственной деятельности в виде свободы вкладывать капитал  туда, где он принесет наивысшую  прибыль, а также свободы изымать  капитал оттуда, где он приносит меньшую прибыль, трактуется Смитом в качестве условия формирования естественной цены – цены свободной  конкуренции, центра, вокруг которого разворачиваются все возможные  перипетии экономической активности страны.

С другой стороны, конкуренция возникает вследствие недостатка платежеспособного (в терминах Смита «действительного») спроса, либо предложения товара на рынке. В первом случае будет наблюдаться конкуренция  продавцов за покупателей, во втором – покупателей за товар. И то и  другое ведут к отклонению рыночной цены от ее естественного уровня.

Однако, подчеркивает Смит, все это – лишь достаточное  временное явление. «... естественная цена как бы представляет собою центральную  цену, к которой тяготеют цены всех товаров. Различные случайные обстоятельства могут иногда держать их на значительно  более высоком уровне и иногда несколько понижать их по сравнению  с нею. Но каковы бы ни были препятствия, которые отклоняют цены от этого  устойчивого центра, они постоянно  тяготеют к нему»[2]. Таким образом, со времен Смита начинает утверждаться в экономической теории концепция  однозначности и однонаправленности исхода конкуренции. Конкуренция выступает  в качестве силы, возвращающей рынок  через механизм взаимодействия спроса и предложения к некоей точке  равновесия. Сама же точка равновесия определяется как «совокупность  выгод и невыгод различных  применений труда и капитала»[3].

Смит подчеркивает, что возврат к точке равновесия – есть характеристика зрелого рынка, такого состояния экономики, когда  «во-первых, данная отрасль торговли или промышленности должна быть хорошо всем известна и давно утвердиться  в данной местности; во-вторых, она  должна находиться в своем нормальном, или, так сказать, естественном состоянии; в-третьих, она должна быть единственным или главным занятием тех, кто  посвящает себя ей»[4]. Эти три  условия впоследствии вырастают  в три характеристики совершенно конкурентного рынка. Первое условие  будет трактоваться как необходимость  наличия совершенной информации у всех экономических агентов  о параметрах рыночного процесса. Второе условие – естественное состояние  дел в отрасли – согласно представлениям Смита, это наличие достаточно большого числа покупателей и продавцов  на рынке для установления цены, которая оплатит составные части  участвующих в обмене (прибыль, заработная плата и рента), так что ни один агент рынка в одиночку не сможет оказать влияния на рыночную цену. Мы бы теперь назвали это качество другим словом – все рыночные агенты являются ценополучателями. Третье условие, как выясняется далее, означает то, что каждый производитель специализируется на выпуске однородного продукта, и продуктовая дифференциация отсутствует.

Косвенным образом  Смит затрагивает проблему оптимального уровня конкуренции. Хотя свободная  конкуренция как таковая –  это лучший регулировщик цен, чем  государство (политика правительства), однако надо иметь в виду некий  естественный уровень конкуренции, то есть уровень, устанавливаемый рынком, без участия государства. Политика вмешательства государства может  как ограничить конкуренцию в  некоторых отраслях, так и усилить  конкуренцию, а также затруднить свободу перелива капитала и труда  между отраслями. Все это, по мнению Смита, порождает «неравенства в  общей сумме выгод и невыгод  различного приложения труда и капитала»[5] - отклонения от точки рыночного  равновесия и сопровождается менее, чем возможным, уровнем богатства  народов.

Если свободная  конкуренция является своеобразным идеалом экономики и целью  экономического развития, то, следовательно, все, что мешает ее осуществлению, - это зло, с которым следует  бороться. Так рождается противопоставление конкуренции и ее «злейшего врага» – монополии. «Монополия, помимо того, - как пишет Смит, - является великим  врагом хорошего хозяйства: последнее  может получить всеобщее распространение  только в результате того свободного и всеобщего соперничества, которое  вынуждает каждого прибегать  к хорошему ведению хозяйства  в интересах самозащиты»[6].

Монополия плоха  потому, что она препятствует развитию экономики и уменьшает благосостояние потребителей, назначая цену выше ее естественного  уровня. «Монопольная цена во всех случаях  является высшей ценой, какая только может быть получена. Естественная цена, или цена свободной конкуренции, напротив, представляет собой самую  низкую цену, на какую можно согласиться, - конечно, поскольку речь идет не об отдельном случае, а о продолжительном  времени. Первая во всех случаях является высшей ценой, какую только можно  вытянуть у покупателей или какую, как предполагается, они согласны дать; вторая представляет собою низшую цену, какую продавцы соглашаются  взять, не прекращая в то же время  своего дела»[7].

Таким образом, по Смиту, и государственное вмешательство  и монопольная деятельность (а  зачастую, как показывает Смит, второе представляет собой следствие первого) – факторы, ослабляющие эффективность  свободного рынка и не служащие поэтому  интересам общества. При этом конкуренция  – это всегда свободная конкуренция.

А.Маршалл продолжил  восхваление достоинств свободно-конкурентного  устройства рынка, начатое А.Смитом. Принимая в целом концепцию рынка  свободной конкуренции как оптимальной  экономической среды деятельности фирмы, Маршалл продолжил разрабатывать  условия и последствия подобного  механизма взаимодействия спроса и  предложения.

Свободная конкуренция  как особый институт организации  бизнеса принимает у Маршалла форму свободы производства и  свободного предпринимательства. Экономическая  свобода – это хорошо, поскольку  от этого все выигрывают: производители  получают прибыль, потребители –  потребительский избыток. Свободная  конкуренция трактуется у Маршалла как способ организации, ведущий  к оптимальному разделению труда  и обеспечивающий эффективность  экономики.

«Свобода промышленности и предпринимательства, насколько  далеко распространяется ее воздействие, заставляет каждого искать такого применения своего труда и капитала, при котором  он может обратить их к наибольшей выгоде, это же вновь толкает его  к попыткам приобрести навыки и способности  в каком-либо конкретном виде деятельности, посредством которого он может заработать средства для приобретения того, что  ему необходимо. А отсюда возникает  сложная промышленная организация  с большим и тонким разделением  труда.»[8]

Разрабатывая  последствия свободной конкуренции, Маршалл тем самым обосновывает преимущества свободной конкуренции  перед другими формами организации  экономики.

И главное преимущество заключается, по мнению Маршалла, в  формировании низких цен («нормальных  цен» в терминах Маршалла) равновесия. Если нет свободы конкуренции, подчеркивает Маршалл, то низкие цены могут быть обеспечены только некими внеэкономическими  методами, за счет обычая, например.

Касаясь стремления цен в условиях свободной конкуренции  к равновесию, Маршалл обосновывает обязательность существования равновесия на рынке, единственность цены равновесия и преимущественную стабильность рыночного  равновесия. Со времени появления  книги Маршалла подобная точка зрения начинает преобладать в среде  экономистов классического направления. В дальнейшем существование, единственность и стабильность равновесия конкурентного  рынка будут доказываться и уточняться с использованием формально-математических методов, но вплоть до конца 80-х гг. ХХ века экономическое содержание будет  приниматься в трактовке Маршалла.

Следует отметить, что свое завершение представление  о единственности, устойчивости и  детерминированности равновесия в  условиях совершенной конкуренции  нашло в теории общего равновесия Вальраса[9]. Используя механизм общего равновесия на основе предпосылок конкурентного  рынка, Вальрас выдвигает процедуру  «нащупывания», показывая, что относительные  цены, сформированные на рынках свободной  конкуренции, в точности соответствуют  решениям системы уравнений с  неизвестными в виде равновесных  цен и объемов продаж. Свободный  рынок достигает этого результата именно потому, что он свободен –  есть возможность изменения цен  и объемов продаж как следствие  проб и ошибок, так что каждый экономический агент и со стороны  предложения и со стороны спроса двигаются как бы «на ощупь».

Механизм достижения равновесия при отклонениях цены от равновесного уровня рассматривается  Маршаллом в качестве колебаний  объемов продаж (в частности, особую роль играют в модели Маршалла запасы производства). Эта точка зрения отличается от другого весьма распространенного  представления о конкурентном  механизме как механизме цен. Так в модели Вальраса достижение и стабильность равновесия на рынке  достигается за счет изменения цен  продажи или покупки. До сих пор  в экономической теории нет однозначного ответа на вопрос – кто же все-таки прав в анализе конкурентного  механизма классического типа –  Маршалл или Вальрас. В некоторых  случаях при определенных предпосылках действует механизм Маршалла, в других – при других предпосылках –  механизм Вальраса.

Маршалл выдвинул еще одно утверждение, которое долгое время было господствующим в экономической  теории рынков и послужило основой  для разработки антимонопольного законодательства англо-саксонской традиции. Он считал монополию полной противоположностью конкуренции. Либо одно существует на рынке, либо другое. И если свободная  конкуренция – это оптимальное  состояние экономики, то монополия  как ее антипод – такая организация, которая уменьшает общественное благосостояние, причем всегда и везде. Отсюда и понятны представления  первых разработчиков конкурентной политики – все, что не есть конкуренция, должно быть устранено.

Маршалл положил  начало технологической концепции  конкуренции. Объясняя преимущества крупномасштабного  производства, Маршалл подчеркивает наличие связи между экономии на масштабе и концентрацией производства:

«Расширение масштабов  его производства быстро увеличивает  его преимущества перед конкурентами и снижает цены, по которым он может позволить себе продавать  свою продукцию. Этот процесс может  продолжаться до тех пор, пока его  энергия и предприимчивость, его  изобретательность и организаторские  способности сохраняются во всей своей силе и свежести...; и если предприятие способно удержаться на протяжении сотни лет, он и еще  один или двое подобных ему поделят  между собой целиком всю отрасль  производства, в которой он действует.»[10]

В дальнейшем эта  точка зрения получит развитие в  виде определения структуры рынка  через отношение предприятия  минимально эффективного размера, в  основе которого лежит эффект масштаба, о котором говорит Маршалл, и  размера рынка – чем меньше первое и чем больше второе, тем  большее число фирм может найти  себе место на рынке, тем выше уровень  конкуренции и тем ниже степень  рыночной концентрации.

Хотя именно Маршаллу принадлежит честь введения времени в экономический анализ в виде выделения трех периодов времени, на которые следует ориентироваться  при оценке равновесия на рынке, - мгновенного, короткого и длительного, его  анализ механизма достижения и поддержания  равновесия остается все еще статичным. Каждый период времени рассматривается  по отдельности, вопрос о переходе от одного периода к другому и  динамике рыночных цен (и объемов) у  Маршалла не стоит.

Итак, к началу ХХ века в экономической науке  складывается и утверждается статическая  модель конкуренции и монополии  как двух полярных состояний рынка, так что между ними как бы и  не существует промежуточных состояний.