Стилистика русского языка и культура речи

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 08 Ноября 2012 в 15:27, реферат

Описание

В предложении слово регулярно необходимо либо для идентификации предметов, о которых идёт речь, либо для предикации, т. е. для сообщения информации об этих предметах. Согласно концепции Н.Д. Арутюновой[12] значения слов приспосабливаются к выполнению одного из этих двух предназначений. Имена и местоимения специализируются на выполнении функции идентификации, а прилагательные и глаголы как признаковые слова обычно берут на себя роль сообщаемого, передачи основной информации.

Работа состоит из  1 файл

иванова 1.docx

— 229.13 Кб (Скачать документ)

Часть речи

Оценка

Эмоцио-нально-экспрес-сивное содер-жание

Куль-тур-ный фон

Паради-гматика

 

Синта-гматика

Эпиди-гматика

Внутр. форма

Названные выше три аспекта  определили строение книги, включающей соответственно три части.

 

ЧАСТЬ I. ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА И  ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

“Познание есть вечное, бесконечное  приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли  человека надо понимать не “мертво”, не “абстрактно”, не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их” [1].

 

1. Ленин В.И. – Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 29, с. 177.

 

Это положение В.И. Ленина можно считать основным методологическим принципом всякого научного исследования вообще и исследования значения в частности.

В слове фиксируются не только наиболее важные для человека явления действительности, но также  и различные их свойства и отношения. Отражает все это слово не непосредственно, но через обобщенные имена предметов, свойств, процессов, отношений и  т.п.

 

Реальность, которая бесконечна, едина и находится в непрерывном  изменении, в отдельном слове  предстает: а) расчлененной, б) вне “живой”  конкретности явления, в) вне связи  с другими явлениями. Все это  объясняется и характером обобщения, и теми задачами, которые возникают  у человеческого общества в процессе практической деятельности. Поэтому  значение слова не может быть по содержанию тождественным обозначаемому  явлению.

“Подход ума (человека) к  отдельной вещи, снятие слепка (-понятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию in letztez Instanz-бога)” [2].

 

2. Там же, с. 330.

Видя в значении слова  важнейшее информационное средство, мы отнюдь не должны его абсолютизировать, но всегда обязаны помнить о постоянном корректирующем начале практической деятельности человека, в процессе которой устанавливается  относительная адекватность действительности и ее отражения в сознании человека.

То, что обобщается словом на основании восприятия человеком  действительности – конкретных предметов, их качеств, процессов и т.д. –  составляет главный элемент значения, его основу, ядро и называется лексическим  понятием, концептом; концептуальным значением, сигнификативным значением.

В слове окно, например, таким ядром является значение, выражаемое словами: “застекленная рама, закрывающая  отверстие в стене”; в слове  башка – “верхняя часть тела человека, голова” (см. МАС, I, 70) [3].

3. Таким индексом здесь  и далее в тексте обозначается  “Словарь русского языка” в  4-х т. (М., 1957 – 1961). “Словарь современного  русского литературного языка”  в 17-ти т. (М., 1948 – 1965) индексируется  как БАС. Римская цифра обозначает  том, арабская – страницу или  столбец (в БАС).

Эта часть значения наиболее устойчива, она есть и в том  случае, когда значение включает и  другие элементы (различные оценки, эмоции и т.п.). Это самая “познавательная” часть слова, в ней “...язык возвращает нам виденное..., учит понимать сущность предметов” [4].

4. Шкловский В.Б. За 40 лет.  М., 1965, с. 357.

И если к слову приложимо  образное определение “одежда мысли”, то, может быть, именно эту сторону  слова с большим правом можно  назвать “чертежом мысли”. Чертежом потому, что слово обобщает, потому, что каждому говорящему предоставлено  право в пределах этого чертежа  видеть и понимать по-своему явление, предмет, качество, процесс.

Важность сигнификативного, логико-предметного значения слова  видна и в том, что в словарных  определениях раскрывается именно эта  часть содержательной стороны слова, раскрывается выражаемое словом лексическое  понятие. При переводе с одного языка  на другой, при изучении чужого, не родного  языка человек прежде всего познает, переводит, что значит это слово. Какая оценка дается словом (башка или котел предмету “голова”), какова сфера его употребления, какие чувства выражает человек – все эти важные для значения слова вопросы находятся в зависимости от главного – что значит слово.

Лексическое понятие (концепт, сигнификативное значение) вбирает  в себя не все признаки отражаемого  явления. Так, в лексическом понятии  “окно” не отраженной остается форма этого предмета, цвет стекла, качество рамы и т.д. Главное, чем характеризуется лексическое понятие, – это дифференцирующие, т.е. различительные свойства обобщенных признаков. Говорящий с помощью лексического понятия отделяет, различает предметы и явления друг от друга, окно от двери, например, идти от бежать и т.д. Признаки дифференцирующие могут быть существенными, и так бывает очень часто в слове, но могут быть и не главными, а иногда даже “приписанными” предмету, как, например, нежность – березе или глупость – дубу, трусливость – зайцу и т.п.

Невозможность зеркальности, тождественности в отношении  “предмет – содержание слова” основывается не только на обобщающей функции слова, но и на задачах практической деятельности – разных у разных народов в  одну и ту же эпоху и в разные эпохи у одного и того же народа.

Что касается результатов, следствий  этой причины, то они проявляются  в наличии или отсутствии того или иного слова как обозначения  того или иного предмета и в  более скрытой форме – в  тех отраженных или неотраженных признаках предмета, который имеет  свое слово. Из-за разных условий действительности и разницы в системах языков не может быть ни одинакового содержания, ни организации этого содержания, т.е. его структуры у слов, относящихся  к одному и тому же явлению действительности.Так как слово не только что-то значит, но и обозначает, т.е. соотносится с миром действительности в виде предметов, их свойств, процессов и т.д., то следует обратиться к тому, что собой представляют все эти явления действительности, или, как их называют, денотаты, с точки зрения их отношения к значению слова.

В соответствии со словарным  определением денотат – это “предмет или явление окружающей нас действительности, с которым соотносится данная языковая единица” [5].

5. Розенталь Д.Э., Теленкова  М.А. Словарь-справочник лингвистических  терминов. М., 1976. с. 92.

Однако следует помнить, что слово как единица сознания непосредственно соотносится не с предметами действительности, а  с представлениями о предметах действительности. И поэтому те предметы, которые называются, – это не данные конкретные предметы материальной действительности, а “уже чувственно расчлененные, повторяющиеся и легко воспроизводимые представления о предмете (...) как элементе опыта, в отвлечении от его различных ситуаций и окружений” [6].

6. Языковая номинация:  Виды наименований. М., 1977, с. 19.

Имеют ли денотат слова  отвлеченные? Очевидно, отрицать наличие  денотата у глаголов, прилагательных и т.п. не приходится, иначе пришлось бы признать, что признаки, процессы суть только плоды мысли, не имеющие  в реальности своих материальных оснований, то есть отречься от акта обобщения, отвлечения как формы отражения  действительности.

Остается, однако, решить такие  вопросы: соотносится ли представление о предмете с понятием о предмете? Имеет ли место совпадение и если да, то частичное или полное? Или следует говорить об абсолютном несовпадении?

“...предметные имена, особенно референтные, включают в свое номинативное содержание не только понятия, но и  элементы чувственной ступени познания: зрительного и пространственного  представления вещей и предметов.

 

Характерным для прямой номинации, в которой связи имени с  предметным рядом более рельефно прослеживаются, чем при вторичных  или косвенных наименованиях, чувственное  и рациональное дополняют друг друга, пронизывая познание во всех мыслительных формах и на всех этапах становления  знака” [7].

7. Языковая номинация:  Виды наименований. М., 1977, с. 16.

В этих словах многое заставляет еще и еще раз пересмотреть некоторые устойчивые положения  или поставить некоторые новые  вопросы.

Первое: куда следует отнести представление – к значению слова? то есть, является ли представление элементом значения? В противном случае как понимать выражение “номинативное содержание”? Думается, что представление может существовать и без словесной формы, но если есть уже слово, то и представление связывается с ним. А если слова для данного явления нет, то все равно представление подводится под родовое название. Например, для какого-либо цвета есть представление, но нет названия, но мы ведь знаем, что это цвет, и помещаем его рядом с наиболее близким ему по оттенкам: цвет моря – голубой, зеленый, прозрачный вместе взятые. “Можно полагать, что “прорыв” слов к реальной действительности и “удаление” от нее происходит через наши представления о действительности, которые конкретнее, реальнее, ближе к ней” [8].

8. Там же, с. 19.

Однако эту близость нельзя понимать прямолинейно, так как и  представления не вполне адекватны  предмету, но могут быть в большей  или меньшей степени приблизительны, неверны, даже фантастичны. Представление является не зеркальным отражением, но таким, в котором произошел отбор признаков отражаемого объекта, произошло обобщение. И в этом случае действуют факторы, которые определяют расхождение между объектом действительности и отражением его в слове.

Фактор первый – личность человека, который называет, т.е. номинатора. В.Г. Гак обращает внимание на важный момент в высказывании Л.Фейербаха, процитированном В.И. Лениным в “Философских тетрадях”, о природе названия, где сказано “признак, который я делаю представителем предмета”. То есть подчеркивается “творческий момент в деятельности именующего лица (будь то индивидуальное лицо внутри коллектива, либо данный языковой коллектив по отношению к другому). Творческое начало проявляется в отборе признака, и в этом источник известной произвольности означающего по отношению к означаемому” [9].

9. Гак В.Г. К диалектике  семантических отношений в языке.  – В кн.: Принципы и методы  семантических исследований. М., 1976, с. 83.

В этой работе В.Г.Гака говорится  и о втором факторе – о предмете, который именуется. “Всякий предмет обладает неисчерпаемым числом свойств, отношений к другим предметам. Обозначая предмет с помощью языковых форм, мы обозначаем его в его целостности, со всеми его свойствами и отношениями. На этом зиждется устойчивость значения языковых единиц. Однако обнаружение свойств предметов представляет возможность, проявление которой зависит в равной степени как от самого объекта, так и от той системы, с которой взаимодействует объект. В связи с этим процесс восприятия объекта развивается не как простое выделение и последующее суммирование отдельных признаков предмета. При выделении предмета, его идентификации, происходит поворачивание его разными сторонами, человек видит эти разные стороны, но не все в одинаковой степени отчетливо, постепенно происходит затухание одних признаков и прояснение других, в связи с практическим освоением предмета hic et nunc” [10].

 

10. Гак В.Г. К диалектике  семантических отношений в языке,  с. 86-87.

В связи с выяснением содержания термина “денотат” и его места  в структуре значения представляют интерес так называемые зооморфизмы, зоонимы (названия животных). Исследователи  разграничивают два аспекта в  понимании денотата зоонима: “референтом назовем реальное животное как внелингвистическую данность, а денотатом – то же животное, как оно представлено в языковом сознании данного коллектива. Такое различение существенно потому, что речь идет о признаках, которые приписываются данному животному данным языковым коллективом, часто безотносительно к биологическому основанию такой характеристики” [11].

11. Литвин Ф.А. Об изучении  разновидностей зооморфных характеристик  (на материале английского языка). – В кн.: В помощь преподавателям  иностранных языков. Вып. 5. Новосибирск, 1974, с. 83.

Речь идет о таких качествах, как хитрость лисы, неповоротливость медведя, жадность волка и т.д. Все  эти животные в языковом сознании говорящих по-русски живут только с перечисленными свойствами. Для понимания денотата этот факт дает возможность утверждать, что такими видят этих животных говорящие на русском языке, эти качества входят в значения слов лиса, медведь, волк и т.д., а также в состав представления о лисе, волке, медведе и т.д. Рассматривая взаимоотношения между значениями многозначных слов тень, тонуть и под. (тень – “темное пространство, заслоненное чем-нибудь от световых лучей, а также темное отражение на чем-нибудь от предмета, который освещен с противоположной стороны”, “неотчетливое очертание человеческой фигуры” и “отражение какого-либо внутреннего состояния в движениях лица”), Д.Н.Шмелев подчеркивает, что “в словарных определениях не отражены признаки, которые являются общими для данных значений слова, ... объединяющие соответствующие значения признаки – не являются ни дифференциальными семантическими признаками данных слов (...), ни вообще конструктивными элементами значений. Следовательно, в известном смысле это не элементы собственно значения слова, а устойчивые ассоциации, связанные с представлением о явлении, которое обозначает слово” [12].

12. Шмелев Д.Н. Проблемы  семантического анализа лексики.  М., 1973, с. 193.

И, наконец, еще одна проблема, тесно связанная с предыдущими и от нее зависящая. Мы все хорошо знаем силу родного языка. Попытаемся объяснить эту силу. Родной язык – не только язык мыслей, он – язык чувств. Хотя один из лингвистов очень точно сказал: слово – “лингвистический знак, созданный на радость мыслящим и на горе чувствующим” [13], но эта “неполноценность” преодолевается прежде всего словом родного языка.

13. Аветян Э.Г. Природа  лингвистического знака. Ереван, 1968, с. 70.

Только это слово имеет цвет, запах, вкус, тепло и т.п. того явления, которое оно обозначает, потому что у человека постижение родного языка и постижение мира происходят неразрывно друг от друга. Поэтому родной язык – это язык творчества – высшее проявление духовной жизни человека. Творят на родном языке, сопрягая смыслы при кажущемся забвении собственно слова, которое отражает этот смысл, держит его в нашем сознании.

 

Но у рек же нет названья –

 

Их придумал человек.

 

Нет названья у воды,

 

Нет названья у беды... (Г.Шпаликов)

 

Вода, беда, хлеб, небо... это  явления, а не слова с их значениями для людей, родной язык которых –  русский.

Информация о работе Стилистика русского языка и культура речи