1. Божество воды, дух воды, т.е. персонификация воды (Мокошь, царица Ульяна, матушка-водица);
2. Повелители, распорядители определенных сфер, мест, стихий, т.е. существа, выполняющие патронажную функцию – водяной, банник.
3. Вредоносные персонажи – анчут - пугает, болотник – затаскивает в воду, боровуха,  демониха – дух злобы, топельник – затаскивает в воду, банные персонажи – похищают или подменяют ребенка.
4. Несмотря на свою вредоносность, среди водных персонажей есть и добродетельные, которые помогают человеку – например, водяной обеспечивает хороший улов, банная бабушка лечит.
5. Дух-обогатитель – персонаж, дарующий богатство на основе договоренности – это и водяной, и банник, и дьявол, и омутник и др.
6. Персонажи, связанные с определенным периодом времени – кулешата, кузутики – выходят на Крещение; хухлик, хохляк – активны во время святок; шеликан – «сезонный демон»;
7. А вот еще одна группа МП соотносимых с водой: это персонажи, которые активно используют воду в своих целях, она является частью их образа. В народном представлении для успешного действия магических чар необходимо физиологическое сходство, близость субъекта и объекта колдовства. Вообще заговорное искусство требует строго соблюдения некоторых соответствий. Предметы, вещества и средства, используемые в магии, достаточно традиционны. Прежде всего - это вода, вообще любое питье, включая чай и водку, а также хлеб, соль. Вода по своим свойствам, как и многое другое в магии, амбивалентна. Испить воды, над которой пошептала колдунья, вымыться ею или даже просто иметь бутылку наговоренной воды  — верный путь подвергнуться действию колдовских чар. Особенно опасна та вода, которой обмывали покойника,— «мертвая вода», колдовство с ее помощью делается «на смерть», поскольку она приобщает человека к царству мертвых. С помощью воды узнают, кто является источником злых чар. Даже влага, выделяемая человеческим телом, — пот, слюна — имеет магическую силу. Элементом ворожбы, заклятия, гадания нередко является плевок. Но вода обладает, прежде всего, очистительными свойствами, она снимает порчу, избавляет от «насланных» болезней и «притч» и др. Очистительные свойства воды восприняты христианством и используются в обряде крещения. Хорошо известны сказочные сюжеты о живой и мертвой воде. В наше время «живой» и «мертвой» называют воду, испытавшую воздействие электролиза и обладающую определенными лечебными свойствами.

       Некоторые персонажи обнаруживать себя какими-нибудь необычными явлениями  — стуками, скрипом, шорохами и т. п. Например: банник стучит, шумит; сирена – отличается сладкозвучным, завораживающим пением. Отражение в зеркале, в воде — также одна из форм явления, потому что поверхность воды, как и поверхность земли, — граница двух миров, и в ней, как и в зеркале, отражается иной, перевернутый, «левый» мир.

   Одни персонажи полностью идентифицируются с водой, являются ее персонификацией), другие являются ее энергетическим образом, выполняют патронажную функцию (водяной, русалка), третьи – просто обитают в воде (чертовка, болотная кикимора), четвертые активно используют воду в своих целях, вода является частью их образа (внешность, атрибуты, действия с водой) -  (колдуны, домовые духи,  банные духи). 

ГЛАВА 3. ЛЕКСИЧЕСКАЯ ГРУППА НАИМЕНОВАНИЙ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ПЕРСОАЖЕЙ, СООТНОСИМЫХ С ВОДОЙ

3.1. ТИПЫ И СПОСОБЫ НОМИНАЦИИ

        Специфика мифологической лексики  как особого ономасиологического  класса обуславливает специфику  номинации в пределах этой  тематической группы.

   В гносеолого-семиотическом аспекте номинация  есть процесс обращения фактов внеязыковой действительности в достояние системы и структуры языка, в языковые значения, отражающие в сознании носителей языка их общественный опыт. Принцип номинации детерминирован, в частности, функциональной значимостью словесного знака – номинативной, коммуникативной, прагматической, каждая из которых может оказаться ведущей для определенных типов словесных знаков. Принцип номинации определяется также такими внеязыковыми факторами, как класс, свойства и реальные связи самого объекта. Существенными оказываются культурно-исторические условия данного этапа развития языка и общества. Принцип номинации, возникнув под влиянием указанных факторов, становится нормой, которая определяет способ номинации (оставляя, однако, значительную долю произвольности). Принцип номинации может выступать как универсальная категория, независимая от языка и национальной принадлежности населения.

   Номинация в кругу мифологической лексики обусловлена всеми этими моментами. Однако следует иметь в виду, что эта лексика оказывается связанной со специфичными формами мышления, а именно с формами мифологического мышления, что отражается так или иначе на характере номинации.

   Одна из особенностей мифологической лексики как ономасиологического подкласса – множественность наименований одного объекта, что порождено рядом причин лингво-психологического и экстралингвистического характера, среди которых важнейшие:

   Природа объекта. Объект – мыслительный конструкт; формирование представления и понятия осуществлялось на основе ослабленной связи с действительностью, «смещенных» логических отношений, что оставляет простор для наделения объекта различными функциями (например, домовой: давит во сне, зализывает волосы, шерсть; способствует ведению хозяйства, предсказывает беду и пр.), многочисленными признаками (маленький – большой, мохнатый – голый – в одежде, и т.д.), воплощение его в различные образы (человека, кота, змеи, собаки, тени и т.п.). Примеры номинаций

   Кроме того, каждый мифологический персонаж обычно имеет ряд табуистических имен (например, есть около 100 наименований домового). Эти названия даются по каким-либо признакам персонажа. Так, домового называют гнеток, гнетке, потому что он «гнетет» по ночам; лизун, потому что зализывает волосы у любимой скотины и у милых ему людей; его называют навпа, хотя связь с древнерусским навь 'покойник' давно забыта. Эти многочисленные наименования постепенно могут потерять связь с основным образом, оторваться от него, а затем, наполнившись дополнительным понятийным содержанием, стать наименованием особого персонажа. Этот процесс приводит к парадоксальному явлению — не смотря на общее угасание мифологических представлений, происходит некоторое увеличение числа мифологических персонажей. Табуирование – такое психолингвистическое явление, когда налицо задача порождения наименований на основе случайных или неявных, затемненных связей.

3.2. СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ МОДЕЛИ НОМИНАЦИЙ ВОДНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ

Делая словообразовательный анализ, выясняем, что чаще всего слова производные, а производное слово имеет бинарную структуру: в структуре этого слова различаются два составляющих его компонента: основа слова, от которого образован данный дериват и средство при помощи которого он образован. Структура производного, таким образом, всегда бинарна (двухкомпонентна). В ней выделяется производящая база и словообразовательный формант, или дериватор. В качестве формантов (дериваторов) выступают:

- аффиксы,  префиксы, суффиксы, постфиксы и  их комбинации;

- сокращение (усечение) производящей основы;

- устойчивый  порядок компонентов при сложении  или сращении и единое главное  ударение (водяной батюшко).

    В основном словообразовательное  значение выражается посредством  суффиксации. Значение суффиксов  следующее:

      - К (а) – высокая продуктивность, преимущественно в разговорной и профессионально-технической речи;

      - ИЦ (а) – существительное, называет  предмет, характеризующийся отношением  к тому, что названо мотивирующим  словом. Морф –иц(а) выступает  после парно-мягких согласных (кроме заднеязычных) и шипящих.

      - ОВИЧ – существительное, называет  сына того, кто назван мотивирующим  словом – Водович, Ильич,  Иванович. Тип продуктивен как единственное  в русском языке средство образования  отчества от собственных мужских  имен.

      - ИХ – существительное с суффиксом  -их, мотивируются преимущественно немотивированными существительными, является единственным продуктивным средством образования существительных – названий самок животных – волчиха, лосиха. Подобные слова свободно образуются от внеполовых названий – сущ. мужского рода – шутиха, китиха, муравьиха.

    Имена существительные обладают  лексико-грамматической категорией  одушевленности – неодушевленности, которая является постоянным  морфологическим признаком существительных,  благодаря которому выражается смысловое противопоставление «живое – неживое»

   Существительные, называющие однородные  предметы, являются нарицательными: лес, река, болото; существительные,  называющие единичные (индивидуальные) предметы, являются именами собственными. Имена собственные могут состоять из одного слова или из нескольких слов (царица Ульяна, Вод Водович).

   Категория рода является одной  из основных грамматических категорий  имени существительного. Присуща  всему слову в целом и каждой  из составляющих его словоформ. Все существительные в форме ед. числа имеют категорию рода, т.е. принадлежат к  – мужскому роду (водяной, болотный царь, черт, бес, домовой и т.д.); женскому роду (веснуха, русалка, кикимора, ведьма); а вот среднего рода не имеется.

   Небольшая группа слов принадлежит к общему роду (шишига, албаста, васа, ероха, растрепа). При анализе таких существительных указываем, что это слова общего рода по начальной форме взятой из текста, а затем синтаксические показатели рода смотрим по контексту.

   Особая социально-психологическая значимость, которой обладали мифологические представления в течение длительного исторического периода и которая породила целую гамму эмоциональных маркировок денотата, нашедших отражение в акте номинации (лихорадка – добруха, подруга, пеструха, поганка, худуша, злокоманка и т.д.).

   Функционально-стилистические параметры наименований. Наименования могут быть различны в повествовательных контекстах – быличках, сказках, бытовых высказываниях (сравним лесной, леший). В заговорно-заклинательных формулах (Лес праведный, царь лесной, хозяин большой), в бранных (лешак, елс, лембой) и шутливых выражениях (господин Шишкин).

   Исторические напластования, неизменно присутствующие в мифологической лексике.

   Региональное варьирование наименований.

   Число наименований объекта прямо пропорционально его «популярности». Забытые или не получившие развития в новой системе образы имеют, как правило, только одно нетабуированное наименование и не имеют табуированных: стоговой, колодечник, полевик и др.

   Мифологемы могут быть образованы на основе как первичной, так и вторичной номинации. Значительное число лексем представляет собой образования, служащие только для обозначения того или иного мифологического феномена: навпа, водяник, ржица, кумоха, домовой, удельница, Вихорь Вихоревич, Дубыня, тертница, сперчиха и др. В основе их лежит первичная номинация, т.е. установление непосредственной связи: сигнификат/денотат→знак.

   Вторичная лексическая номинация – это использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения. Вторичная номинация может иметь как языковой, так и речевой характер. В первом случае результаты вторичной номинации представляют как принятые и закрепленные языком значения словесных знаков, во втором – как окказиональное употребление лексических значений в несобственной номинативной функции (косвенная номинация). Оба вида вторичной номинации служат средством порождения анализируемых наименований. На основе вторичной номинации первого типа образована большая часть табуистических наименований: большак, жихарь, он, домоседушко, другая половина, хозяйнушко – табу домового; вольный, ворог, диконький, дедушко, долгий дядя, аполлон, шишко – табу лешего и т.д.

   Вторичная номинация может быть отапеллятивной (ср. икота – дух болезни икоты и икота – нервно-психическое заболевание) и отономастической, когда источником нового наименования является имя собственное: аполлон -  «леший», аред (из Ирод) - «леший», «колдун» и т.д.