Теория разделения властей

    Конечно, взаимные сдерживающие полномочия властей, подчеркивает Монтескье, могли бы привести к их бездействию. Но так как необходимое  течение вещей заставит их действовать, то они будут вынуждены действовать согласованно.

    Вместе  с тем принцип верховенства права, закрепленный в конституционном  проекте Монтескье, не означает, что  речь у него идет о равновесии властей. Законодательная власть играет доминирующую роль: она создает законы, являющиеся выражением общей воли, права в государстве, а обе другие власти лишь реализуют и исполняют законы, их деятельность носит подзаконный характер. Однако если Монтескье не проводит идею равновесия властей, то равновесие социальных сил — реально выявленный им политический факт в условиях Франции XVIII в. Подобные установки мыслителя отражают компромиссность и умеренность его политико-правовой концепции в целом. Вместе с тем законодательная власть, находящаяся прежде всего в руках представителей народа, у Монтескье выше исполнительной. Судебная власть также закрепляется за представителями народа. Тем самым его конституционный проект объективно выражал интересы нарождающейся буржуазии. [16]

    Идеологи  французской абсолютной монархии связывали происхождение государства с божественной волей. Установление государственной власти они истолковывали как проявление первоначального разума в естественных законах общежития всех людей. Тем самым адепты абсолютизма пытались авторитетом бога оправдать и укрепить несправедливые феодально-абсолютистские отношения, осуждали критику и протест против существующих порядков: раз власть монарха от бога, значит, всякий протест против нее есть богохульство, преступление, грех; раз этот мир устроен богом, значит, несуществующие в нем неравенство и несвобода — тоже от бога, и надо с ними мириться. Зачастую в этих концепциях власть монарха над народом уподоблялась естественной власти отца над сыном. В таких случаях теологическая картина дополнялась теорией патриархального происхождения государства, где в силу божественного и естественного возникновения абсолютной власти монарха данный политико-правовой мир объявлялся разумным, справедливым, священным, вечным, чем оправдывались произвол абсолютного монарха и угнетение народа[15].

    По  Монтескье, на  правительствах лежит  обязанность гарантировать всем подданным государства защиту их законных интересов. Он критикует одобряемую абсолютистским государством и католической церковью систему опеки бедных, исходящую  не от правительства, а от частных лиц, считая это, прямой обязанностью  государства.  «Милостыня, подаваемая от времени   до   времени   нищему,—писал Монтескье в трактате «О духе законов»,отнюдь не исчерпывает обязанностей со стороны государства: на нем лежит долг обеспечить всех граждан верными средствами к жизни: пищей, приличной одеждой, таким образом жизни, который не вредит их здоровью». При этом основным руководящим принципом деятельности государства он называет благо народа, которое «есть верховный закон».

    Правовой  подход к изучению генезиса, сущности и задач государства привели  Монтескье к выводу о том, что  государство как институт справедливо  по природе. Несправедливости, произвол, которые он видел в истории, присущи  не государству вообще, а его должностным лицам и правительствам, которым подданные не противодействуют успешно в силу характерных особенностей их общего духа. Монтескье писал: «Государство не может быть несправедливым, не имея в своем распоряжении рук, посредством которых эти несправедливости совершаются».

    Монтескье различает государство как союз граждан и государство как  совокупность должностных лиц. «Общество  не может существовать без правительства»,—  писал он. В свете этого различения у правительства появляется реальная возможность использовать общую силу государства: армию, полицию и т. п. в своих корыстных целях и тем самым извратить сущность государства как справедливого института, выражающего и защищающего всеобщее благо. В таких случаях правители из слуг граждан государства превращаются в их господ, а сами граждане теряют сваи неотъемлемые права на свободу, равенство, собственность и становятся рабами правителей, как это имело место в деспотических государствах. Вот почему основное внимание в учении о государстве Монтескье уделил проблемам форм правления и разделению властей, поскольку он расценивал существовавшие в истории государств зло и произвол не как сущностные характеристики государства, а как результат, их извращения правителями. Каким способом контролировать правителей я заставить их выполнять общезначимые задачи, вытекающие из справедливой сущности государства,— основная тема дальнейших рассуждений Монтескье о государстве и праве.

    Деспотия  как форма правления не выражает интересов нации и имеет деструктивный  характер. В противоположность деспотическому образу правления с его произволом они выдвинули лозунг: «Правление законов, а не людей!». Монтескье неоднократно обращался к проблеме форм правления и обоснованию лозунга просветителей. В его трудах учение о формах правления получило наиболее полную разработку и систематизацию. Здесь вновь были использованы его прогрессивные методы познании государства и права, что позволило Монтескье сделать новый шаг в решении этой проблемы и существенно дополнить классическую, идущую от Аристотеля, классификацию форм правления.

    В учении Монтескье формы правления  прежде всего делятся не по числу  лиц, которым вручена государственная  власть, а по характеру политических и иных отношений — между правителями  и управляемыми, где значительное место уделяется правовому оформлению политических отношений. У Монтескье впервые в истории политико-правовых учений прослеживается тесная связь политических и правовых явлений в социальной жизни людей. Важное значение в концепции Монтескье имеет его анализ форм правления в их соотношении с различными факторами общественного развития, где тому или иному обществу необходимо может соответствовать лишь какая-либо  одна   из   форм  правления.[11]

    Для классификации форм правления Монтескье  использовал два понятия: природа  правления и принцип правления. Что понимал Монтескье под природой правления — до сих пор еще спорный вопрос в истории политических и правовых учений, поскольку сам Монтескье «четкого определения понятия природы правления не дает». Вот почему некоторые исследователи этот критерий различия форм правления выводят из определений Монтескье образов правления в трактате «О духе законов», где он писал: «Я предполагаю три определения, или, вернее, три факта: «республиканское правление — это то, при  котором верховная власть находится в руках или всего народа или части его; монархическое,— при котором управляет один человек, но посредством установленных неизменных законов; между тем как в деспотическом все вне всяких законов и правил движется волей и произволом одного лица».

    При таком подходе к пониманию  природы правления остаются невыясненными  многие аспекты учения Монтескье. Так, если понимать под природой правления  лишь количество лиц — держателей верховной власти, то непонятно, каким  образом он все же разграничивал  по природе правления монархию и деспотию, в которых власть находится у одного лица. Сам Монтескье подчеркивал сходство между этими формами правления, но вместе с тем указывал, что «в этих двух видах правления характер повиновения неодинаков...».

    По  природе правления Монтескье делит государства на республики, монархии и деспотии. При этом республики и монархии являются умеренными формами правления. Их природа представляет собой политические отношения между правителями и управляемыми, регулируемые положительными законами государств. Эти законы есть результат проявления разума при учреждении таких государственно-организованных обществ. Монтескье особо подчеркивает, что в монархиях, хотя в них и правит одно лицо, как и в деспотиях, государь управляет на основании установленных, неизменных законов. Кроме того, государственная власть в умеренных формах правления не концентрируется в одних руках, а распределяется и разделяется между различными государственными органами и магистратами, что делает форму правления более прочной, стабильной.  Монтескье писал о необходимости увеличения числа носителей власти как факторе, обеспечивающем безопасность и стабильность правительства: «Чем меньше их число, тем больше их власть и тем меньше их безопасность; чем больше их число, тем меньше у них власти и тем больше у них безопасности. Так власть возрастает, а безопасность уменьшается вплоть до самого деспотизма.

      В умеренных формах правления  многие отношения между правителями  и управляемыми определяются  и регулируются законами, в которых  четко устанавливаются взаимные  обязанности сторон. Наличие законов дает возможность подданным осуществлять контроль за действиями правительства, а также одним должностным лицам — за деятельностью других. Ничего подобного не существует в деспотии, где отношения имеют одностороннюю направленность — от деспота к подданным. Государь при таком правлении ничем не обязан своим подданным, тогда как последние обязаны ему всем: жизнью, собственностью, свободой.

    «В  деспотических государствах, согласно Монтескье, управляет один человек  на основании своей воли и прихоти. В этом государстве нет основных законов, а само правление противоречит разумной и свободолюбивой природе людей. Природа деспотии — не политические отношения между государем и подданными, а отношения господина и рабов. Это правление— результат проявления страстей, а не разума, при учреждении государства, последствие заблуждений и малой просвещенности у законодателей. Государственный строй деспотии отличается простым устройством и отсутствием распределения власти между различными органами и магистратами. «Чтобы образовать умеренное правление,— указывал Монтескье,— надо уметь комбинировать власти, регулировать их, умерять, приводить их в действие, подбавлять, так сказать, балласту одной, чтобы она могла уравновешивать другую; это такой шедевр законодательства, который редко удается выполнить случаю и который редко позволяют выполнить благоразумию. Напротив, деспотическое правление, так сказать, само бросается в глаза; оно повсюду единообразно, и так как, чтобы установить его, не нужно ничего, кроме страстей, то на это всякий пригоден».[15]

    Природа умеренных правлений как политико-правовых отношений между правителями  и подданными ведет к установлению в таких государствах свободы  и равенства между гражданами, обеспечению их безопасности, защиты собственности. Напротив, в деспотических формах правления все люди становятся рабами, «ибо в этом государстве всякий тиран в то же самое время и раб». По своей природе умеренные государства — конституционные государства, тогда как сама природа деспотических государств ведет к произволу, злоупотреблениям властью со стороны правителей по отношению к подданным. Под принципом правления государства Монтескье понимал те «человеческие страсти, которые двигают им». Этот принцип он называет «душой», «пружиной государства». Монтескье подчеркивал, что принципы правления вытекают естественно из соответствующей им природы. По принципу правления Монтескье классифицирует государства на демократии, аристократии, монархии и деспотии. В его концепции это понятие имеет не менее важное значение в классификации государств, чем природа правления. Более того, природа и принцип правления находятся в связи друг с другом и взаимно дополняют друг друга. Эти понятия в его концепции, па наш взгляд, характеризуют различные уровни отношения между правителями и подданными, где природа правления изображает внутреннюю сторону этих отношений, тогда как принцип правления — их внешнюю сторону, представляя собой деятельное проявление внутренней природы каждой формы правления.

    Кроме того, принцип правления — та сила, которая обеспечивает целостность и стабильность природы правления. Это понятие он часто называл обуздывающей силой, которая сдерживает должностных лиц от злоупотребления властью и нарушения законности в умеренных формах правления, и деспотиях устанавливает пределы произвола деспота.        Целостность и стабильность государства при данной форме правления сохраняется потому, что принцип правления в равной мере относится как к и рачителям, так и к управляемым. В монархии, принципом которой является честь, государь также подчиняется этому принципу, как и его подлинные. «В умеренной монархии,— писал Монтескье, государственная власть ограничивается тем, что составляет ее движущее начало, я хочу сказать — честью, которая, как монарх, господствует там над государством и народом». В деспотическом государстве страхом охвачены не только подданные, но и сам правитель.

    Принцип каждой формы правления создает  в государстве состояние равновесия в отношениях между правителями  и управляемыми. Даже в деспотической  форме правления страх перед покушениями и переворотами сдерживает деспота от чрезмерных злоупотреблений, а «произвол видит себя вынужденным несколько смягчить гнет и преодолевает сам себя». В свою очередь, страх среди подданных подавляет их волю к борьбе, чем сохраняются равновесие в отношениях между государем и подданными и природа деспотии. Важно подчеркнуть, что в учении Монтескье взаимосвязь понятий природы и принципа выражается законом соответствия природы правления ее принципу. Изменения в природе формы правления ведут к замене ее принципа, и, наоборот, изменения в принципе в конечном счете приводят к замене природы правления. Размышлениям Монтескье о взаимосвязи между природой и принципом присущи черты диалектического мышления.

    Эти категории в концепции Монтескье  в определенной мере показывают характер взаимосвязи формы государства и социально-психологического состояния соответствующего ей общества; определяют те приемы и методы управления, которые характерны для должностных лиц государства. В этом смысле категории природы и принципы правления Монтескье предвосхищают собой понятие политического режима как составной части учений о формах государства. В настоящее время политический режим в государствоведении стал одним из основных классификационных признаков при различении форм правления. Демократия — умеренная форма правления. В демократии «верховная власть принадлежит всему народу». Природа демократии — это политико-правовые отношения, где «народ в некоторых отношениях является государем, а в некоторых отношениях — подданным».