Социальные реформы Петра 1

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

"Социальные реформы Петра  1"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание:

 

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава 1. Основные категории крестьян, их положение. Подушная подать…..4

Глава 2. Города и купечество……………………………………………………7

Глава 3. Дворянство. Указ о единонаследии. "Табель о рангах"…………….11

Глава 4. Социальные противоречия…………………………………………...15

4.1. Восстание в Астрахани…………………………………………...15

4.2. Восстание К.Булавина……………………………………………19

4.3. Оппозиция в верхах. Дело царевича  Алексея…………………..22

Заключение……………………………………………………………………...25

Список использованной литературы………………………………………..26

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В петровское время все население страны резко делилось на две категории – податную и привилегированную, каждая из которых состояла из сословий. К податному населению относились крестьяне и горожане, а к привилегированному – дворяне. Жизнь в "беспечалии" каждого из сословий наполнялась особым содержанием, что заранее определяло социальное неравенство: "беспечальная" жизнь крепостного крестьянина складывалась совсем иначе, чем "беспечальная" жизнь дворянина.

При Петре сословная структура  феодального общества осталась прежней, той же, что и при его предшественниках, но содержание сословных обязанностей изменилось. Новшества, если коротко определить их сущность, состояли в увеличении и расширении повинностей в пользу государства. Они коснулись всех сословий, в том числе и привилегированного дворянства.

Цель работы – изучение социальных реформ Петра I.

Достижение цели предполагает решение  следующих задач:

1. Определить основные категории крестьян и их положение при Петре I;
2. Проанализировать положение купеческого сословия;
3. Выявить изменения в отношении дворянства;
4. Охарактеризовать социальные противоречия при Петре I.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Основные категории крестьян, их положение. Подушная подать

 

Преобразования Петра I коснулись и той части населения России, с которой, казалось бы, и так все было ясно, – крепостных крестьян: они и холопы слились в единое сословие.

Холопство имело тысячелетнюю историю  и развитое право. Распространение холопьего права на крепостных послужило общей платформой для их слияния, усилившегося после Уложения 1649 года, юридически оформившего крепостничество. Но все же к петровскому времени сохранялись известные различия: "холопы, работая на господина на барской запашке и в его хозяйстве в качестве домашних рабов, не были обложены государственными налогами, а, кроме того, значительная часть их – кабальные холопы – имели согласно традиции право выйти на свободу после смерти своего господина"¹.

Однако уже в 1695 году указом царя Петра стали брать подати с обрабатываемых холопами земель. Возлагая на пашенных холопов ту же тягость, какую несли крестьяне, правительство, можно сказать, приравняло одних к другим.

При Петре вначале были резко  сужены возможности выхода холопов  на свободу – на них распространялась, согласно указам, воинская повинность. Кроме того развернулась борьба с побегами; суровыми указами была фактически ликвидирована группа "вольных и гулящих" – главный источник, откуда выходили холопы и куда они возвращались в случае освобождения².

Наконец, в 1719 – 1724 гг. холопы были поименно переписаны и навсегда положены в подушный оклад. Утратив признак бестяглости, холопы стали разновидностью крепостных крестьян, потеряв какое бы то ни было право на свободу. Тысячелетний институт холопства одним росчерком пера был уничтожен, что повлекло за собой далеко идущие последствия: заметное усиление барщины в середине XVIII века, отмеченное в литературе, в немалой степени связано с исчезновением холопства: тяжесть работ на барском поле теперь полностью легла на плечи крепостных крестьян³.

Первая ревизия, как известно, принесла с собой подушную подать: "Введение в 1714 года подушной подати — налога с каждой "души" — стало очередным шагом в окончательном закабалении крестьян"⁴. Наблюдение за их платёжной исправностью осталось по-прежнему за владельцами земли. Установился порядок жесткого прикрепления каждого плательщика к тяглу в том месте, где его записали в оклад, в платежную общину. Уже это само по себе затрудняло изменение статуса. Чтобы не парализовать хозяйственную жизнь городов, правительство указом от 13 апреля 1722 года разрешило помещичьему крестьянину, уплатив огромный налог, записываться в посад, сохраняя, однако, его зависимость от помещика. Закон, разрешая крестьянину торговать, гарантировал помещику власть над крепостным. Тем самым он как бы удлинял цепь, на которую был посажен так называемый торгующий крестьянин. Подобное же произошло с крестьянами-отходниками, работавшими на мануфактурах. Социально-экономическое значение подобного "соломонова" решения очевидно: такой отходник, эксплуатируемый на промышленном предприятии, получив зарплату, превращал ее в оброк, который отдавал своему помещику. Это был тупиковый вариант развития.

Крестьяне с этого времени стали  разделяться на крестьян крепостных, монастырских и государственных. Все три разряда были записаны в ревизские сказки и обложены одним налогом.

Сословие государственных крестьян возникало как бы по задуманному  царем плану: в одно податное сословие объединялись разнообразные категории некрепостного населения России: "В него вошли однодворцы Юга, черносошные крестьяне Севера, ясачные крестьяне – инородцы Поволжья, всего не менее 18% податного населения"⁵. Важнейшим отличительным признаком однодворцев, вчерашних служилых "по отечеству" и "по прибору", стало признание их тяглыми, навсегда закрывшее им дорогу в дворянство, хотя часть их владела крепостными, а землей – на поместном праве. Вообще с тех пор принадлежность к тяглым сословиям означала непривилегированность, и политика Петра в отношении категорий, вошедших в сословие государственных крестьян, была направлена на ограничение их возможностей пользоваться теми преимуществами, которыми они располагали как люди, лично свободные от крепостной неволи.

Юридически государственные  крестьяне рассматривались как "свободные сельские обыватели". Помимо подушной подати, государственные крестьяне платили денежный оброк государству. Государственные крестьяне, в отличие от владельческих, рассматривались как юридические лица — они могли выступать в суде, заключать сделки, владеть собственностью. Земля на которой работали такие крестьяне считалась государственным владением, но за крестьянами признавалось право пользования — на практике крестьяне совершали сделки как владельцы земли⁶. Но при этом государственные крестьяне были прикреплены к общине, и могли быть пожалованы частным лицам в качестве крепостных. Практику раздачи государственных крестьян в частные руки уничтожил Александр I в 1800 году, однако и ранее, пожалования русских государственных крестьян частным лицам случались редко (а на Севере и в Сибири — никогда).

Следствием реформ Петра, коснувшихся  как прямо, так и косвенно землевладельческого  населения России, было, прежде всего, объединение класса землевладельцев. Теперь он распадается только на две больших группы — крестьян, крепостных своим владельцам, и крестьян, крепостных государству. Те и другие записаны в общие ревизские сказки и все платят подушную подать.

Реформы Петра ухудшили положение владельческих крестьян в смысле большей зависимости их от помещиков. Прежде всего, было расширено крепостное право. По указу о ревизии, в зависимость от землевладельца, крепкими ему, стали все жившие и работавшие на его земле, все те, кого он заносил в ревизские сказки: кто раз попадал в эти списки, тому уже не было выхода из крепостного состояния, особенно, когда были запрещены впоследствии самые жалобы на такие, даже неправильные внесения. Со времён Петра нет больше ни холопов, ни задворных людей, ни гулящих, — все они, наряду с владельческими крестьянами, крепостные того господина, на земле которого застала их ревизия, своей записью принёсшая им состояние крепостной зависимости.

При Петре создалась новая разновидность зависимых земледельцев — крестьян, приписанных к мануфактурам. Эти крестьяне в XVIII веке получили название посессионных. Указом 1721 года было разрешено дворянам и купцам-фабрикантам покупать крестьян к мануфактурам для работы на них. Купленные к мануфактуре крестьяне считались не собственностью владельцев фабрики, а как бы живым инвентарём, живой рабочей силой самих фабрик, прикреплялись к этим фабрикам и заводам, так что владелец мануфактуры не мог ни продавать, ни закладывать крестьян отдельно от фабрики.

 

Глава 2. Города и купечество

 

Одной из первых его реформ в отношении купечества стало создание органов городского самоуправления и суда для торгово-ремесленного населения — магистратов. Тридцатого января 1699 года последовал указ "Об учреждении Бурмистерской Палаты для ведомства всяких расправных дел между Гостями и посадскими людьми, для управления казенными сборами и градскими повинностями, и об исключении Гостей и посадских людей из ведомства Воевод и Приказов". Бурмистерская палата учреждалась в Москве, а затем такие же появились и в других городах России. В том же году — 16 марта, 17 апреля, 20 и 27 октября – были приняты дополнения к указу. Давая купцам право избирать из своей среды бурмистров (на всей территории России, за исключением Сибири), освобождая их из-под юрисдикции воевод и приказной администрации, царь преследовал прежде всего фискальную цель – повышение сборов налогов. Эта обязанность теперь ложилась на выборные бурмистерские палаты (ратуши), которые вводились в городах первоначально на добровольной основе, но при непременном условии — уплаты выборщиками налогов в двойном размере. Всеми же выборными людьми ведала в Москве Главная Бурмистерская палата (Ратуша). Чтобы ускорить внедрение реформы городского управления, позже пришлось отказаться и от добровольного принципа создания бурмистерских палат, и от двойного налогообложения. 1720 года был учрежден Главный магистрат, которому подчинялись аналогичные местные органы управления. Президентом Главного магистрата был определен богатый купец И. Исаев. Президент и его члены назначались царем.

Еще одним новшеством стал указ Петра I от 27 октября 1699 года, которым предписывалось "всяких чинов купеческим людям торговать так же, как торгуют иных государств торговые люди, компаниями и чинити отпуски товарам в компаниях к городу Архангельскому, в Астрахань, также и чрез Новгород". Во многом он был навеян впечатлениями от Великого посольства. Однако вновь перед членами купеческих компаний царь ставил прежде всего задачу максимально способствовать государевой "казны пополнению". При формировании компаний власти не собирались соблюдать принцип добровольности вхождения в них торговых людей. Созданные принудительно, они были нужны государству для контроля за деятельностью купцов и налогообложения. По устройству они напоминали общину с круговой порукой и общим котлом, как, например, компания для торговли с Испанией, организовавшая лишь одну морскую коммерческую поездку в далекую страну.

Насаждаемые сверху при Петре I российские купеческие компании разительно отличались от широко известных английских (Ост-Индской, Вест-Индской и других) и голландских компаний того времени.

Не привилась первоначально  на российской почве и биржа, учрежденная  в Санкт-Петербурге еще в 1703 году. Она стала нормально функционировать лишь с XIX века. Однако российское купечество в начале XVIII столетия в большей степени, чем в биржах, нуждалось в кредитных учреждениях. И хотя Петр Великий знал о деятельности банков в Нидерландах и Англии, в России в его эпоху они так и не появились. При этом царь-реформатор немало сделал для создания в России морского коммерческого флота.

Ярко выраженный протекционистский  характер по отношению к отечественной промышленности и торговле носил Таможенный тариф 1724 года, вызвавший немало жалоб и протестов со стороны иностранных купцов.

Неукротимое стремление Петра I к регулярности всего и вся проявилось и в петровских указах, касавшихся российского купечества. Не только армия, флот, политическая система, финансы, чиновничество, но и торговая жизнь должна была, по мнению царя-реформатора, стать "регулярной", упорядоченной, четко расписанной по всем пунктам. Но далеко не все начинания Петра I быстро и прочно укоренились на российской почве.

Отечественное купечество, отличавшееся приверженностью к старине, вековым традициям, к дедовским приемам организации торговли, не было в полной мере готово к этим новшествам. Поэтому нововведения Петра I, осуществленные под воздействием впечатлений от Великого посольства и знакомства с жизнью иностранного купечества – бурмистерские палаты (ратуши) в городах, биржа в Санкт-Петербурге, попытки учреждения в России торговых компаний и создания коммерческого флота – имели неодинаковую степень эффективности.

Политика властей по отношению к отечественному купечеству в эпоху Петра I не отличалась последовательностью и носила весьма противоречивый и потребительский характер, что отразилось на его правовом положении. Купцов вывели из подчинения воеводам, от произвола которых они ранее нередко страдали. С 1715 года впервые в истории российского законодательства "купецкие книги" стали рассматриваться как половина доказательства в судебном процессе. Пользовавшиеся избирательным правом "регулярные граждане" – купцы и ремесленники – в зависимости от благосостояния подразделялись с 1721 года на первую и вторую гильдии. Одновременно с этим происходило отмирание старых привилегированных групп купечества – гостей и Гостиной сотни. Вошедшие в первую гильдию купцы-мануфактуристы и участники внешней торговли получили ряд льгот (освобождение от рекрутской повинности при условии уплаты в казну по 100 рублей с человека, право приобретать крестьян для предприятий, получать денежные ссуды и земли для промышленного строительства). Они составили особую группу, освобожденную от ряда повинностей (службы по выборным должностям, сбора таможенных пошлин, военных постоев и других) и подчинявшуюся не городским бурмистрам и магистратам, а Мануфактур-коллегии и Коммерц-коллегии. Но правовое положение привилегированной прослойки российского купечества заметно отличалось от статуса основной его массы, вынесшей на своих плечах тяготы петровских реформ, ощутившей заметное усиление налогового гнета. Рядовые купцы не были освобождены ни от подушной подати, ни от ряда косвенных налогов, ни от телесных наказаний. Не избавились они от произвола властей, обязывавших их выполнять дополнительные повинности (поставка подвод и лошадей, строительство флота и другие), записывавших их принудительно в форсированно создававшиеся торговые компании. Регламентировались буквально все стороны торговой деятельности и даже быта купечества: от условий торговли монопольными товарами и цен на них до типов купеческих судов и права ношения купцами бороды (что оценивалось в 60-100 рублей). Созданная Петром I бюрократическая машина осуществляла за всем этим строгий контроль.