Криминалистика в системе научных знаний

Полностью разделяя эту концепцию, следует отметить, что в отличие от предыдущих, она  подтвердила свою жизненность. Мы не видим в данном случае оснований для ее пересмотра ни в настоящее время, ни в обозримом будущем, несмотря на процессы дифференциации и интеграции научного знания, которые не могут не затронуть криминалистику. Основанием для такого вывода служит анализ взглядов некоторых ученых, пытающихся в последнее время несколько изменить или "исправить" представление о правовой природе криминалистики.

Противоречивую  позицию в вопросе о природе  криминалистики занимает А. Н. Васильев. Наряду с многочисленными утверждениями  о том, что это наука юридическая, в его выступлениях иногда выражается солидарность с взглядами М. С. Строговича, о которых уже говорилось выше, или содержатся высказывания о том, что криминалистика — "не чисто юридическая" наука. К чему это приводит, автор постарался показать при анализе предложенных А. Н. Васильевым определений предмета криминалистики.

Мнение о  юридическом характере криминалистики в настоящее время разделяется  большинством процессуалистов и  ученых других юридических специальностей. Правда, иногда еще предпринимаются попытки как-то отделить криминалистику от других правовых наук, объявляя ее не правовой, а юридической наукой, усматривая различие в этих терминах вопреки элементарной логике. Однако эти попытки не заслуживают серьезного внимания.

В настоящий момент среди отечественных криминалистов сформировалось следующее мнение.

Криминалистика  является отраслью юридической науки. На это указывает ряд обстоятельств:

• объектно-предметная область криминалистики самым непосредственным образом связана со сферой правовых явлений и отношений;
• реализация практических функций, целей и задач криминалистики направлена на удовлетворение потребностей правоприменительной деятельности, практики государственных органов, ведущих борьбу с преступностью;
• разрабатываемая в криминалистике научная продукция носит четко выраженный правовой характер, она основана на законе, соответствует закону и ориентирует практиков на безусловное выполнение законов;
• правовые науки, следственная, прокурорская, оперативно-розыскная, экспертная и судебная практика — основная "питательная среда" для криминалистики, зародившейся в недрах уголовно-процессуальной науки.

Как составная  часть юридической науки криминалистика входит в группу наук так называемого  уголовно-правового (криминального) цикла (наряду с криминалистикой сюда же отнесены уголовно-правовая и уголовно-процессуальная науки, криминология, судебная статистика, судебные медицина и психиатрия, теория оперативно-розыскной деятельности и ряд других дисциплин).

Большое значение для развития криминалистики, совершенствования ее научной продукции как теоретического, так и прикладного характера, имеют достижения естественных, технических, общественных наук. В криминалистике активно и плодотворно реализуются многие идеи, теории, подходы, методы философской науки (в частности, логики), психологии, медицины, науки управления, социологии, физики, химии, других наук неюридического профиля.

2.2 Место криминалистической науки в системе юридических наук

Для того чтобы  правильно определить место криминалистики в системе юридических наук и ее связи со смежными науками этого рода, следует вначале хотя бы вкратце остановиться на классификации юридических наук.

Юридические науки  относятся к классу общественных наук. В теории государства и права  юридические науки обычно делятся на общетеоретические (теория и история государства и права) и конкретные. Последние подразделяются на отраслевые, т. е. те, которые изучают отдельные отрасли права (государственное, финансовое, административное, уголовное, процессуальное и др.), межотраслевые — типа жилищного, хозяйственного, транспортного права, и специальные.

В соответствии с этой классификацией криминалистика относится к числу специальных  юридических наук, которым не соответствует  какая-то определенная отрасль права  или группа норм из разных отраслей права. Вместе с криминалистикой  в эту группу входят криминология, судебная статистика и некоторые другие науки. Однако принадлежность криминалистики к этой группе наук вовсе не означает, что она наиболее тесно связана именно с ними. С точки зрения интенсивности связей, криминалистику следует отнести к группе криминально-правовых наук, изучающих преступность и меры борьбы с ней. Формирование этой группы выходит за пределы приведенной выше классификации, и поэтому в нее включаются как отраслевые, так и специальные юридические науки: уголовное право, уголовный процесс, исправительно-трудовое право, криминалистика, криминология, теория оперативно-розыскной деятельности, уголовная статистика.

Характеризуя  место криминалистики в системе  научного знания, следует руководствоваться  ее предметом, значением для практики борьбы с преступностью, тем влиянием, которое на криминалистику оказывают другие юридические науки и которое, в свою очередь, она оказывает на них. В связи с этим определенный интерес представляет решение вопроса о том, как следует понимать отнесение криминалистики к числу прикладных наук и не лишает ли это ее права называться самостоятельной наукой.

Криминалистика, разумеется, не является вспомогательной  наукой по отношению к науке уголовного процесса. Этот тезис Б. М. Шавера получил  развитие в работах С. П. Митричева, А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской и других криминалистов и не нуждается в дополнительной аргументации.

Выяснение связей криминалистики со смежными юридическими науками одновременно есть и отграничение ее предмета от предметов этих наук, что представляет особый интерес, если учесть нашу попытку по-новому определить предмет криминалистической науки.

Понятие предмета криминалистики связано с понятиями  предметов смежных областей знания. Поэтому, для того чтобы убедиться  в отличии предмета криминалистики от предмета других наук, необходимо решить вопрос о том, является ли специфическим именно для криминалистики круг исследуемых ею объективных закономерностей и аспект их исследования. Что касается естественных, технических и общественных неправовых наук, о которых речь еще впереди, то в этих случаях положительный ответ на этот вопрос можно получить в процессе сопоставления предмета криминалистики и предметов всех этих областей знания: ни одна из них не изучает той специфической группы закономерностей, которые составляют предмет криминалистики, и это положение достаточно очевидно. То же самое можно сказать и об отличии криминалистики от общетеоретических наук о государстве и праве, административно-правовых, государственно-правовых и гражданско-правовых наук. С этими науками криминалистика связана через общую систему правовых наук, но они не являются ее ближайшими "соседями".

Криминалистика  должна быть отграничена от тех правовых наук, с которыми она непосредственно  взаимосвязана, т. е. от других наук "криминальной" группы: криминологии, уголовной статистики, уголовного права, уголовного процесса и теории оперативно-розыскной деятельности.

Предметом науки  криминологии являются закономерности, определяющие состояние, динамику, формы  и причины преступности и меры ее предупреждения. Из этого определения следует, что криминология и криминалистика изучают разные объективные закономерности, и совпадение в этой части их предметов отсутствует.

Как видно из сказанного, криминология изучает и  меры предупреждения преступности. Криминалистика также занимается разработкой мер предупреждения преступлений. Однако и в этой области нет дублирования между предметами криминалистики и криминологии. Предметом криминалистики являются такие меры предупреждения преступлений, которые относятся к техническим и тактическим. Их разработка основывается на познании закономерностей возникновения доказательств и работы с ними (например, технические меры по охране определенных объектов от преступных посягательств разрабатываются на основе изучения способов совершения соответствующих преступлений, т. е., в конечном счете, на изучении определенной разновидности процессов возникновения доказательств). Предметом криминологии является разработка системы предупредительных мер, "направленных на окончательную ликвидацию преступности и иных правонарушений и всех порождающих их причин". В эту систему криминология включает и криминалистические меры предупреждения отдельных видов преступлений, но пользуется ими как данными науки криминалистики, т. е. сама разработкой таких мер не занимается.

Так, по нашему мнению, должен решаться вопрос о соотношении  и связи предметов криминалистики и криминологии.

Самым сложным  вопросом в рассматриваемом аспекте  является вопрос о связи и разграничении  предметов криминалистики и науки уголовного процесса. Криминалистика как область научного знания возникла в рамках уголовно-процессуальной науки. А. А. Эйсман, по моему мнению, прав, когда пишет, что "формирование самостоятельных, специфических знаний, составляющих предмет криминалистики, нетрудно проследить исторически. Первоначально эти знания, касающиеся приемов собирания, обнаружения и исследования доказательств, выходящие за пределы собственно процессуальной теории, фигурируют в трудах процессуалистов... Лишь постепенно, возрастая по объему, накапливаясь и приобретая внутреннее единство, эти сведения оформляются в самостоятельную науку — криминалистику".

Правда, при  ознакомлении с работами известных  криминалистов может сложиться  неверное мнение о том, что криминалистика возникла независимо от уголовно-процессуальной науки, так как многие ее теоретические положения появились на свет в процессе создания научно обоснованных регистрационно-учетных систем в связи с разработкой научных методов идентификации вначале для удовлетворения нужд сыскной и пенитенциарной практики и значительно позднее — собственно уголовного судопроизводства, когда эти положения стали разрабатываться в более или менее тесной связи с наукой уголовного процесса. Иными словами, можно подумать, что связь между криминалистикой и уголовно-процессуальной наукой (связь, но не происхождение первой от второй!) возникла лишь тогда, когда сложилась некоторая система специальных знаний, поставленных на службу борьбы с преступностью.

Возникнув в  недрах уголовно-процессуальной науки, элементы криминалистической науки, по мере их развития и усложнения, становились все более чужеродными по отношению к этой "материнской" области знаний. Наконец, когда степень этой чужеродности стала критической, произошел естественный акт их вычленения, отпочкования в новую науку — криминалистику. Однако как в силу происхождения от уголовно-процессуальной науки, так и в связи с тесным соприкосновением с этой наукой в процессе дальнейшего развития, отграничение криминалистических знаний от науки уголовного процесса сопряжено со значительными сложностями. Эти сложности обусловлены не только указанными причинами, но и известной общностью целей и объектов исследования обеих наук.

При разграничении  криминалистики с уголовно-процессуальной наукой, как и в иных случаях разграничения наук, следует исходить из различия тех объективных закономерностей, которые составляют ядро предметов этих наук.

Обычно полагают, что предметом науки уголовного процесса являются нормы уголовно-процессуального  права, основанная на них деятельность следственных, прокурорских и судебных органов по их применению и возникающие при этом правоотношения. Учитывая все сказанное ранее о понятии предмета науки вообще, представляется, что правильнее считать предметом уголовно-процессуальной науки специфические закономерности, которые определяют характер, содержание, последовательность и формы реализации норм уголовно-процессуального права и регулируемых ими уголовно-процессуальных правоотношений. Эти закономерности проявляются в такой системе таких процессуальных норм, в такой деятельности суда, прокуратуры, органов дознания и следствия, в таких правоотношениях, т. е. во всем том, что является не предметом науки, а объектом научного исследования, материалом для познания данных закономерностей и, в то же время, объектом приложения познанного, результатов познания.

Среди этих специальных  закономерностей есть и такие, которые  относятся к процессу доказывания. Они проявляются в системе  норм доказательственного права, форм их реализации и в возникающих при этом правоотношениях. Проявление таких закономерностей заключается в том, что от них зависят выраженные в нормах закона условия, формы, общий порядок и последовательность процессуальных действий по собиранию, исследованию и оценке доказательств, права и обязанности участников доказывания.

Чем же отличаются специфические закономерности предмета уголовно-процессуальной науки от тех, которые изучает криминалистика?

Начнем с  того, что вне сферы воздействия  закономерностей, изучаемых уголовным процессом, лежит весь процесс возникновения доказательств. Механизм возникновения доказательств "действует" вообще за рамками уголовного процесса. И доказательственное право, и уголовно-процессуальная наука имеют дело только с результатом этого процесса — с возникшими доказательствами как уже существующими объективными явлениями действительности. Поэтому закономерности возникновения доказательств не являются предметом науки уголовного процесса.

Собирание доказательств  есть часть доказывания, и поэтому оно является объектом исследования уголовно-процессуальной науки. Но в этом случае ее предмет составляют не те закономерности, которые проявляются в самом содержании процесса собирания доказательств, в его механизме, которые обусловливают ''обнаруживаемость'' доказательств — это предмет криминалистики, а те закономерности, под воздействием которых формируются процессуальный порядок этого этапа доказывания, его формы и средства, т. е. процессуальные действия.