Данте Алигьери и его Божественная комедия

     Опубликованы  были первые две кантики тогда, когда  «Рай» еще не был окончен. Он был  доведен до конца незадолго до смерти поэта, но опубликован в момент его смерти еще не был. Появление  списков всех трех частей поэмы в  составе 100 песен относится к годам, ближайшим после смерти поэта.

    Большинство ученых пишет о  сплаве христианского (средневекового) и античного пластов, из сплава, получаемого из них, Данте создал  свою собственную меру «своеобразный  камертон»³ на который он настраивается в своем повествовании. Н. П. Надеждин находил тесную связь с античной поэзией. По его мнению, об этом свидетельствует обилие мифологических образов и зримые предметно-чувственные детали, но в то же самое время отмечал «непроницаемый мрак аллегорического мистицизма»⁴ (звери в Аду, аллегорические фигуры в Чистилище).

     Интересен вопрос об избрании  провожатым Вергилия в первых  двух частях  путешествия, главная  причина этого, как почти все  признают, это воспоминание о  VI песне «Энеиды», здесь присутствует свидетельство тайного знания. Но Вергилий не был первым: путешествие Одиссея в Страну Теней, схождения Орфея в Ад - все это имеет тесную связь с мистериями античности. Смерть и нисхождение в Ад, воскресение на Небеса есть дополняющие друг друга действия, первое - необходимая подготовка ко второму. Очень интересно исследование Рене Генона, в котором говорится об исламских корнях нисхождения в Ад: «… в исламе мы встречаем эпизод «ночного  путешествия» Мухаммеда, так же включающий нисхождение в инфернальные места, а затем восхождение в рай или небесные сферы; определенные черты этого «ночного путешествия» представляют с поэмой Данте до такой степени поразительное сходство, что некоторые исследователи хотели в нем видеть один из принципиальных источников вдохновения поэта… такие совпадения вплоть до точных деталей не могли быть случайными, и мы имеем основание предположить, что Данте действительно был вдохновлен в значительной мере повествованием Мухаммеда.»⁵

      Мы уже упоминали о том, что «Комедия» выросла из клерикальной литературы, провансальской и куртуазной культуры, «сладостного нового стиля». Любовь, пронизывающая миросозерцание зрелого поэта, родилась из юношеской «болезненной» любви к Беатриче, чистота и одухотворенность достигла полного раскрытия в любви к Богу в третьей части «священной поэмы». Беатриче из дамы сердца трансформируется в святую женщину и, по мнению Н. М. Гревса, «в символ Софии Премудрости Божией, соединяющей творение с Творцом».

 Мы  видим, что корни поэмы уходят  в глубь веков, они разнообразны, и на первый взгляд, не совместимы (наличие языческих и католических мотивов), но при этом они все оказали сильное влияние и благодаря им «Комедия» стала «Божественной».

  Таким образом, мысль о создании большого эпического полотна, которое объяло бы прошлое и настоящее, сочетало бы миф и историю, могла быть навеяна поэту Виргилиевой «Энеидой», в которой Данте видел высокий образец поэтического совершенства. Однако, задумав создать эпопею, Данте не пошел путем копирования античного образца, а обратился к литературным формам своего времени, синтезируя и перерабатывая различные жанры — повествовательные и драматические — и одновременно широко и свободно черпая из народного творчества, вводя образы, формы, приемы из народной поэзии, что придало неповторимое своеобразие всей структуре поэмы, ее образам, ее стихотворному размеру.

    Близость Данте к поэтическому мышлению народа сказалась также в характере изображения загробного мира. Не традиционные образы канонической церковной литературы, а народные апокрифические «видения» и легенды питали Дантову картину потустороннего мира.

  У Данте христианская мифология перемешана с языческой. Унылая картина христианской обители мертвых зацвела поэтической фантазией, засветилась невиданными красками. В царство средневековой аскетической догмы ворвалась нетленная красота античного искусства.

     Таким образом, поэт исполнен восхищения перед культурой античного мира. Он открывает в ней неисчерпаемый кладезь красоты и мудрости, что ярко сказалось в символической фигуре Вергилия. Это он, мудрый язычник, а не традиционный ангел христианских легенд, ведет Данте к познанию истины. Подобное отношение к античности, недоступное средневековому мыслителю, делает Данте - прямым предшественником гуманистов Возрождения.                              
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

II глава. Художественные своеобразие «Божественной Комедии» как отражение жизни в средние века.

2.1 Жанр  и сюжет комедии 

     “Божественная комедия” отличается четкой и продуманной  композицией: она разделена на три части (“кантики”), каждая из которых изображает одну из трех частей загробного мира, согласно католическому учению, - ад, чистилище или рай. Каждая часть состоит из 33 песен, а к первой кантике добавлена еще одна песнь-пролог, так что всего получается 100 песен при троичном членении: вся поэма написана трехстрочными строфами.

     Господство  в композиционной структуре поэмы  числа 3 и производного от него 9 объясняется  его мистическим значением (символизация христианской идеи о троице). В «Божественной  комедии» на числах 3 и 9 основана вся архитектоника загробного мира. Она продумана Данте до мельчайших подробностей, вплоть до точного обозначения всех пространственных и временных моментов. Сюда можно добавить, что каждая кантика кончается одним и тем же словом «звёзды» (stelle), что имя Христа рифмуется только с самим с собой и в аду вовсе не упоминается, как и имя Марии, и т.д.

     Поэма задумана в средневековом жанре  видения, т.е. рассказа о путешествии по загробному миру. Она построена на целой системе символов - образов, которым придан второй, иносказательный смысл (ими всегда широко пользовались богословы). Данте повествует о том, как он однажды заблудился в тёмном лесу, под которым, по-видимому, подразумеваются заблуждения и греховные нравы. Три зверя – лев, пантера и волчица – преграждают ему дорогу; это символические образы трёх грехов – властолюбия, честолюбия и алчности. На помощь ему приходит незнакомец, который оказывается духом его любимого писателя Вергилия. В поэме он символизирует светскую (не церковную) науку.

     Вся первая песнь поэмы – сплошная аллегория. В религиозно-моральном  плане она истолковывается следующим  образом: дремучий лес – земное существование  человека, полное греховных заблуждений; три зверя – три главных  порока, губящих человека (лев – гордость, волчица – алчность, пантера – сладострастие); Вергилий, избавляющий от них поэта, – земная мудрость (философия, наука), Беатриче – небесная мудрость (разум – преддверие веры).

     Язычник Вергилий получает в поэме Данте  роль, которую в средневековых «видениях» обычно исполнял ангел. Этот смелый приём находит объяснение в том, что Вергилия считали в средние века провозвестником христианства. Вергилий проводит Данте через ад и чистилище, чтобы указать ему путь к спасению души.

     На  смену Вергилию приходит Беатриче, которая сопровождает Данте по небесному раю, ибо для созерцания божественной награды, даруемой праведникам за их заслуги, земная мудрость уже недостаточна: необходима небесная, религиозная мудрость – богословие, олицетворенное в образе возлюбленной поэта. Она возносится с одной небесной сферы на другую, и Данте летит за ней, увлекаемый силой своей любви. Его любовь очищается теперь от всего земного, греховного. Она становится символом добродетели и религии, и конечной целью ее является лицезрение бога, который сам есть «любовь, движущая солнцем и другими звездами».

     Существует  глубокая принципиальная разница между  поэмой Данте и клерикальной литературой  раннего средневековья. Задача средневековых  «видений» заключалась в том, чтобы отвлечь человека от мирской суеты, показать ему греховность земной жизни и побудить его обратиться мыслями к загробной жизни. Данте же использует форму «видений» с целью наиболее полного отражения реальной земной жизни; он творит суд над человеческими преступлениями и пороками не ради отрицания земной жизни как таковой, а во имя её исправления, чтобы заставить людей жить как следует. Данте не уводит человека от действительности, а наоборот, погружает человека в неё.

     Загробный мир Данте изображает согласно представлениям схоластической науки: земля составляет неподвижный центр мира, внутри неё помещается ад. На воротах его – страшная надпись: «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» Ад имеет форму гигантской воронки, состоящей из девяти кругов. В каждом кругу казнится определённый грех; чем ниже и уже круг, тем тяжелее грех и кара.

     В первом кругу (лимбе) тоскуют, хотя и не мучаются, души тех, кто не совершил греха, но умер не крещённым и потому, согласно учению церкви, не может попасть в рай. Здесь Данте встречает античных героев и поэтов. Во втором кругу терпят кару за греховную жизнь. Души грешников здесь кружатся в вечном вихре, подобном вихрю их земной страсти.

3-й круг. Чревоугодники, обжоры и гурманы.

4-й круг. Скупцы и расточители (любовь  к чрезмерным тратам).

5-й круг (Стигийское болото). Гневные и  ленивые.

6-й круг. Еретики и лжеучители.

7-й круг.

1-й пояс. Насильники над ближним и над  его достоянием (тираны и разбойники).

2-й пояс. Насильники над собой (самоубийцы) и над своим достоянием (игроки  и моты, то есть бессмысленные истребители своего имущества).

3-й пояс. Насильники над божеством (богохульники), против естества (содомиты) и искусства  (лихоимство).

       Восьмой круг состоит из десяти  рвов, где караются различные  виды ненавистного Данте обмана  – ложные прорицания, лесть, фальшивомонетничество и другие. В последнем, девятом кругу мучаются изменники – они мёрзнут в ледяном болоте. В центре земли, низшей точке ада, заключён Люцифер – ангел, восставший против бога. В своих трёх пастях он дробит трёх величавших изменников: Иуду, согласно евангельской легенде предавшего Христа, и убийц Юлия Цезаря – Брута и Кассия. Измена Христу и императору – самый страшный грех в представлении Данте, в то время поборника императорской власти. Кара грешника у Данте всегда представляет символ греха; например, тираны купаются в реках крови, льстецы ходят в свинцовых одеждах, снаружи позолоченных.

     Чистилище находится на высокой горе. В каждом из его семи кругов несут временную  кару мертвецы, совершившие какой-либо из более лёгких грехов. Рай расположен на девяти сферах неба. Праведники в раю помещаются на той или иной планете в зависимости от своих заслуг.

     Всё это фантастическое, религиозно-богословское построение с его символикой в  то же время своеобразно отражает реальную жизнь.

     Отражение политической жизни.

     Вся поэма, и в особенности «Ад», проникнута духом страстной политической борьбы, порожденной новой эпохой. С наибольшим презрением изображает поэт не решительных, не желавших в жизни бороться ни на чьей стороне. Эти души мечутся толпой в преддверии ада, не допущенные ни в рай, ни в ад, так как рядом с ними грешники могли бы возгордиться. «Они не стоят слов: взгляни - и мимо!» - говорит о них Вергилий.

     Образ родного города Флоренции, судьбы, люди, нравы, события ее общественной жизни постоянно оживают перед Данте в картинах загробного мира.

     Остро выражены во всей поэме симпатии и  антипатии автора. Для французского императора-завоевателя Генриха IV приготовлен трон в раю, в аду ждут заклятого политического врага Данте – папу Бонифация. Данте выступает с острой критикой официальной католической церкви.

     Образ папы.

     Поэма представляет целую энциклопедию итальянской жизни на рубеже Нового времени. В ней получили отражение острые противоречия между старым, отживавшим феодальным миром и рождавшимся буржуазным. Задумав и построив поэму в духе церковной проповеди, Данте в то же время выразил в ней новые, передовые идеи, порожденные прогрессивным развитием городов-коммун. Верующий католик, он, однако, ниспровергает высшие авторитеты католической церкви и со всей резкостью выражает свою ненависть к буржуазному стяжательству и хитрости. Эта ненависть созвучна протесту народных масс, в союзе с которым Данте некогда боролся против приспешников папы.

     19-я  песнь «Ада» посвящена папам.  Данте отвел специальный ров  в кругу обмана для пап, где  они казнятся за симонию, т.е.  продажу за деньги церковных  должностей. Предшественник Бонифация,  Николай III, втиснут головой вниз в расщелину земли, а торчащие ступни его ног лижет огонь. При приближении Данте он предполагает, что уже пришел ему на смену Бонифаций, - это, конечно, злой намек. Данте обрушивается на казнимого папу со страстной обличительной речью. Пороки церковников осуждаются в «Божественной комедии» упорно и многократно. Выпады против них встречаются даже в «Раю». Данте влагает их в уста апостола Петра и кардинала Дамиани, замечающего что прелат, едущий верхом, - это две скотины в одной шкуре. Данте сравнивает их с блудницей Апокалипсиса и гневно восклицает: