Ренессанс и реформация

РЕНЕССАНС И РЕФОРМАЦИЯ

Ренессанс положил  начало высокоразвитой секулярной культуре, выделившейся из бывшей до этого общей  религиозной матрицы. Родиной Ренессанса была Италия, именно здесь произошло  зарождение современных искусств и  интеллектуальных дисциплин, включая смежную область правовой культуры. Действительно, даже сама теология испытала обратное воздействие новых элементов секулярной культуры, что позже кристаллизовалось в виде философии.

Культурные компоненты, составившие культуру Ренессанса, своими историческими корнями уходили не только в глубь Средних веков, но еще дальше — в античность. Сама античная культура, однако, не достигла такого же уровня дифференциации, так как оставалась религиозной в известном смысле, который не был характерен для западной культуры послесредневекового времени. Схоластическая философия — наиболее важный целостный компонент рационализированной средневековой культуры, — не скрывавшая своих классических корней, особенно явных в обращении томистов к Аристотелю, была тесно привязана к теологической системе мысли и не обладала культурной автономией, свойственной постренессансной мысли 49 .

Церковь в начале своего становления восприняла, а  затем и развивала чрезвычайно  важные элементы классической культуры. Эпоха Ренессанса ознаменовалась гигантским продвижением этого наследия, главным образом в направлении его секуляризации. В соответствии с нашей аналитической схемой этот процесс можно определить как дифференциацию, но поскольку он оставлял возможность для восприятия элементов, которые в прежней, менее дифференцированной культурной системе оказывались «неудобоваримыми», то он был также и процессом включения.

Отличительной чертой этого процесса является то, что  он проходил внутри религиозных рамок 50 . Церковь и аристократия были самыми важными патронами нового искусства, в большей своей части посвященного религиозным сюжетам и украшению хра-

49 Tmelrsch E. Op. cit. Vol. 2; Mcllwain С . Н . Op. cit. 30 Tmeltsch E. Op. cit. Vol . 2.

66

мов, монастырей и  других религиозных сооружений. Однако художники, а позднее и ученые все чаше рекрутировались из светских, а не из духовных кругов, а в развитии сознания своей корпоративной принадлежности и автономности (как мастеров своего дела) они далеко ушли от строителей и декораторов средневековых соборов 51 . Университеты еще не были особенно заметны, разве что в отдельных областях, например в юриспруденции. Тем не менее в этот период были сделаны гигантские шаги относительно вывода из-под опеки церкви ролевой деятельности любого мало-мальски профессионального специалиста в делах культуры. Хотя некоторые идеи позднего Ренессанса проникли в протестантские регионы только после Реформации, они при этом тоже не были открыто антирелигиозными, а воспринимались и распространялись в рамках религии.

Похоже, что Ренессанс  начался с возрождения литературных стилей и интересов к латинской  античности, особенно в светских сочинениях гуманистов 52 . Возвращенные к жизни  сюжеты и темы немедленно оказали  колоссальное влияние на изобразительное  и пластическое искусство — архитектуру, живопись, скульптуру. Наука лишь позже достигла сравнимого уровня совершенства, в результате процессов как внутренней дифференциации, так и более общей дифференциации светской культуры из социальной матрицы. Например, Леонардо был мастером и в художественной, и в научной областях, тогда как Рафаэль не был ученым, а Г. Галилей — живописцем. Эта дифференциация, по всей вероятности, легла в основу многих проявлений современной культуры, так как новая наука, достигшая своей кульминации в XVII в. в лице И. Ньютона, стала точкой отсчета для первой великой волны современной философии. Эта философия в свою очередь послужила непосредственным фундаментом для развития комплекса светского знания, именуемого нами «интеллектуальными дисциплинами».

Искусство Ренессанса все больше обращалось к светским сюжетам, часто к сценам из классической мифологии (как во многих картинах Боттичелли), а также к пейзажам, портретам  и т.п. Даже когда сюжеты были религиозными, в них просматривались новые  светские мотивы. Без преувеличения можно сказать, что место центрального символа в искусстве итальянского Ренессан-

м См . о на \ т < е Ренессанса : Ben-David J. The sociology of science. Englewood Cliffs (N.J ): Prentice-Hall, 1971.

Knsteller P.O. Renaissance thought: The classic, scolastic and humanist strains. n y.: Harper, 1961.

67

са занимала мадонна  с ребенком. В сугубо религиозном  значении это был серьезный отход  от таких сюжетов, как распятие Христа, мученичество святых и др. На первое место выходит и даже восславляется человеческая семья и особенно отношения матери и ребенка. Материнство стремились сделать всеобще привлекатель  
ным, изображая Марию красивой юной женщиной, несомненно любящей свое дитя. Разве этот символизм не отражает дальнейший сдвиг христианского сознания в направлении позитивного утверждения правильного, по его меркам, светского мироустройства?

По своим главным  характеристикам Ренессанс был  не движением к синтезу, а скорее периодом стремительных культурных инноваций. Столь внушительные изменения едва ли могли произойти без вовлечения в общий процесс самых высоких уровней культуры — философии и теологии. Эта мысль подтверждается динамическим характером и разнообразием схоластической философии. Хотя томизм стал основной формулой позднесредневе- кового синтеза, но продолжали существовать и многочисленные иные течения мысли. Может быть, самым значительным из них был номинализм, который, питаясь классической мыслью и темами, почерпнутыми из исламской философии, составил самую развитую ветвь схоластики. Он был более непосредственно, чем томизм, открыт для эмпирических изысканий и свободен от то-мистских усилий создать законченную христианскую картину мира 53 .

В широком разнообразии других сфер культурной деятельности Ренессанс произвел не только дифференциацию религиозного и светского, но и их взаимную интеграцию. Подобно тому как символ мадонны означал большую вовлеченность в «дела земные», большее влияние приобрели новые течения в монашестве, в первую очередь ордена францисканцев и доминиканцев, проявлявшие повышенный интерес к благотворительности и интеллектуальным занятиям. Ученые труды ренессансных гуманистов и правоведов имели глубокие философские, а по сути и теологические подтексты, которые стали особенно заметны, когда первые великие достижения новой науки привлекли к себе внимание и потребовали истолкования. Осуждение Галилея церковью уж никак не назовешь демонстрацией простого безразличия к его работе. А проблемы, поднятые Галилеем, — никак не связанными с более ранними идеями флорентийца Н. Макиавелли, первого европейского «социального мыслителя», который стремился

я McJIwain С.И. Op . cit ; Kristeller P . O . Op . cit . 68

не обосновать заранее  заданную религиозно-этическую точку  зрения, а понять, как действительно  устроено мирское общество.

Ренессанс родился  в Италии и там достиг своего наивысшего развития. Однако очень рано такое  же движение, наиболее проявившее себя в живописи и также перемежающееся со средневековой культурой, началось к северу от Альп. В Германии оно  не имело таких высочайших достижений, как в Италии, но и здесь оно дало миру выдающихся художников — Кранаха, Дюрера и Хольбейна. Рано проникло оно и во Фландрию, где получило полнокровное развитие, и значительно позже — в Голландию, где продолжилось в период протестантизма и расцвело в полной мере в XVII в. Не только в Италии это культурное движение брало начало в социальной среде итальянских городов-государств. Его распространение на север также почти в точности совпадало с регионом вольных городских общин, концентрирующихся вдоль долины Рейна. Ничего подобного не происходило с изобразительным искусством в феодальных по преимуществу регионах, игравших ведущую роль в формировании крупных территориальных государств.

Реформация была эпохой еще более радикальных культурных перемен, глубоко повлиявшая на отношения между культурными системами и обществом. Главная культурная новация носила теологический характер и состояла в учении о том, что спасение достигается, по лютеранской версии, «одной только верой», а по кальвинистской версии предопределения, путем прямого общения индивидуальной человеческой души с Богом без участия каких-либо усилий со стороны человека. Это новшество лишало протестантскую церковь и ее духовенство «власти над райскими ключами», то есть посреднической миссии по обеспечению спасения через свершение святых таинств. Более того, «видимая» церковь — конкретный коллектив верующих и их духовных предводителей — стала мыслиться как чисто человеческое объединение. Качество святости, статус церкви как «мистического тела Христова» стали присваиваться только невидимой Церкви, соединению душ во Христе 54 .

Человеческое общество не могло базироваться на основе двух, столь глубоко различных, как  это утверждал томизм, по своему религиозному статусу пластов —  церкви, одновременно божественной и человеческой, и чисто человеческого земного мира. Ско-Рее, оно представляло собой единое общество, все члены которого

54 Mcllwam C . H . Op . cit .; Kristeller P . О. Op . cit .

69

были одновременно «телами» в своем качестве мирских существ и «душами» в своих взаимоотношениях с Богом. Такое понимание представляло собой гораздо более радикальную институционали-зацию индивидуалистических компонентов христианства, чем римский католицизм 33 . В нем содержались также глубокие эгалитарные тенденции, развитие которых, однако, потребовало длительного времени и осуществлялось очень неравномерно

Дальнейшим следствием того, что духовенство было лишено своей сакральной силы, стало разрушение той части римско-католической традиции, которую принято было именовать «вера и мораль» и по вопросам которой видимая церковь взяла опекунство над всеми людьми. Хотя многие протестантские движения пытались сохранить церковное принуждение в нравственных вопросах, сам внутренний заряд протестантизма склонял к тому, чтобы считать их делом в конечном счете личной ответственности индивида. Точно так же в протестантизме потеряла свою легитимность самая важная в рамках средневековой церкви форма стратификации — противопоставление мирян и членов религиозных орденов. На человеческом уровне «образа жизни» все «призвания» получили равноценный религиозный статус, и на пути мирского призвания можно было достичь высочайших религиозных заслуг и совершенств 36 . Такая установка коснулась и брака, сам Лютер, как бы создавая символ этих перемен, покинул монастырь и женился на бывшей монахине.

Эти крупные сдвиги в отношениях между церковью и  миром часто интерпретируются как  серьезное ослабление религиозного начала в пользу мирских утех Однако такой взгляд представляется ложным, поскольку Реформация в гораздо большей степени была движением за поднятие мирского общества на высочайший религиозный уровень В делах религиозной веры, хотя и не в повседневной жизни, каждый человек был обязан вести себя, как монах, то есть руководствоваться прежде всего религиозными соображениями Это был решающий поворот в начавшемся еще на ранних стадиях христианства процессе освящения вещей «от мира сего» религиозными ценностями и устроения «града человеческого» по образу Божьему 37

13 Webei M The protestant ethic and the spirit of capitalism N Y Cnbner , 1958 \ Be 6 ep M Протестантская этика и дух капитализма//Вебер М Избранные произведения М Прогресс, 1990]

* Ibid

Ibid TioelRch E Op cit Vol 2 Troeltsch E Protestantism and progress Boston Beacon 1953 Paiwnf Т Chnstiamtv//lnternational Encyclopedia of the Social Sciences N Y Macmillan 1968

70

Институционализация этого представления о стоящем  на религиозных основаниях человеческом обществе содержала в себе возможность  установления социетального сообщества корпоративного характера, наподобие самой церкви, особенно церкви в ее протестантском варианте, освобожденном от стратификации по римско-католическому образцу Чтобы это могло осуществиться в масштабах крупных секулярных обществ, требовался иной способ и уровень политической интеграции, далеко превосходящий все те, что имели место в периоды Средневековья и Ренессанса Реформации было суждено сыграть центральную роль в легити-мизации некоторых наиболее важных новых территориальных монархий, в самом начале — немецких княжеств, с которыми Лютер вступал в союзы 38 . Эти союзы были, вероятно, не только необходимы для выживания самого движения, но и породили особый тип церковно-государственной организации, в которой смогли получить дальнейшее развитие некоторые существенные ингредиенты современного общества В Англию Реформация пришла несколько иным способом, когда Генрих VIII обратился в протестантство и распахнул двери коренным преобразованиям в церкви и в ее отношениях с мирским обществом

Там, где образовались протестантские государственные церкви, везде (кроме Англии) наблюдалась тенденция религиозного и политического консерватизма, особенно в лютеранстве, открыто вступившем в союзы с территориальными монархическими режимами Кальвинистская ветвь была гораздо более заметно вовлеченной в широкие движения, ставящие на первый план независимость религиозных групп от политической власти 39 , что особенно явно проявилось в Соединенных Штатах Эволюция американского протестантизма сделала и религиозно, и политически приемлемыми первые шаги на пути отделения церкви от государства