Варианты классификации мотивации политических лидеров

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 17 Января 2012 в 00:09, реферат

Описание

Политическое лидерство, как и любое явление жизни, имеет свою анатомию, в том числе личностно-психологическую. Вопреки возможным возражениям, изучение личности важно для политического анализа лидерства, потому что личность выступает как нечто, имеющее влияние на цели и политические инициативы. Возможно, именно психологическая интерпретация личностей политических лидеров, создание систематической теории и исследований может привести нас к пониманию событий и даже предложить прогностические модели развития мира.

Содержание

Введение
1. Варианты классификации мотивации политических лидеров…………..3
2. Мотив власти…………………………………………………………………5
3. Мотив достижения…………………………………………………………..11
4. Мотив аффилиации………………………………………………………….15
Заключение
Список литературы

Работа состоит из  1 файл

Психология политического лидерства.doc

— 143.00 Кб (Скачать документ)

     Политическому лидеру приходится строить для себя иерархию стратегических и тактических целей, подчиняя одни цели другим. Здесь, конечно же, сказывается и уровень притязаний политика. Многие лидеры проводят свой политический курс исходя из поставленных целей, по-разному “выкладываясь”. Одни отличаются страстностью, другие завидным хладнокровием. Чтобы лучше понять как самого лидера, так и его политику, необходимо выявить его основные стратегические цели. Для политических лидеров с высоким мотивом достижения нередка нечестность, когда это необходимо для достижения цели. Иногда они могут пойти на нарушение закона. Очень важно знать, является ли принцип “цель оправдывает средства” приемлемым.

     Часто этот мотив принимает столь гипертрофированный характер, что политический лидер  идет на серьезный риск. Подобный сдвиг к риску приводит к неоправданным внешнеполитическим действиям, которые подчас препятствуют достижению поставленной цели.

     Впрочем, властолюбие и карьеризм далеко не всегда являются единственными или  главными движущими силами вхождения человека в политику и его дальнейшей деятельности в данной сфере. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

4. Мотив аффилиации 

     Специфика политической деятельности – публичность  – требует наличия у политика личностной потребности в общении, мотива аффилиации. Это связано с необходимостью находить контакт с самыми различными людьми. В зарубежной психологии даже высказывалось мнение, что одной из причин прихода в политику может служить неудовлетворенность потребности в общении и подсознательная попытка удовлетворить ее посредством политической деятельности.

     Потребность политического лидера в аффилиации, то есть в принадлежности к группе и получении одобрения, также  проявляется в заботе политического  лидера о близких отношениях с  другими. Мотив аффилиации подразумевает  дружественные отношения с другими людьми. Но они возникают только в условиях “безопасности” (то есть с себе подобными, с теми, кто взаимен в этой дружбе). С непохожими или представляющими хоть какую-либо угрозу людьми, политические лидеры с ведущим мотивом аффилиации часто оборонительны и неустойчивы. Их взаимодействие, привязанность, сходство или соглашение с другими людьми являются взаимными и подкреплёнными, также как их избегание, нелюбовь и разногласия. Политический лидер проводит время в личных контактах и общении с другими людьми и часто ведёт себя как конформист. Они в результате таких свойств более вероятно изберут своими советниками лояльных друзей, а не экспертов.

     Для политических лидеров, имеющих подобные притязания, главное – быть не у  власти, а на трибуне. Поэтому они не особенно борются за места в исполнительных органах власти. Их стихия – митинги, выступления в парламенте по любому обсуждаемому вопросу. Они не могут сосредоточить усилия на длительной, индивидуальной работе. Поэтому, пройдя в парламент, они не составляют число тех, кто работает над составлением проектов законов. Они готовы встречаться с самыми разными людьми (будь то террористы или бизнесмены), выступать сколько угодно раз и в любых аудиториях, участвовать в любых политических мероприятиях.

     В речи политических лидеров мотив  аффилиации проявляется в заботе об установлении, сохранении и восстановлении дружественных отношений, общения. В текстах этих политических лидеров  наиболее часто присутствуют образы границ и барьеров между людьми или нациями. Особенно характерны такие термины, как “друзья” или “дружба”, “сотрудничество” между государствами, союзниками и в целом на международной арене:

  • Выражение позитивных, дружеских чувств по отношению к другим, нациям и т.п. Например: Мы хотим утверждать дружеские отношения между нашими странами.
  • Негативные чувства отделения, разрыва дружеских отношений, желание восстановить их. Например: Отмена моего визита вызывает сожаление, поскольку это не даст возможности укрепить наши отношения.
  • Совместные действия, фиксирующие любые действия, предполагающие теплые, добрые отношения. Например: Наши народы будут работать вместе над претворением в жизнь этой программы.

     Одним из важных аспектов мотива аффилиации является поиск одобрения со стороны  других, который имеет, по меньшей мере, три варианта.

     Политический  лидер рассматривает свою политическую деятельность как способ заслужить  одобрение у референтных для  него лиц. Он старается проводить  свой внутри- или внешнеполитический курс исходя из разделяемых ими норм и ценностей, максимально стремясь к прототипу политического лидера в их глазах. Кроме того, политический лидер может действовать на международной арене таким образом, чтобы его одобрили референтные лица – лидеры других стран, движений, блоков. И в том, и в другом случае собственный положительный образ в массовом сознании как своей страны, так и зарубежной, не трогает глубоко политического лидера (конечно же, он “работает” на этот образ для дальнейшего продолжения политической карьеры, но общественное мнение не является для него столь уж значимым). Поиск одобрения значимых лидеров других государств часто успешно удовлетворяется в деятельности посредников при урегулировании международных конфликтов. Эта деятельность является одобряемой со стороны большого числа стран и их лидеров. В то же время политики, стремящиеся заслужить одобрение у других лидеров, не могут, как правило, удовлетворить свою потребность путём военных акций, так как в этом случае их агрессивность будет восприниматься с удвоенной силой в результате проекции на них собственной агрессивности у референтных политических лидеров.

     Поиск одобрения со стороны своей страны. Стремясь заслужить одобрение в  массовом сознании своей страны, политический лидер нередко опирается на некие  усреднённые нормы и понятия “хорошего” и “плохого”. Например, ориентируясь на более примитивные образы “хорошей” внешней политики, лидер отвечает невысоким запросам масс. “Средний” гражданин любого государства, менее образованный и разбирающийся во внешней политике, чем представитель интеллектуальной элиты, менее озабоченный последствиями непродуманных шагов и чувствующий себя членом коллектива, несущим лишь многомиллионную долю ответственности, не предъявляет сложных требований к внешней политике своего государства. Она должна “крепить мир”, “давать отпор”, “возвеличивать авторитет” страны. Методы и последствия воспринимаются “средним” гражданином как дело десятое. Поэтому лидеры в попытке удовлетворить свою потребность в одобрении со стороны собственного государства часто идут на военные акции, способные найти отклик у патриотически или националистически настроенного населения

     Поиск одобрения со стороны других стран. Политические лидеры государств, не стоящих  на принципах изоляционизма во внешней  политике, чаще всего вынуждены взаимодействовать с другими странами внутри военно-политических или экономических блоков. США являясь лидером НАТО, не в состоянии абстрагироваться от восприятия их внешней политики как странами-членами НАТО, так и ее руководством. Многие президенты США по-разному относились к своим союзникам по НАТО, по-разному считались с мнениями их лидеров. Россия также не свободна от отношения к ней со стороны стран СНГ и их лидеров.

     Поскольку лидеры, движимые целью получения  признания, одержимы идеей бесконфликтного общения, то на первые позиции они выдвигают способности к прогнозированию и диалогическому общению. Вместе с тем, стремление демонстрировать свою деятельность неотделимо от необходимости показывать результат деятельности. Но стремление избегать конфликтов существенно удлиняет время на принятие решения и исполнение принятого решения, и, следовательно, такой лидер часто опаздывает за развитием событий. В динамически меняющейся ситуации он просто оказывается стоящим “поперек течения”. Отрицательные результаты так часто сопровождают его усилия, что это ставит под угрозу главную ценность жизни – любовь подданных. Поэтому срабатывают механизмы психологической защиты и образы нежелательных результатов вытесняются из сознания лидера, что приводит к утрате обратной связи лидера со средой. Нарушение обратной связи неизбежно приводит к принятию неверных решений и снижению эффективности деятельности. Следовательно, политический лидер, ориентированный на признание, может быть эффективен только на этапе адаптации к роли лидера. На этом этапе избегание конфликтного общения вполне возможно, ибо еще нет острой необходимости принимать какие-то радикальные решения. На этапе творческой самореализации достижения таких лидеров снижаются. В межличностных отношениях типа “торга” он склонен к сотрудничеству в условиях малого риска, в рискованных же условиях полон тревоги, защищается, иногда склонен к эксплуатации партнёра. В отношениях международного “торга” политический лидер с высоким мотивом аффилиации является пассивным коммуникатором, теряет способность объяснить причины своего поведения. Партнёра воспринимает как приятеля или человека, предоставляющего ему определенные возможности.

     Поскольку такие лидеры бывают оборонительны  и сверхчувствительны в условиях риска или конкуренции, то часто они оцениваются обществом как менее популярные, чем те, у кого эта потребность развита менее.

     В любом случае такие лидеры обычно пассивны и подвержены влиянию других людей, особенно тех, кто им более  привлекателен. Качество советов, полученных от привлекательных, лояльных, но не экспертных советников часто бывает очень низким. Нередко благодаря влиянию советников, а также специфики их стиля принятия решений, администрации президентов с преобладающим мотивом аффилиации могут оказаться втянутыми в политический скандал. Однако в целом мотивированные на аффилиацию президенты имеют тенденцию быть более подвижными во внешнеполитическом взаимодействии. Они находятся в менее враждебных военных отношениях с соперниками.

     Смысл выявления лидерских мотивов состоит, очевидно, не в том, чтобы классифицировать в соответствии с ними реальных лидеров, но в выявлении в лидерской психологии относительной силы различных мотивационных тенденций, их иерархии.

     Иерархию  мотивов, определяющих поведение политического лидера можно выстроить лишь на основе анализа ситуаций выбора – когда одни мотивы приходят в конфликт с другими. В этих случаях “победивший” мотив характеризует психологию лидера в большей мере, чем “побежденный” или отброшенный им, и можно утверждать, что первый занимает более высокое иерархическое место в мотивации данного деятеля. Например, о деятеле, стремящимся к власти, но не способном ради этого стремления совершать действия, которые могут снизить его моральный престиж, уважение или любовь к нему окружающих, можно справедливо сказать, что властолюбие не является его доминирующим мотивом.

     Важно также учитывать, что сама возможность  конфликта мотивов обусловлена  объективной ситуацией, в которой  находится лидер, особенно его место  в отношениях власти. Политик, который еще не имеет реальной власти, но стремится заполучить ее, подвержен во многом иным мотивационным импульсам, чем уже обладающий властью и удерживающий ее. Французский президент Ф.Миттеран на ранних этапах своей политической деятельности выглядел не особенно принципиальным и не слишком разборчивым в средствах человеком, озабоченным главным образом поиском своей политической ниши, карьерой. В 60-е годы обстановка во Франции сложилась таким образом, что Миттеран – в частности из-за неприязненных личных отношений с де Голлем – оказался наиболее удобным кандидатом на роль первого лица нараставшей антиголлистской оппозиции. Приобретенный таким образом имидж объединителя левых сил позволили ему возглавить перестраивающуюся после тяжелого кризиса Социалистическую партию, а в 1981 году – победить на президентских выборах. Последовавшее через 7 лет в совершенно иной политической обстановке переизбрание на новый срок придало редкую устойчивость его позициям: те мотивы, которыми направлялась деятельность французского президента в конце 80-х -90-х годах – обеспечение стабильности и мира в стране и за ее пределами – весь его спокойный, уравновешенный и уверенный стиль очень мало походили на засвидетельствованное политической хроникой 50-х годов “стремление наверх” не слишком удачливого депутата Миттерана. Не менее известны, однако, и другие примеры – когда достижение высшей власти усиливает патологический страх ее потерять и этот страх становится доминирующим мотивом лидера.

     Психологи специально занимались изучением игрового поведения людей с различными сочетаниями мотивов. Одна из таких игр носит название “Международные отношения”. В ней участвуют команды из нескольких испытуемых с одинаковой констелляцией мотивов. Каждая такая команда - нация - может вооружаться или развивать экономику, объявлять войну или заключать мирные договоры, вести вводящую в заблуждение пропаганду или же раскрывать свои истинные намерения и т.д. О сотрудничестве более всего заботились испытуемые с высоким мотивом аффилиации (потому, вероятно, они активно самоизолировались и старались ни во что не вмешиваться, в частности они направляли наименьшее количество посланий). Испытуемые с высоким мотивом власти тратили больше усилий, чем остальные, на вооружение, в то время как те, у кого доминировал мотив достижения, отпускали на вооружение наименьшее количество средств. Кроме того, ориентированные на власть испытуемые осуществляли максимальное количество манипулятивных воздействий, вводя своих партнеров в заблуждение посредством официальной пропаганды и конфиденциальных посланий.

     Понятно, что различные комбинации потребностей во власти и в аффилиации по-разному  влияют на политическое поведение. Американский политический психолог М.Херманн выделяет три типа таких комбинаций.

     Когда у политического лидера обе эти потребности одинаково или почти одинаково сильны, лидер обладает “моделью мотивации создания личных анклавов”. Он заинтересован в установлении контроля над происходящим и в то же время культивирует дружественные отношения с теми, над кем имеет власть. Такие лидеры имеют тенденцию строить тесный круг интимных отношений с теми, от кого они зависят в плане поддержки и кого они в свою очередь защищают от внешнего мира. Этот анклав может включать членов правительства, семьи, этнической группы, региона. М.Херманн сравнивает таких лидеров с пионерами освоения Америки, которые, защищаясь от индейцев, для спасения своих жизней прятались внутри круга, который они выстраивали из повозок. Они воспринимают мир снаружи круга враждебным, жаждущим захватить их. И только внутри анклава существует мир и безопасность, вне анклава – они одиноки и подвергаются угрозам. Политические лидеры с такой комбинацией потребностей часто также обладают потребностями в безопасности и самозащите. Они понимают, что самоутверждение может иметь опасные последствия. Но если эти политики, находясь под защитой анклава, убеждены, что ему существует угроза, они могут прибегнуть к насилию, чтобы вышвырнуть кажущегося им врагом в очень агрессивной форме. Лояльность анклаву и его лидеру является необходимым условием членства в нем

Информация о работе Варианты классификации мотивации политических лидеров