Консерватизм и неоконсерватизм

Антиэтатистская стратегия  неоконсерваторов привела к значи­тельному сужению функций государства, существенной корректи­ровке логики функционирования государственных институтов. «Разгрузив»  государство от многих, прежде всего  социально-эконо­мических, функций, которые  оно взяло на себя в период функциони­рования  кейнсианской модели, сократив государственный  аппарат и повысив качество его  деятельности, неоконсерваторы укрепили авторитет государства и его  политическую роль. Заметное место  в практике неоконсерваторов заняли вопросы местного самоуправ­ления  и региональной политической активности.

В экономике был сделан упор на развертывание предпринима­тельской инициативы и широкую конкуренцию, резкое снижение налогов с целью  высвобождения сил свободного рынка.

В основу социальной сферы  были положены, с одной стороны, четко  ограни­ченная и регулируемая государственная  благотворительность для сравнительно ограниченного круга нуждающихся, с другой сторо­ны - «самопомощь» основной части населения за счет их сбереже­нии  или через различные формы  социального страхования.

Наряду с ограничением своего участия в регулировании  эконо­мики государство активно  способствовало обновлению основных фондов производства, совершенствованию структуры  капитало­вложений, усилению финансирования перспективных отраслей, научно-исследовательских  и опытно-конструкторских разработок (НИОКР).

Неоконсерватизм доказал  свою способность осуществлять весь­ма  радикальные преобразования, умело  используя традиции про­шлого. Под  его воздействием сформировалась динамичная модель общественного развития, ориентированная  на уверенную в себе личность. Она  основывается на саморегуляции и  весьма устойчива к социальным катаклизмам. Такая модель отвечает потребностям перехода стран Запада от индустриального  общества к постиндуст­риальному.

Реформы, осуществленные американскими  неоконсерваторами в 1980-е гг., во многом предопределили высокие темпы  экономическо­го и научно-технического развития Соединенных Штатов в 1990-е  гг. Беспрецедентный экономический  подъем минувшего десятилетия позволил этой стране прирастить ВВП в параметрах, равных сум­марному ВВП таких  развитых государств, как Германия и Япония.

В области международных  отношений неоконсерватизм эволю­ционировал к более широким и реалистичным позициям. Усилив­шиеся в нем к  середине 1980-х гг. прагматические тенденции  прояви­лись в учете реалий взаимосвязанного и взаимозависимого мира, отказе от восприятия СССР и России как врагов, в готовности к ус­тановлению  партнерских отношений с ними.

В связи с возрастанием в современном обществе роли знаний и информации неоконсерваторы ориентируются  главным образом на проблемы образования, культуры и качества жизни. Культура и духовность рассматриваются как  базовые ценности для освоения но­вых технологий, сохранения природы.

При очевидных достижениях  в экономической сфере неоконсер­ватизм не смог выработать адекватные подходы  к решению ряда ключевых проблем  перехода от индустриализма к постиндустриа­лизму:

Ø  углубляется социальная дифференциация в странах Запада, потенциально чреватая конфликтами;

Ø  увеличивается разрыв в уров­нях жизни Севера и Юга, который сдерживает развитие между­народного  разделения труда и расширение рынков наукоемкой про­дукции.

В терактах 11 сентября 2001 г. идеологи неоконсервативной час­ти американской элиты усмотрели, с  одной стороны, глобальный вызов  Америке как носителю либеральных  ценностей и лидеру формирующегося американоцентричного миропорядка, а  с другой - осуществление прогноза С. Хантингтона о «столкновении  цивилизаций» и прежде всего иудеохристианской  и мусульманской.

Война с международным  терроризмом интерпретировалась неоконсервативными экспертами как своего рода возрождение  борьбы двух различных систем политических ценностей и принципов, участие  в ко­торой является исторической миссией  США. В этой войне виделся также  дополнительный шанс для проведения более активной поли­тики по созданию нового миропорядка.

Суть нынешней внешнеполитической программы неоконсер­ваторов состоит  в том, что Соединенные Штаты  призваны осу­ществлять «гуманную  глобальную гегемонию» во всем мире в  силу изначального превосходства своих  моральных, культурных и поли­тических  ценностей. Эта гегемония должна устанавливаться как с помощью  международных институтов (например, Международного валютного фонда  и Всемирного банка), так и путем  наращивания военного потенциала, осуществления  силовых акций.

Неоконсерваторы позиционируют  себя как приверженцы демок­ратического  глобализма, согласно которому распространение  де­мократии является универсальным  средством обеспечения безопас­ности  Соединенных Штатов и всего мира. Их позиция зиждется на спорном тезисе о том, что государства с демократическим  устрой­ством не воюют друг с другом из-за приверженности общим ценно­стям и политическим принципам. Демократический  глобализм в американской версии имеет не только моральное, но и геополити­ческое измерение - создание американоцентричного миропорядка, установление контроля над  источниками сырья и путями их транс­портировки.

Война в Ираке, по мнению неоконсерваторов, должна проде­монстрировать  миру решимость Соединенных Штатов обеспечить свое доминирование в  мире на длительную перспективу. В этом смысле весьма характерно суждение неоконсерваторов «второй вол­ны» У. Кристола (сына И. Кристола) и Л. Каплана: «Миссия  начина­ется в Багдаде, но им не заканчивается. Мы стоим на рубеже новой исторической эпохи… Этот момент имеет решающее зна­чение Речь идет даже не о будущем  Ближнего Востока и войны с  террором. Речь идет о той роли, которую  Соединенные Штаты на­мерены  играть в двадцать первом веке».

Представители неоконсервативной  школы американской воен­но-политической мысли активно поддерживают идею американско­го доминирования в  космосе, которое рассматривается  сквозь призму основополагающих принципов  геополитики. Предлагая раз­работать «космическую доктрину Монро», они  считают, что в XXI в. космос заменит  море в развитии торговли, технологий и обеспечении национальной безопасности. По их мнению, использо­вание космоса в военных целях создает беспрецедентные возмож­ности для проецирования силы и влияния.

Среди сторонников создания глобальной американской системы противоракетной  обороны (ПРО) немало тех, кто стоял  у истоков «Стратегической оборонной  инициативы» Р. Рейгана, в частности  Г. Купер, возглавлявший Агентство  по СОИ в Министерстве оборо­ны США, У. Грэхем, занимавший пост советника  по науке прези­дента Р. Рейгана, Р. Пфальцграф, возглавлявший Институт внешне­политических исследований, чьими консультациями пользовался  Р. Рейган.

В последние годы, особенно под влиянием фиаско в Ираке, внешнеполитический курс США, во многом основывающийся на неоконсервативных ценностях, стал объектом критики со стороны ряда влиятельных представителей политического  и интеллектуаль­ного сообщества как  внутри страны, так и за рубежом. Оппонента­ми неоконсервативного силового унилатеризма выступают одновре­менно  сторонники умеренного консерватизма  во внешней политике и эксперты либерального толка.

Стремление неоконсерваторов увековечить глобальное военное  доминирование США и силой  объединить мир вокруг вольно трак­туемой  «демократической идеи» один из ведущих  политических мыслителей США 3б. Бжезинский резонно оценил как «подновлен­ную версию империализма», далекую от реалий глобализирующего­ся мира и способную  истощить ресурсы во имя заведомо недости­жимой внешнеполитической цели.

Известные американские эксперты называют администрацию Дж. Буша революционерами, а проводимую ими политику револю­ционной. По оценке президента фонда Р. Никсона  Д. Саймса, акции США в Ираке  и Афганистане основаны на «неотроцкистской вере в перманентную революцию (пусть  даже демократическую, а не про­летарскую)».

За полный пересмотр внешнеполитического  курса, сформиро­ванного под влиянием неоконсервативных теоретико-политических представлений, высказываются либералы. Силовой гегемонизм они расценивают  как стратегию, вызывающую перенапряжение Соеди­ненных Штатов, неприемлемую для  мирового сообщества. Однако отличие  позиции либералов от исповедующей неоконсервативные ценности республиканской  администрации состоит в отказе не от ориентации на «глобальное распространение  демократии», а от применения силовых  методов, которые приводят к многочисленным региональным войнам и неприемлемым с американской точки зре­ния  людским потерям.

В связи с неудачами  в распространении демократии наметилась тенденция к размежеванию радикального и умеренного подходов в американском неоконсерватизме. Один из наиболее влиятельных  неоконсерваторов «второй волны» Ч. Краутхаммер противопо­ставил идеологии  «демократического глобализма», которой  придер­живался и сам, новую концепцию  «демократического реализма». В  соответствии с ней поддержка  демократии и применение силы нужны  лишь в случаях «стратегической необходимости» и тогда, когда отвечают «задачам борьбы с врагом». Такая позиция пред­полагает возможность определенных ограничений в применении военно-силовых методов.

Далек от безоговорочной поддержки  внешнеполитического кур­са действующей  администрации известный журналист  и политолог У.Р. Мид, активно пропагандирующий взгляды неоконсерваторов. Он оправдывает  вторжение Соединенных Штатов в  Ирак, «войну с международным терроризмом», но вместе с тем обращает внимание на просчеты в деятельности разведки и экспертного сообщества го­сударственных учреждений, провалы в сфере «публичной диплома­тии» (прежде всего при подготовке общественного мнения в мире и  в самих США к иракской кампании) и т. д.

В обозримом будущем неоконсерватизм  останется влиятельным идейно-политическим течением в странах Запада, возможно, в соче­тании с либерально-социалистическими  ценностями (права и сво­боды человека, демократия, социальная защита). От амери­канских  неоконсерваторов вряд ли следует ожидать  кардинального пересмотра жесткой  установки на создание международно-полити­ческих  условий, гарантирующих господствующее положение един­ственной сверхдержавы в формирующемся миропорядке.

Заключение

Вышеизложенное позволяет  сделать следующие обобщения:

1.         Консерватизм, возникнув в конце  XVIII в.  как реакция на ре­волюции, ориентировался не на восстановление  низвергнутых ими порядков, а  на радикальные преобразования  с опорой на традиции прошлого, на реформы, предотвращающие социальные  катаклизмы.

2.         При идейно-политическом доминировании  неоконсерватизма произошла смена  утратившей эффективность кейнсианской  модели развития экономики и  социальной сферы динамичной  моделью, от­вечавшей потребностям  перехода от индустриального  общества к постиндустриальному.  Эта модель основывается на  саморегуляции и обладает относительно  высокой степенью устойчивости  к социальным катаклизмам.

3.         Примером экономического динамизма,  сочетавшегося с внеш­неполитической  и военно-политической жесткостью, неоконсерва­тизм ускорил размывание  устоев социализма. Во второй  половине 1980-х гг. неоконсерваторы  предприняли ряд конкретных шагов  для утверждения в международных  отношениях нового политического  мышления.

4.         С преодолением раскола мира  на противоположные общественные  системы неоконсервативная модель  с ее отлаженным ме­ханизмом  сочетания частной инициативы  и общественного регули­рования  имеет общечеловеческое значение. Она дает ориентиры России, которые  помогли бы ей занять достойное  место в постинду­стриальном  мире.

5.         В начале XXI в. внешнеполитический  курс США, формируемый под влиянием  неоконсерватизма и вильсонианского  либе­рального универсализма, превратился  в политику глобальных воз­действий  по созданию американоцентричного  мироустройства. Приоритетной задачей  этого курса стало распространение  демокра­тии силовыми методами, вызывающее негативизм со стороны  му­сульманского мира и критику  влиятельных представителей политико-академического  сообщества.

Таким образом, современный  консерватизм представляет собой совокупность ориентаций и приоритетов в политической, экономи­ческой, социальной и духовной сферах. Представляется сложным определение  границ основных направлений консерватизма. Очевид­но, что различия между этими  направлениями коренятся не столько  в исходных установках, сколько в  акцентировании тех или иных ас­пектов  жизни общества.

Литература

1. Коваленко В.И., Костин А.И. политические идеологии: история и современность.// Вестник московского Университета, 1997, -№2, Серия 12, стр. 45-75
2. Основы политологии: Курс лекций: Учебное пособие для вузов / Н. Сазонов, Б. Решетняк, А. Авксентьев и др.; Под ред. Н. Сазонова. – Харьков: Основа, 1993. – 464 с.
3. ПОЛИТОЛОГИЯ: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост.: Ю.И. Аверьянова. – М.: Издательство Московского коммерческого университета. 1993. – 431 с.
4. Гаджиев К.С. Политическая наука, М.,1995
5. Гаджиев К.С. Современный консерватизм: опыт типологизации //    
                    “Новая и новейшая история” - М.,1991.
6. Мухаев Р.Т. “Политология”, М., 1997
7. “Основы политической науки” под ред. проф. Пугачева В.П., М., 1993
8. Современные зарубежные конституции // Сост. Маклаков В.В. -   М., 1992.
9. Согрин В.В. Этапы американского консерватизма // “Новая и  Новейшая история” - М., 1991
10. Алексеева Т.А. Современные политические теории. М.: РОССПЭН, 2007.
11. Берк Э. Размышления о революции во Франции. М.: Рудомино, 1993.
12. Блинов В.В. Политико-психологический подход к изучению консерватизма: обоснование и структура анализа // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2007. № 1.
13. Бъюкенен П.Дж. Правые и не-правые. Как неоконсерваторы заставили нас забыть о рейгановской революции и повлияли на президента Буша. Пер. с англ. М.: Аст, 2006.
14. Галкин А.А. Консерватизм в прошлом, настоящем и будущем / Размышления о политике и политической науке. М.: Оверлей, 2004.
15. Громовик В.Г. Консервативная идеология в современном мире. М.: РИД ИСПИ РАН, 2005. Глава 1.
16. Консерватизм в России и мире. В 3 ч. / Под ред. А.Ю. Минакова. Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2004.
17. Малинова О.Ю. Исследуя феномен консерватизма // Полис. 2003. № 3.
18. Мангейм К. Консервативная мысль // Мангейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юристъ, 1994.
19. Местр Ж. де. Рассуждения о Франции. Пер. с франц. М.: РОССПЭН, 1997.
20. Неоконсерватизм // Новая философская энциклопедия. В 4 т. М.: Мысль, 2001. Т. 3.
21. Рахшимир П.Ю. Консерватизм и либерализм: метаморфозы консенсуса // Полис. 2005. №5.
22. Фридман М. Капитализм и свобода. М.: Новое издательство, 2007.
23. Хайек Ф. Дорога к рабству. М.: Новое издательство, 2005.
24. Честнейший Н.В. Консерватизм и либерализм: тождество и различие // Полис. 2006. № 4.