Частное и публичное право

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 26 Марта 2012 в 16:25, курсовая работа

Описание

Актуальность проблемы сочетания частных и публичных интересов обусловлена социальной природой феномена права, в основе которой лежит категория интересов, определяющих представления их носителей о справедливости. В этом контексте проблема сочетания частных и публичных интересов в праве для цивилистической науки приобретает особое значение. Данное обстоятельство обусловлено тем, что социальные истоки права лежат в сфере деятельности людей по созданию, обмену и потреблению материальных благ для удовлетворения их разнообразных потребностей и интересов.

Содержание

Введение
Глава I. Частное и публичное право: из истории становления и развития
1.1 Становление и развитие частного и публичного права в зарубежных странах
1.2 Становление и развитие частного и публичного права в России
1.3 Критерии разграничения и взаимодействия частного и публичного права
Глава II. Частное и публичное право в системе Российской Федерации
2.1 Проблемы соотношения международного публичного и частного права
2.2 Международное публичное и частное право в правовой системе России
Заключение
Библиографический список

Работа состоит из  1 файл

2 р.к..docx

— 50.13 Кб (Скачать документ)

Неудовлетворительность  римской классификации и главным  образом ее неопределенность вызвали  целый ряд попыток исправить  ее, дать ей более определенную формулировку, причем исходят, как из основания, из различия понятий частного и общего, но облекают это различие в другую форму.

Неудача попыток исправления  римской классификации права  побудила некоторых русских юристов  отказаться от выставленного римскими юристами основания различения частного и публичного права и поискать взамен его другое. Одни из них полагают, что основанием различия частного и  публичного права должно быть признано различие экономических, имущественных  интересов и интересов, не имеющих  экономического значения. Другие ищут основания этого различия в том, будто частное право есть право  распределения. Первого из этих воззрений  держатся Мейер, Умов и в особенности  Кавелин. Последнее было поддержано Цитовичем.

Попытки найти основание  для различения частного и публичного права в различии содержания юридических  отношений оказываются неудачными. Да и вообще различие интересов, составляющих содержание юридических отношений, следует признать непригодным для  обоснования классификации правоотношений. Мы уже указывали, что юридический  характер в людских отношениях имеют  особенно их формы, а их содержание то же, что и бытовых отношений. Так как юридическая норма  определяет не самые интересы, а  только разграничение фактически существующих интересов, то и основное значение имеет  для различия юридических отношений  не то, какие в них интересы разграничиваются, а то, как они разграничиваются.

Невозможность найти в  содержании юридических отношений  основания для различения частного и публичного права подтверждается еще и тем, что история права  представляет нам примеры того, как  одни и тe же по своему содержанию отношения  получили то частно-правовую, то публично-правовую форму. Так, например, в средние века многие права власти составляли лишь придаток частного права землевладения.

Далее Н.М. Коркунов дает свою трактовку различия частного и публичного права. Основание различия следует  искать в различии не фактического, бытового основания этих отношений, а в различии их юридической формы. Но нельзя это различие сводить исключительно  к различию положения субъекта прав или последствий нарушения тех  и других прав. Различие их представляется более общим, проявляющимся и  тогда, когда ни о каком нарушении  нет и речи. С другой стороны, все  права без исключения принадлежат  человеку как участнику общения  с другими людьми. Надо, следовательно, поискать объяснения частного и публичного права в различии общего характера  юридической формы тех и других отношений.

Рядом с формой разделения объекта, различения «моего» и «твоего», существует еще другая форма - приспособление объекта к совместному осуществлению  разграничиваемых интересов. Ведь существуют такие объекты, которые невозможно поделить между заинтересованными  субъектами. Другие объекты хотя и  могут быть распределяемы, но требуют  сверх того и приспособления.

Итак, наряду с установлением  различия «моего» и «твоего» необходимо должна существовать еще другая форма  разграничения интересов, которая  частью заменяет первую, частью восполняет ее. Эту вторую форму можно определить как приспособление объекта, представляемого  первой формой, в противоположность  его субъекту.

Таким образом, обе формы  обеспечения юридической возможности  равно необходимы и не могут заменять друг друга. Всегда и везде обе  они должны существовать, как две  необходимые формы действия права. Поэтому с большим удобством  можно бы было принять их различие как основание классификации  правовых явлений.

Все особенности частного и публичного права вполне объясняются  различием поделения объекта  и его приспособления.

Таким образом, различием  поделения и приспособления объекта  объясняются удовлетворительным образом  все особенности частного и публичного права. Нетрудно доказать, что, основывая  различие частного и публичного на различии поделения и приспособления, мы легко можем объяснить существование  частных прав и у государства. Если государству предоставляется  власть над данным объектом ради его  приспособления к пользованию - это  право публичное (таково право государства  на дороги). Если же, напротив, данный объект предоставляется государству только для пользования самим правительством ради извлечения из него средств для  приспособления других объектов - это  право частное (таково право государства  на государственное имущество, доходы с которого идут на удовлетворение тех или других задач государственного управления). Поэтому первая форма  действия права имеет более индивидуальный, частный характер, вторая - более  общественный.

Распределяя объекты в  частное обладание, частное право  предоставляет определение способов пользования ими для удовлетворения потребностей и для производства новых ценностей свободному усмотрению каждого данного субъекта. Напротив, публичное право, приспосабливая объект к совместному пользованию, не может  не регулировать и потребление и  производство. Поэтому, поскольку частное  право касается экономических благ, оно регулирует не потребление и  производство, а только распределение.

Известный юрист Г.Ф. Шершеневич дал обстоятельный анализ разных подходов к разделению права на частное  и публичное. Высказывались взгляды  об оправданности деления права  на частное, публичное и международное  по степени убывающей защищенности. Другие, признавая наличие государственного, международного и церковного права, из первого выводили частное и  публичное. Право индивидуальное и  право социальное, предопределенные природой человека, не учитывают «разрыв» социального права на собственно государственное (как в Риме, где  вся общественная жизнь была в  государстве) и общественное ввиду  роста общественных организаций.

Л. Дюги возражал против резкого  разграничения права на публичное  и частное, а Остин вообще против такого деления. Дюрингейм не выделял  критерий в различии санкций, Еллинек - в способах действия субъекта права, Петражицкий - в функциях указанных  видов права и системах их правовой мотивации, Кавелин - в иной композиции актов и норм. Г.Ф. Шершеневич делает вывод: во всех подходах различение между  публичным и частным правом проводится либо по содержанию регулируемых отношений - это материальный фактор, либо по порядку  их защиты - это формальный момент. Рассматривая оба критерия, он делает акцент на их взаимопроникающих свойствах. Ибо  в праве всегда выражаются общественные интересы, а государство является участником гражданско-правовых отношений  Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 1912. С. 513-554..

Обратим внимание и на то, как в начале XX в. в России акцентировалось  внимание на разных аспектах правового  государства. С.А. Котляревский верно  подчеркивает, что теорию правового  государства стали развивать  у нас в связи с переходом  к конституционному строю. Мировоззрение славянофилов не признавало правовых гарантий и вместо них выдвигало религиозно-моральные - единение царя и народа, государственной власти и мнения земель. Государство возвышалось над правом, хотя право имеет, по его мнению, догосударственную историю в связи с союзами людей. Но государство как субъект права должно признавать и других субъектов права - за гражданами, их объединениями. Тогда сложится равновесие между властвованием и самосохранением подвластного, между личной свободой и сознанием зависимости от власти Котпляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства. М., 1915..

Трактовали власть не как  единую властвующую в государстве  волю, а как создаваемое ею сознание зависимости. Власть и подчинение рассматривались  как вид психических переживаний, а внушаемость и общественное повиновение - как факторы общественности. В. Гессен, видя в начале XX в. крушение порядка и сближение права  с силой, выступает за создание нового порядка, когда власть вернула бы себе утраченный ею нравственный авторитет. Ее нужно передать из рук бюрократии народному представительству.

Б.А. Кистяковский отмечал  следующее. Только новая волна западничества  вместе с марксизмом начала немного  прояснять правовое сознание русской  интеллигенции. Несмотря на школу марксизма, отношение ее к праву осталось прежним. Налицо отсутствие правового  чувства и полное непонимание  значения юридической правды. Плеханов выступил с проповедью относительности  всех демократических принципов, равносильной отрицанию устойчивого правового  порядка и самого конституционного государства. Каждый демократический  принцип должен быть рассматриваем  под углом зрения успеха революции  как Божьего закона. Всякая организация  и вообще всякая общественная жизнь  основаны на компромиссе. Нашей интеллигенции  чужды те правовые убеждения, которые  дисциплинировали бы ее внутренне.

Мы воспринимаем право  не как правовое убеждение, а как  принудительное правило. Оно - в правовой реорганизации государства, т.е. в  претворении государственной власти из власти силы во власть права Вехи. Интеллигенция в России. Сборник  статей. 1909-1910 гг. М., 1991. С 120, 121, 128, 129..

Основоположники марксизма-ленинизма  уделяли в своих теориях большое  внимание праву. Маркс и Энгельс  в ранних трудах делали акцент на общедемократических  свойствах закона. Постепенно усиливается  внимание к его политической трактовке  и к выражению в законе интересов  господствующего класса. Для придания буржуазией своим интересам всеобщей формы, пишет Маркс в «Немецкой  идеологии», используется государство  как форма организации для  обеспечения ее собственности и  интересов. В государстве гражданское  общество находит свое сосредоточение, и все общие установления опосредствуются  государством, получают политическую форму. Воля господствующих индивидов  приобретает всеобщее выражение  в виде государственной воли, в  виде закона. Воля индивида «связана»  всеобщей волей, выраженной в законе Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 62-63, 322-328..

Верно подмечено в данной связи «раздвоение человека на публичного и частного человека». В работе «К критике гегелевской философии  права» Маркс не принимает гегелевское  объяснение частного права как права  абстрактной личности, ибо речь идет о праве субъектов государства. Гражданское общество является определяющим по отношению к государству. «Раздельность  гражданского общества и политического  государства выступает необходимо как отделение политического, гражданина, гражданина государства, от гражданского общества, от своей собственной, подлинной, эмпирической действительности».

Отсюда понятны разные грани правового регулирования  и неодинаковые меры «допустимого», «разрешенного» и «запретного». В  реальности эти меры смещаются и  нарушаются, поскольку очевидна «инвариантность  человеческого поведения». Но столь  же бесспорна и раздвоенность  мира человека - публичного (общественного) и частного, личного, к чему право  не безразлично.

Как видно, проводится мысль  о различении сфер влияния права  и об отношении к нему всего  общества, класса и отдельных индивидов. А отношение, естественно, складывается неодинаковое, поскольку очерченная правом «мера свободы» вызывает резкую реакцию людей.

Регулятивная функция  права помимо объективной обусловленности  зависит от степени выражения  интересов как осознания объективных  потребностей. «Интерес - вот что  сцепляет друг с другом членов гражданского общества». Но разные человеческие интересы не получают адекватного отражения  в праве, поскольку конкурируют  всеобщие, классовые, групповые и  индивидуальные интересы. Общий знаменатель  выводится по известной формуле  «право есть воля господствующего класса, возведенная в закон». Усредненность  интересов достигается через  призму классовых интересов.

Установленная в России революционная  диктатура пролетариата есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией. По В.И. Ленину, это власть, не связанная  никакими законами. П.И. Стучка, нарком юстиции РСФСР, пояснял при этом, что понятия диктатуры и законности не являются внутренне противоречивыми  и диктатура пролетариата ограничена лишь законами «посторонней власти». Одни исследователи соглашались с  такой интерпретацией, другие признавали, что диктатура может себя и  не связывать любыми законами. История  подтвердила горькую истинность этих положений.

1.3 Критерии разграничения  и взаимодействия частного и  публичного права

Нормальный правопорядок должен основываться на существовании  и различии частноправового и  публично-правового регулирования. Частное право (jus privatum) со времен Древнего Рима как раз и отражает частноправовую сферу с присущими ей началами юридического равенства и самостоятельности  участников, неприкосновенности их частной  собственности, свободы договора, независимой  судебной защиты нарушенных прав и  интересов Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации. Части  первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1998. с. 51..

Конечно, развитие человеческой цивилизации с той поры привело  к неизмеримому усложнению социальных процессов, появлению принципиально  новых общественных феноменов, вызванных  к жизни последствиями технических  и социальных, а затем научной  и информационной революций. Все  это видоизменило, но не отменило полностью  основы правовой системы, покоящейся на различии частного и публичного права. Подобно тому, как геометрия Н.И.Лобачевского не отменила принципиальных начал евклидовой геометрии, а постулаты Эйнштейна  не привели к краху ньютоновой физики, современный высокоразвитый имущественный оборот не отменяет традиционных юридических конструкций и подходов, а лишь при необходимости видоизменяет их, приспосабливая к соответствующим  потребностям.

Информация о работе Частное и публичное право