Битва под Москвой

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 19 Марта 2012 в 01:21, реферат

Описание

В первые дни войны Красная Армия понесла большие потери, особенно в авиации. Несмотря на героическое сопротивление советских бойцов, немецко-фашистские войска быстро продвигались в глубь нашей территории. Гитлер и его военачаль­ники ликовали. Поздним вечером памятного нам дня 3 июля генерал Гальдер сделал очередную запись в своем дневнике: «В целом теперь можно сказать, что задача разгрома главных сил русской армии перед реками Западная Двина и Днепр выполнена... Восточнее... мы можем встретить сопротивление лишь отдельных групп, из которых каждая в отдельности по с

Работа состоит из  1 файл

Битва под Москвой.DOC

— 143.50 Кб (Скачать документ)

   На Можайской линии обороны приводились в порядок войска, ото­шедшие из района Вязьмы. Развернулись пока еще немногочисленные вновь сформированные армии: 16-я под командованием генерала К. К. Рокоссовского — у Волоколамска, 5-я под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко (а после его ранения — генерала Л. А. Говорова) — у Мо­жайска, 33-я под командованием генерала М. Г. Ефремова — у Наро-Фоминска, 43-я генерала К. Д. Голубева — у Малоярославца, 49-я генерала И. Г. Захаркина — у Серпухова.

В течение пяти дней и ночей войска 5-й армии отражали натиск мо­торизованного и пехотного армейского корпусов. Лишь 18 октября танки противника ворвались в Можайск. В тот же день пал Малоярославец. По­ложение под Москвой обострилось. Враг понес невосполнимые потери в людях, боевой технике и во времени, но его силы по-прежнему намного превосходили силы Западного фронта.

   Первые же грозные сообщения с подмосковных фронтов мобилизовали всех трудящихся столицы. Сотни тысяч москвичей вступили в дивизии народного ополчения, истребительные отряды, строили укрепления. На усиление опасности Москва ответила новыми десятками тысяч добровольцев. Женщины и подростки — около шестисот тысяч москвичей — были заняты строительством оборонительных сооружений на подступах к Москве. Их героическим трудом под бомбежками, под обстрелом с самолетов было сделано больше 400 километров противотанковых рвов, эскарпов, контрэскарпов, надолб и проволочных загражде­ний, сотни командных и наблюдательных пунктов, больше двух тысяч артиллерийских и пулеметных дотов и дзотов. Это не считая оборонительных со­оружений в самом городе.

   На пространствах Ярославской, Московской, Рязанской и Ивановской областей был сооружен стратегический завал леса. Он протянулся сплош­ной полосой на 1400 километров.

Может быть, только в те трагические дни люди до конца поняли, как любят Москву — столицу СССР, ее древние дома, новые улицы, ее небо, ее шум, ее сердечность, ее справедливость. Чтобы не отдать город на поругание врагу, люди не жа­лели своей жизни.  Мы должны с великой благо­дарностью склонить головы перед памятью тех, кто до последней возможности стоял, преграждая путь врагу, кто с тяжелейшими боями выходил из окружения. В ту пору каждый день  значил больше, чем неделя или месяц в последующих сражениях. Ведь каждый день давал  новых бойцов взамен тех, кто погиб, получил раны, попал в плен или смертельно устал в жестоких боях, и каждый день давал  новые самолеты, орудия, танки взамен тех, что сложили свои железные тела на полях сражений  от Бреста почти до самой Москвы.

   С 20 октября по решению Государственного Комитета Обороны сто­лица и прилегающие к ней районы были объявлены на осадном положе­нии. К тому времени Москва преобразилась, стала прифронтовым горо­дом, ощетинилась стальными противотанковыми «ежами» и надолбами. Баррикады преградили улицы и въезды в столицу. Шла массовая эвакуа­ция населения, учреждений и предприятий, и в то же время в цехах эвакуированных заводов снова налаживался выпуск военной продукции. Москва стала надежным тылом фронта. Она не только снабжала его оружием, боеприпасами, резервами, но и вдохновляла воинов на подвиги, укрепляла их веру в победу. И чем ближе подходил враг к Москве, тем упорнее становилась ее оборона.

   На защиту Москвы поднималась вся страна. Из ее глубин — с Урала и Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии — шли с большой скоро­стью поезда с резервами. Все шире развертывалось формирование новых частей и соединений.

   С каждым днем наступление противника становилось все медленнее, он нёс все большие потери. После успеха под Можайском гитлеровцы за­хватили Дорохов, под встречным ударом подоспевших полков 82-й мото­стрелковой дивизии были отброшены, и в конце концов далее подступов к Кубинке 5-я армия не отошла. Противнику удалось захватить и Воло­коламск, но развить успех ему не дали войска 16-й армии. Точно так же 33-я армия, не позволив врагу продвинуться далее Наро-Фоминска, закре­пилась на р. Паре.

   Весь центр Западного фронта устоял. Хотя враг и пытался обойти Мо­скву с севера, но это оказалось невозможным, потому что Калининский фронт сковал обороной и контратаками 9-ю немецкую армию и угрожал северному флангу группы армий «Центр». Не удалось прорваться к со­ветской столице и с юга. 2-я танковая армия Гудериана, которая 23 ок­тября снова повела наступление на Тулу, к исходу этого месяца по­несла тяжелые потери и была остановлена героическими действиями за­щитников города, что обеспечило устойчивость левого крыла обороны сто­лицы.

   Большую роль в защите Москвы сыграли Военно-Воздушные Силы и войска ПВО. С первого и до последнего налета фашистской авиа­ции столица Советской страны оставалась недоступной ее массированным ударам. Отдельные асы Геринга, проникавшие в небо Москвы, находили там свою гибель. В дни прорыва танковых дивизий противника в глу­бину нашей обороны, когда терялось управление войсками и наземная разведка не могла осветить обстановку на фронтах Подмосковья, авиация помогала советскому командованию добыть необходимые данные и порой была единственным средством для быстрых ударов по вражеским танко­вым колоннам. На воздушных подступах к Москве советские летчики и войска ПВО проявили высокое мастерство и героизм.

   В ходе оборонительных боев с 30 сентября по 31 октября советские летчики совершили 26 тыс. самолето-вылетов, в том числе до 80% на поддержку и прикрытие своих войск. В октябре фашистская авиация произвела на Москву 31 налет, в которых участвовало до 2 тыс. самоле­тов, но к объектам бомбометания смогли прорваться лишь 72. При отра­жении этих налетов было сбито средствами ПВО 278 немецких са­молетов.

   К концу октября—началу ноября группа армий «Центр» стала вы­дыхаться. Ее наступление на Москву было остановлено железной стой­костью наших воинов.

   В начале ноября в боях наступила небольшая передышка, и у И. Сталина появилась неожиданная мысль — провести традиционный военный парад. Как вспоминал маршал Г. Жуков, 1 ноября Сталин вызвал его и спросил: «Мы хотим провести в Москве кроме торжественного заседания по случаю годовщи­ны Октября и парад войск. Как Вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?». Жуков отве­чал: «В ближайшие дни враг не начнёт большого наступле­ния...».

   Заседание по случаю годовщины Октября состоялось 6 ноября в необычном месте — в подземном зале станции мет­ро «Маяковская», одной из самых глубоких станций. На нём выступил  И. Сталин. В своей речи он высмеивал нацистов: «И эти люди, лишённые совести и чести, люди с моралью живот­ных, имеют наглость призывать к уничтожению великой рус­ской нации, нации Плеханова и Ленина, Белинского и Чернышевского, Пушкина и Толстого, Глинки и Чайковского, Горько­го и Чехова, Сеченова и Павлова, Репина и Сурикова, Суворо­ва и Кутузова!».

   7 ноября на запорошенной первым снегом Красной площа­ди состоялся военный парад. Немцы, в том числе и сам Гитлер, были неприятно поражены, услышав по радио, что на Красной площади проходит парад. Германское командование срочно от­дало приказ своей авиации бомбить Красную площадь, но не­мецкие самолёты не сумели прорваться к Москве.

Парад произвёл огромное впечатление и на советских гра­ждан. То, что И. Сталин присутствовал на параде в Москве и при­ветствовал красноармейцев с трибуны мавзолея, вселяло в них уверенность и бодрость. С Красной площади они шли прямо на фронт. Вся страна по радио слушала речь Сталина на параде. В ней он также обращался прежде всего не к коммунистическим, а к патриотическим идеям.

   «Война, которую вы ведёте, — сказал он красноармейцам, — есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохнов­ляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузь­мы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Ми­хаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»

   Торжественное заседание, посвященное 24-й годовщине Великого Октября, и парад 7 ноября на Красной площади продемонстрировали всему миру, что Советский Союз является единственной силой, способ­ной не только остановить врага, но и нанести ему поражение.

НОЯБРЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВНИКА НА МОСКВУ

   Советский народ знал, что противник остановлен, но не разбит, что он готовит силы для нового, еще более грозного удара по столице нашей Родины, что нужны новые усилия для того, чтобы отразить этот удар. К решительному отпору врагу готовилась вся страна — на фронте и в тылу.

   После октябрьского наступления группе армий «Центр» потребова­лась двухнедельная пауза для подготовки нового наступления. В течение этого времени войска противника были приведены в порядок, пополнены, произвели перегруппировку, были усилены из резерва людьми, танками, артиллерией. Они стремились занять выгодные для наступления исходные позиции. Гитлеровское командование готовилось сломить, наконец, со­противление советских войск и овладеть Москвой.

   В ноябрьском наступлении непосредственно на Москву участвовала 51 дивизия, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных, имевших на вооружении достаточное количество танков, артиллерии и поддерживаемых авиацией.

Советское Верховное Главнокомандование, правильно оценив обста­новку, решило укрепить Западный фронт. С 1 по 15 ноября ему были переданы стрелковые и кавалерийские дивизии, танковые бригады. Всего фронт получил 100 тыс. бойцов, 300 танков и 2 тыс. орудий. Калинин­скому и Юго-Западному фронтам Ставка приказала «не допустить переброски войск противника с этих направлений к Москве».

   Западный фронт в это время имел уже больше дивизий, чем против­ник. а советская авиация в 1,5 раза превосходила вражескую. Но по ко­личеству личного состава и огневых средств наши дивизии значительно уступали немецким.

   В целом фашистскому командованию удалось обеспечить численное превосходство над советскими войсками в людях, в танках, в орудиях и минометах. На направлениях главных ударов это преимущество против­ника было еще большим. На клинском направлении, например, против 56 танков и 210 орудий и минометов 30-й армии гитлеровцы имели до 300 танков и 910 орудий и минометов. На истринском направлении про­тив 150 танков и 767 орудий и минометов 16-й армии фашисты сосредо­точили 400 танков и 1030 орудий и минометов. На каширском направлении враг имел около 400 танков и 810 орудий и минометов против 45 тан­ков и 315 орудий и минометов 50-й армии.

Перед советскими войсками стояли чрезвычайно ответственные и трудные задачи. Враг приблизился к Москве в ряде мест на 60 км, и его прорыв танками мог стать крайне опасным на любом операционном направлении. Советские фронты не имели достаточных резервов. Запа­сов вооружения не хватало. В этих условиях предстояло отразить беше­ный натиск сильного врага, отстоять Москву, свои позиции, выиграть время до подхода решающих резервов.

   Фальсификаторы истории, описывая наступление на Москву, особенно часто ссылаются на распутицу, бездорожье, мороз и снег, якобы лишив­шие немецко-фашистские армии маневренности, парализовавшие подвоз и питание операций. Нельзя не заметить, что все это сказывалось не­благоприятно и на Красной Армии. Однако главное заключалось в действии таких факторов, как стойкость и высокий моральный дух защит­ников Москвы.

Наступление на Москву начала 15 ноября 3-я танковая группа гене­рала Гота (вскоре его сменил генерал Рейнгардт) в полосе между Московским морем и Клином. Южнее позиции советских войск атаковала 4-я танковая группа генерала Хепнера. Удары пришлись по 30-й армии генерала Лелюшенко и по 16-й армии генерала Рокоссовского. Танковые группы имели задачу разъединить обе эти армии, оттеснить 30-ю армию к Московскому морю и Волге, форсировать канал Москва—Волга, а 16-ю армию, охватив ее северный фланг, отбросить с Ленинградского и Во­локоламского шоссе, по которым и прорваться к северным окраинам столицы.

   Несмотря на упорное сопротивление, 30-я армия не смогла отразить удар превосходящих сил противника. Ее фронт был прорван, причем одна часть армии вела тяжелые бои южнее Московского моря и была оттеснена к Волге, а другая отошла с Ленинградского шоссе к каналу. Северный фланг 16-й армии оказался обнаженным. Предвидя наступление противника, Ставка приказала генералу Рокоссовскому упредить врага и атаковать его своим левым флангом в направлении Волоколамска, 16-я армия нанесла удар, но в те же часы начала наступление 4-я танковая группа врага. Развернулись встречные бои, в которых, войска Хепнера атаковали правый фланг армии Рокоссовского, а последняя — правый фланг вражеской танковой армии.

   Одновременно разгорелись ожесточенные тяжелые бои за Клин, Солнечногорск, Истру, на Ленинградском и Волоколамском шоссе.

   Обладая превосходством, особенно в танках (3-я и 4-я танковые группы имели в своем составе семь танковых, две моторизованные, три пехотные дивизии), противник прорвался в район Рогачева, Яхромы. Ему удалось форсировать канал имени Москвы на одном из участков и захватить плацдарм для наступления в обход советской столицы с се­веро-запада.

Добившись успеха северо-восточнее Волоколамска, овладев Клином, Солнечногорском, Яхромой и выйдя на восточный берег канала, против­ник резко усилил натиск и на Волоколамском шоссе, пытаясь прорваться к северной окраине Москвы.

   На волоколамском направлении оборонялись уже прославившиеся соединения 16-й армии. Своей героической борьбой они замедлили наступление 4-й танковой группы. Лишь ценой огромных потерь противнику удалось овладеть Истрой, прорваться к Крюкову, подойдя таким образом к Москве с севера на расстояние 25 км. Враг намеревался начать отсюда обстрел города из тяжелых дальнобойных орудий.

   Удар противника северо-западнее Москвы поддерживался наступле­нием южнее Волоколамского шоссе, начавшимся 19 ноября и не прекращавшимся ни на один день. Здесь 9-й и 7-й армейские корпуса атаковали войска 5-й армии генерала Л. А. Говорова. Овладев рядом населенных пунктов, противник подошел к Звенигороду, прорвался севернее его в район Павловской Слободы. Отсюда пехотным дивизиям, чей удар теперь сливался с натиском танковых дивизий, действовавших в районе Истры, было совсем недалеко до Красногорска и Тушина — до западных предместий Москвы.

   Вражеское командование намеревалось захватом Каширы перерезать пути из Москвы на юго-восток, захватом Дмитрова и Загорска — на се­веро-восток и восток, а затем, соединив свои танковые группы у Ногинска, окружить весь Московский район. От Гудериана Гитлер требовал захватить танковыми частями мосты на р. Оке и ворваться в Москву с юга.

Информация о работе Битва под Москвой