Махатма Ганди

Ганди тяжело переживал случившееся. Жестокость властей его не удивляла — он предупреждал индийцев, что каждый, ступивший на путь неповиновения, должен быть внутренне готов к смерти. По-настоящему подавляло его то, с какой лёгкостью властям удавалось спровоцировать индийцев на насилие. Ганди приходит к выводу, что столь широкая кампания неповиновения была начата им преждевременно. Народ ещё не был достаточно подготовлен к последовательному ненасилию. Ганди публично признаёт, что совершил «ошибку, огромную, как

Гималаи».

Правительство отказалось наказать виновных в амритсарском расстреле. Ганди демонстративно возвращает вице-королю награды, полученные им от английского правительства за организацию санитарного отряда во время англо-бурской войны. Если ещё несколько лет назад он полагал, что британская система правления несовершенна, то теперь он считает её нетерпимой. Единственный достойный выход для Индии — независимость.

В сентябре 1920 г. Ганди убеждает Индийский  национальный конгресс принять программу  ненасильственного несотрудничества с колониальной администрацией. Конгресс призвал индийцев бойкотировать  иностранные товары, а также выборы и английские суды, не записываться в армию, отказываться от всех государственных  должностей. Всё было готово к новой всеиндийской сатьяграхе, когда в 1922 г. в одном из небольших посёлков произошёл кровавый инцидент. Полиция открыла огонь по демонстрантам, но, встретив сопротивление, укрылась в казарме. Казарму подожгли, и полицейские погибли в огне.

Это было крушением. Ганди останавливает  кампанию неповиновения и берёт  всю вину на себя. В знак раскаяния  он объявляет многодневную голодовку. На несколько лет Ганди попадает в тюрьму, после выхода из которой он выдвигает конструктивную программу по созданию новой, независимой Индии.

Ганди и его соратники обучают  крестьян грамоте, занимаются возрождением традиционных ремёсел, создают кооперацию в посёлках. Символом движения становится ручная прялка — возрождённое ручное ткачество давало индийцам работу и  позволяло бойкотировать английские ткани. Ганди уверен, что дух свободы  несовместим с жестокими предрассудками — сохранением сословия «неприкасаемых» и враждой между индусами и мусульманами. Когда в городе Кохоте вспыхнула индусско-мусульманская резня, Ганди объявил голодовку, которую проводил в доме своего друга-мусульманина. Страх потерять Ганди остановил враждующих — в стране наступило спокойствие.

...Весной 1930 г. Ганди шёл по  дорогам Индии во главе растущей  с каждым часом колонны. Это  был знаменитый «соляной поход»  — начало новой, самой мощной  сатьяграхи. На берегу моря участники  похода древним ручным способом  выпарили соль. Выпаривание соли  стало новым символом независимости  — индийцы доказали, что могут  обойтись даже без жизненно  важных английских товаров, и  тем самым нарушили колониальный  закон о соляной монополии. Вскоре соль выпаривали миллионы людей по всему побережью. В несколько дней всё изменилось. Торговля английскими товарами была полностью парализована. Все распоряжения правительства просто игнорировались. Мирное восстание охватило всю страну. Мир потрясли события в округе Дхаршан. Участники сатьяграхи под руководством младшего сына Ганди, Монилала, пытались занять соляные варницы. Их встретила полиция, вооружённая латхи — толстыми палками с железными набалдашниками. Шеренга за шеренгой демонстранты шли на цепь полицейских и падали, скошенные латхи. Всё новые и новые люди вставали на место раненых и убитых и, не сопротивляясь, шли под удары. С одной стороны была жестокая сила оружия, с другой — несокрушимая сила духа. Всему миру стало ясно, что порыв Индии к свободе уже невозможно остановить.

Арест Ганди и десятков тысяч  активистов движения, кровавые расправы не смогли остановить сатьяграху. Впервые  в истории Индии английским властям  пришлось начать переговоры с представителями  индийского народа. В результате соглашения были освобождены все политические заключённые и выполнено большинство  требований Ганди. Ганди приостанавливает кампанию несотрудничества, чтобы люди могли восстановить силы для новой  борьбы. Пришло время помочь индийскому народу преодолеть бесчеловечную традицию неприкасаемости.

В 1932 г. Ганди (снова находясь в тюрьме) выступает против принятия избирательного закона, разделяющего «неприкасаемых»  и остальных индусов. Он объявляет  бессрочную голодовку протеста. Его  жизнь в опасности. Произошло  невероятное — любовь к этому  человеку и страх потерять его  оказались сильнее убеждения, которое  три тысячи лет передавалось из поколения  в поколение. Люди шли в дома «неприкасаемых», принимали из их рук пищу.

Обнять «неприкасаемого», побрататься  с ним стало символом очищения, освобождения души. Заваленный письмами и телеграммами со всей страны, Ганди  ждал изменения избирательного закона. Наконец отступил и Лондон — условия Ганди выполнены. К радости всей страны, он прекратил голодовку.

Способность Ганди убеждать людей, помогать им меняться к лучшему кажется  сверхъестественной. Для многих индийцев он был Богом, сошедшим с небес, чтобы  освободить Индию. Его давно уже  называют Махатмой — «Великой душой». Маленький, очень худой человек, в любую погоду обёрнутый только куском домотканого холста, с детской  улыбкой и большими оттопыренными  ушами поражал своей внутренней силой, мудростью и бесконечной  добротой.

Он всегда доверяет людям и абсолютно  честен сам. Он терпим к человеческим слабостям, но себя считает в ответе за всё. Он страдает от своего несовершенства и вместе с тем глубоко верит  в себя — эта вера позволяет  ему всегда принимать справедливые и мудрые решения. Когда Ганди  разговаривает с людьми, их оставляют  страх, озлобленность и одиночество. Про него говорили, что «из глины он может делать героев».

У Ганди было и немало врагов среди  индийцев. Прежде всего это были религиозные фанатики — как индусы, так и мусульмане. За их спиной стояли богатые индийские феодалы, хорошо понимавшие, что в случае победы Конгресса они потеряют своё могущество и огромные земельные владения.

Когда началась Вторая мировая война, индийцы были единодушны. Они осуждали фашизм, однако на стороне Англии воевали  с условием, что по окончании войны  Индия станет независимой. Ганди почти все годы войны провёл в тюрьме. В феврале 1946 г. военные моряки Бомбея поднимают восстание за независимость Индии. Начинается всеобщая забастовка. Несмотря на репрессии, выступления продолжаются по всей стране.

Английские колонизаторы начинают покидать Индию. Но неожиданно победа оборачивается трагедией — начинается индусско-мусульманская резня. Гибнут тысячи людей, миллионы ослеплены злобой. «Взорвалась бомба» ненависти, которую  подготовили англичане. С самого начала завоевания Индии они правили  по принципу «разделяй и властвуй», сея рознь между индусами и  мусульманами и всячески поощряя  их враждебность друг к другу. Ганди  и его соратники, рискуя жизнью, снова  и снова пытаются остановить враждующих.

В августе 1942 года, когда возникла реальная угроза оккупации Индии  японскими милитаристами, возглавляемый  Ганди Индийский национальный конгресс принял резолюцию, получившую название «Вон из Индии!» — Ганди требовал немедленного предоставления независимости  как необходимого условия защиты Индии от японской агрессии. Британцы бросили Махатму и тысячи его  последователей в тюрьмы. Однако уже 15 марта 1946 года британский премьер-лейборист  Эттли вынужден был заявить, что  Индия получит статус доминиона  — аналогичный статусу Канады, Южной Африки, Австралии. Последней  надеждой британцев хотя бы частично сохранить свои позиции в Индии  стала ставка на противостояние индуистов  и мусульман.

Мусульмане завоевали Индию  за несколько веков до британцев  и составляли большинство среди  господствующих классов этой страны. На протяжении двух веков британского  господства мусульманская община (примерно пятая часть населения Индии) частично сохранила свое привилегированное  положение по сравнению с остальным  местным населением. Главная их партия — Мусульманская лига — выступала  за сохранение господствующих позиций  своих единоверцев, а в случае невозможности этого — за выделение  районов Индии с преимущественно  мусульманским населением в отдельное  государство — Пакистан. Британцы делали все, чтобы не допустить единения двух основных религиозных общин  страны. 16 августа 1946 года в Калькутте, а позже по всей Индии началась кровавая индуистско-мусульманская  резня.

Ганди прилагал все усилия для того, чтобы сохранить единство страны, стоявшей на пороге независимости, а  главное, прекратить братоубийственную  резню. 77-летний Махатма метался  между городами и провинциями, где  каждый раз возникали вспышки  межконфессионального насилия. Он шел  к индуистам и к мусульманам. И там, где он появлялся, резня  унималась. Но один человек не мог  объять всю огромную Индию.

В межконфессиональных столкновениях  погибло не менее 700 тысяч человек, более шести миллионов мусульман  и 4,5 миллиона индуистов были вынуждены  покинуть родные места, где большинство  составляли представители другой конфессии. Индия все-таки была разделена на два доминиона — Индийский  Союз и Пакистан, в состав которого вошла также нынешняя Бангладеш.

15 августа 1947 года на площади  перед Красным фортом в Нью-Дели  ученик и последователь Ганди  Джавахарлал Неру торжественно  поднял флаг Индии — страна  стала независимой. Но почему  Неру, а не Ганди? Махатма, буквально  убитый крушением своих идеалов  и, не желая принимать участия  в праздновании обретенной такой  страшной ценой независимости,  демонстративно покинул столицу.

«Я вынужден признать банкротство  свое, но не принципа ненасилия, — подвел он итоги своей политической карьеры. — Ненасилие, практиковавшееся на протяжении 30 последних лет, было ненасилием слабых. Индия не имеет опыта ненасилия  сильных»¹².

В начале 1948 года в предместьях  Дели собралось 400 тысяч пенджабских  беженцев-индуистов. Лишенные жилья  беженцы начали погромы мусульман  в самой столице. И каждый день Ганди выходил к людям, страстно призывая к любви и братству между  индуистами и мусульманами. 12 января 1948 года он объявляет шестнадцатую в своей жизни голодовку «до  смерти» — с требованием прекратить погромы. 18 января представители индуистской  и мусульманской общин клянутся в присутствия Махатмы положить конец противостоянию. И резня  действительно прекратилась!

Но религиозные фанатики с обеих  сторон не унимались. 30 января 1948 года Ганди, как обычно, вышел из дома к народу, собравшемуся послушать  его. Вдруг из толпы вырвался человек, вплотную приблизился к Махатме  и трижды выстрелил. Как выяснилось позже, это был индуистский экстремист Годсе. На белых одеждах Махатмы  расплывались красные пятна. Ганди  упал, все еще держа приподнятой  правую руку, которой благословлял людей, молитвенно произнёс: «Рам! Рам!» (Боже! Боже!).

«Я никогда не воображал, что  моя миссия — быть странствующим  рыцарем, вызволяющим людей из трудного положения. Моё скромное дело — показать людям, что им самим под силу справиться с собственными трудностями»¹³. В этих словах — дух Ганди, его вера и его необыкновенная сила.

Одни считают его пророком, другие — мечтателем-утопистом. Сам Ганди  говорил о себе: «Я — просто человек, как любой из вас».

IV ЧАСТЬ

Современные норвежские гандисты Юхан Хальтунг и Арне Несс в дополнение к основной норме сатьяграхи «Ты не должен осуществлять насилие или желать осуществить насилие ни одному живому существу, а действовать или намереваться действовать только для его блага» выделяют еще ряд детализирующих норм.

Можно раскрыть некоторые из них, основываясь на теоретических высказываниях Ганди и примерах из его практической политической деятельности.

Итак, «Соблюдай ахимсу в мыслях и сердце».

«Сатьяграха не победит до тех пор, пока царит ненависть. А потому каждое утро, едва проснувшись и еще не сделав первый шаг в новый день, скажи себе: мне нечего бояться  в мире, кроме Бога; в моем сердце нет ненависти, я не совершу несправедливости; я одолею правдой ложь».

«Идентифицируй себя с теми, ради кого ведешь борьбу».

Удивительно и интересно сравнивать фотографию Махатмы, сидящего на поле своего ашрама в одной из беднейших  деревень Индии, и фотографию уверенного в себе адвоката из Южной Африки, человека зажиточного, одетого по западноевропейски, этакого буржуа. Почему такое огромное различие? Потому что Ганди стремился  быть единым целым с тем нищим  народом, ради счастья которого он решил  бороться всю свою дальнейшую жизнь. Ганди одевался как бедный индийский крестьянин, ел то, что ест бедный индийский крестьянин, ездил исключительно поездами третьего класса — теми, которые может позволить себе ездить бедняк.

«Наполни борьбу положительным содержанием»

В ходе борьбы нужно всегда не только добиваться ликвидации существующих органов  и взглядов, но и четко представлять, что ты хочешь предложить взамен.

«Лично встреться с противником».

Встреча необходима, даже если она  таит в себе угрозу или соратники  считают, что противник занимает слишком низкое положение, или предлагают бойкотировать его. Ганди неоднократно шел на такой риск. Он встречался с генералом Смэтсом, вел переговоры с лордом Ирвином, посещал текстильных  рабочих в Ланкашире, против которых  косвенно была направлена кампания по бойкоту английских товаров в  Индии, произносил речи в мусульманских  районах, что было очень опасно для  индусов — всегда наперекор предостережением своих соратников.

«Не суди других строже, чем самого себя».

Нельзя ни в нравственном, ни в  интеллектуальном плане ставить  противника ниже себя, а относиться к нему так, будто бы у него не менее высокие нравственные мотивы. Предупреждая вице-короля Индии лорда Ирвина о проведении «соляного марша» против государственной монополии на соль, Ганди писал: «Взгляните на ваше жалованье! Вы получаете более 700 рупий ежедневно, тогда как средний доход индийца составляет менее 2 ан в день (разрыв в 3500 раз — О.П.). Британский премьер-министр получает всего лишь в 90 раз больше, чем рядовой англичанин. Стоя на коленях, прошу вас задуматься над этим. Я слишком уважаю Вас как человека, чтобы пытаться обидеть вас. Возможно, вся сумма идет на благотворительность, но система, одобряющая такое положение вещей, заслуживает того, чтобы ее отменили»¹⁴. Нечего и говорить, что никаких свидетельств расходования вице-королем хотя бы части своего жалованья на «благотворительность» не было.