Махатма Ганди

 ВСТУПЛЕНИЕ

В современном мире мало знают о  Махатме Ганди. Но без Ганди и его политически-нравственного учения, наш мир был бы другим. Я считаю, что человек, сумевший путём убеждений и переговоров добиться стольких успехов, должен являться примером для людей всех времён, в частности тех, кто стоит у власти. Ведь на данном этапе развития общества, когда, казалось бы, невозможно заставить людей подчиняться, можно привести множество примеров, доказывающих обратное. Не исключены случаи, когда власть имущие, с помощью угроз, а иногда и действий, заставляли народ выполнять свои требования. Если же поднимались бунты, то их устраняли, но весьма жёсткими способами.

Без знания истории прошлого, нормальное существование общества невозможно, поэтому имена таких великих деятелей как Ганди должны звучать гораздо чаще.  У человека должен быть  положительный пример, к которому бы он стремился. Я думаю, что Мохандас Ганди достоин быть таким примером, особенно в современном мире, когда идеалы людей часто соотносятся с корыстью, а не с духовными ценностями.

Многие считают виднейшей фигурой  ХХ века гениального физика Альберта Эйнштейна. У самого же великого ученого  был совершенно другой фаворит: «Возможно, грядущие поколения просто не поверят, что такой человек из обычной  плоти и крови ходил по этой грешной земле». Эйнштейн вел речь о Мохандасе Карамчанде Ганди, которого сначала вся Индия, а потом  и весь мир называли Махатмой Ганди, хоть сам он категорически не воспринимал  этого прозвища. «Махатма» на языке  хинди означает «великая душа», «великий учитель».

«Моральное влияние, которое Ганди  оказал на мыслящих людей, — писал  Эйнштейн, — является намного более  сильным, нежели кажется возможным  в наше время с его избытком грубой силы. Мы признательны судьбе, подарившей нам столь блестящего современника, указывающего путь для грядущих поколений».¹

Первая половина XX века... Вместо царства  разума, свободы и справедливости, которого ждали люди XIX века, наступила  эпоха невиданного насилия и  бессилия.

Циничные или безумные вожди  отдают приказы — и миллионы людей  с готовностью идут убивать друг друга на мировых войнах. Несколько  автоматчиков ведут на смерть колонну  из тысяч взрослых людей — и  никто не пытается сопротивляться. Восторженные толпы приветствуют палачей. Бездумное подчинение, предательство, жестокость становятся высшими добродетелями.

Насилие стало повсеместным и будничным, стало нормой, смяло в человеке веру в собственную значимость, в способность что-либо изменить. Людям уже нечего противопоставить произволу, и их бессилие утверждает возрастающее могущество насилия.

Как разорвать замкнутый круг насилия  и бессилия? Возможна ли теперь вера в человека и что может стать  её основой?

Ответом на эти вопросы стала  вся жизнь Махатмы Ганди.

I ЧАСТЬ

2 октября 1869 года в семье дивана (премьер-министра) крохотного индийского  княжества Порбандар родился  шестой и, как оказалось, последний  ребенок. Слабенького и худенького  мальчика назвали Мохандасом  Карамчандом. Отец Ганди был министром у раджи, правившего 3 городами на полуострове Катхиявар. "Ганди" в переводе значит "бакалейщик". Семья принадлежала к касте вайшьев (купцов), занимая промежуточное положение в обществе. Карамчанд был своеобразной «белой вороной» среди крайне коррумпированных, напыщенных и алчных индийских чиновников. Карамчанд и его супруга Путлибай (мать Мохандаса) принадлежали к самому ортодоксальному вишнуистскому направлению в индуистской религии, они не употребляли алкоголя, мяса, не курили табак. Индуистская религия, как, впрочем, и любая другая, запрещает обижать людей, воровать и брать взятки. Однако изо всех чиновников только Карамчанд Ганди воспринимал эти религиозные предписания не как некие абстрактные понятия, а как руководство к действию.

Мохандас был самым младшим  ребёнком в семье и о своём  детстве вспоминал так: «Я был  очень робок и избегал общества детей. Единственными друзьями были у меня книги и уроки... Я в  буквальном смысле слова убегал домой (из школы), так как терпеть не мог с кем-нибудь разговаривать... Кроме того, я был трусом. Я  боялся воров, привидений и змей... Темнота  приводила меня в ужас... Насколько  помню, сам я был не очень хорошего мнения о своих способностях. Я  обычно удивлялся, когда получал  награды или стипендии. При этом я был крайне самолюбив, малейшее замечание вызывало у меня слезы».² Робкий, застенчивый мальчик отличался недетской твёрдостью и независимостью мысли. Ему было 11 лет, когда он понял, что не может согласиться с одной из индийских традиций. Издавна в Индии существовало сословие «неприкасаемых» — людей, выполняющих самую грязную работу. Им запрещалось посещать индуистские храмы, пить воду из одного источника с кастовыми индусами. Они должны были носить на шее колокольчик, предупреждающий об их появлении. Неприкасаемость передавалась от родителей к детям, и покинуть это сословие было невозможно.

Как и всем индийским детям, родители запрещали Мохандасу общаться с  «неприкасаемыми».

«Я, естественно, подчинялся, но возражал с улыбкой, что неприкасаемость  не освящена религией и не может  быть освящена. Я был очень послушным  ребёнком, но, насколько позволяло  мне почтение к родителям, вступал  с ними в спор по этому поводу»³, — вспоминал Ганди. Через много лет именно он сумел убедить индийцев отказаться от этого жестокого предрассудка.

Одним из самых сильных потрясений детства стала ранняя по индийской  традиции женитьба — в 13 лет Мохандаса  женили на девочке-ровеснице Кастурбай. К счастью, дети полюбили друг друга, и Кастурбай до конца жизни  была другом и помощницей мужа. Карамчанд  Ганди к тому времени был уже  неизлечимо болен и вскоре умер.

Премьер-министр практически не оставил наследства и содержать  его семью пришлось дяде Ганди. А в скором времени Мохандас окончил среднюю школу. В 19 лет обещал матери не есть мяса, всю жизнь испытывал большие симпатии к джайнизму – вероучению, запрещающему убивать какие бы то ни было живые существа.

В 1888 г. Ганди по совету друзей семьи  и родственников решил поехать в Англию, чтобы получить серьёзное образование и профессию адвоката. Это решение вызвало резкий протест старейшин его касты. Религия запрещала покидать Индию, кроме того, старейшины были уверены, что в Европе невозможно жить, не нарушая заветов веры. Ганди не подчинился их требованиям. За это он был отлучён от касты и не мог больше рассчитывать на её помощь и поддержку.

4 сентября 1888 года восемнадцатилетний  Ганди отплыл из Бомбея в  далекий неведомый мир. В Англии он чувствовал себя очень одиноким, всё вокруг было чужим. Вместе с тем общение с европейской культурой открыло для него новые горизонты. Он не только довел до совершенства свой английский, но овладел еще и французским языком, в Лондонском университете и Школе права изучал юридические и естественные науки. Решил доказать себе и окружающим, что индус может стать настоящим британским джентльменом, не теряя своей национальной сущности. Молодой Ганди досконально овладел умением одеваться по-европейски и вести себя в обществе, даже брал уроки европейских музыки и танцев. В Англии Ганди узнал: не все европейцы едят мясо, среди них тоже имеются вегетарианцы. Это открытие его настолько поразило, что он стал активистом вегетарианского движения и даже какое-то время являлся секретарем Ассоциации вегетарианцев одного из лондонских районов. Однако все это было только лишь внешней стороной его жизни. Он познакомился с буддизмом, был потрясён Новым Заветом и мечтал объединить индуизм с учениями Будды и Христа. В полнейший восторг привели его слова Христа из Нагорной проповеди: «А Я вам говорю не противиться злу. И если ударит тебя кто-то по правой щеке твоей, подставь ему и вторую. А кто захочет тебе иск учинить и забрать рубашку твою, отдай и плащ ему».

В 1891 г., получив высшую адвокатскую степень, Ганди возвращается в Индию. Там Ганди уже не застал матери. Надежды родственников на его высокое положение и солидный доход не оправдались. Честность и ответственность Ганди не способствовали его карьере. Вскоре молодой адвокат принимает предложение индийской торговой фирмы вести её дела в Южной Африке. Его привлекает возможность увидеть новую страну и приобрести опыт. Старший брат Ганди, эмигрировавший в город Дурбан в южноафриканской провинции Наталь, попросил его приехать, чтобы представлять в суде интересы одного индийского купца, увязшего в имущественном конфликте со своим коллегой-земляком. Он надеялся, что вернется домой спустя каких-то полгода, но суждено было иначе — он прожил в Южной Африке долгих 24 года. Отправляясь в 1893 г. в Южную Африку, Ганди не подозревал, что едет навстречу своему подлинному призванию и своей судьбе.

II ЧАСТЬ

Дело, которым занимался Ганди, тянулась около года, спорное имущество  находилось под арестом, и оба  богатых купца оказались перед  угрозой банкротства. И именно Ганди  удалось уговорить и истца, и  ответчика согласиться на третейский суд одного из лидеров индийской  общины Наталя, а Ганди приобрел большой авторитет среди индийцев Южной Африки.

С первых дней пребывания в Южной  Африке ему пришлось столкнуться  с откровенным расизмом.    В  Англии к нему относились как  к образованному человеку, а в  родном городе он так редко встречал англичан, что ни о какой дискриминации  речи быть не могло. Но в провинции  Наталь все было иначе. Его силой  выволокли из вагона первого класса, не позволили сесть в дилижанс, где ехали белые; полицейские  сталкивали его на мостовую с тротуаров, предназначавшихся только для белых. Ганди узнал, что в этой стране унижения и притеснения — судьба всех индийцев (и всех «цветных»), независимо от их образования и статуса.

Немедленно вернуться в Индию? Смириться на время пребывания здесь  подобно остальным индийцам?

«Лишения, которым я подвергался, были проявлением серьёзной болезни  — расовых предрассудков. Я должен попытаться искоренить этот недуг, насколько  возможно, и вынести ради этого  все предстоящие лишения»⁴, — решает Ганди.

Ганди начинает с того, что вырабатывает личные принципы поведения при столкновении с проявлениями расизма. Он решает всякий раз оказывать произволу вежливое, но непреклонное сопротивление и  никогда не требовать возмездия  за оскорбления, касающиеся лично его.

Постепенно Ганди осознаёт, насколько  безысходно положение индийцев в Южной Африке. Возвращение на родину было невозможно: в Индии миллионы таких же безземельных крестьян ежегодно умирали от голода. Здесь они были обречены на нищенскую жизнь в грязных резервациях и на рабский труд; их ежедневно унижали, могли бросить в тюрьму за отказ от работы и безнаказанно избить до смерти. Безысходность порождала покорность и чувство полного бессилия.

Стремление изменить это положение  вещей и борьба за права индийцев становятся основным содержанием жизни  Ганди.

В мае 1894 г. Ганди созывает собрание всех индийцев Претории. Впервые в  своей жизни он произнёс публичную  речь, в которой обрисовал положение  индийцев в Трансваале. Он подчеркнул необходимость забыть всякие различия между индийцами разных каст, вероисповеданий  и национальностей и предложил  объединиться в ассоциацию, от имени  которой можно было бы обращаться к властям по поводу притеснений.

«Я... изъявил готовность отдать этому  делу столько времени и сил, сколько  смогу... Вскоре в Претории не было ни одного индийца, которого бы я не знал и с условиями жизни которого не был бы знаком»⁵.

Созданный Индийский конгресс южноафриканской  провинции Наталь ставил своей целью, действуя в рамках британского законодательства, добиться равенства прав индийцев и  европейцев. Его члены собирали и  распространяли информацию о бедственном  положении индийцев, обучали грамоте  детей и занимались улучшением санитарных условий жизни индийцев.

Ганди решает остаться в Южной Африке надолго и едет в Индию, чтобы  забрать свою семью — Кастурбай  и двоих детей.

В Индии Ганди опубликовал работу о положении индийцев в Южной  Африке — «Зелёную брошюру». Её обсуждали в Индии и в Англии, а в Южной Африке власти распространили слухи, что Ганди отзывается о европейцах предвзято и оскорбительно. Когда два парохода с индийскими переселенцами, на одном из которых был Ганди с семьёй, прибыли в порт Дурбан, белое население было одержимо одной идеей: «Сбросим цветных в море!». Власти предложили пассажирам вернуться обратно, если им дорога жизнь. Индийцы сплотились вокруг Ганди, противостояние длилось 23 дня, пока, наконец, белые не уступили. Дождавшись, когда все пассажиры и его семья окажутся в безопасности, Ганди один появился на берегу и был сразу же окружён разъярённой толпой белых. Он был зверски избит, и только вмешательство отряда полиции предотвратило расправу и спасло его от смерти.

Дело получило широкую огласку, Лондон настаивал на наказании участников избиения. Один из членов правительства  Наталя (который сам был организатором  расистских митингов и распространял  клевету), теперь пригласил Ганди  к себе и заявил, что арестует виновных, если Ганди опознает их. Ганди ответил, что осуждать следует не тех, кто нападал на него, а их руководителей.

Принципиальный отказ Ганди  привлечь к суду людей, напавших на него, произвёл сильное впечатление  на население Дурбана; у многих теперь он сам и борьба индийцев за свои права вызывали уважение и понимание.

Последующие годы стали для Ганди  временем углублённого самопознания, поисков смысла жизни и формирования принципов. «Если я оказался всецело  поглощён служением общине, то причина  этого заключалась в моём стремлении к самопознанию. Я сделал своей  религией религию служения, так как  чувствовал, что только так можно  познать Бога... Я обрёл себя в  поисках Бога и в стремлении к  самопознанию... Именно здесь религиозный  дух стал моей жизненной опорой»⁶.