Изучение социальной перцепции в работах А. А. Бодалёва

Восприятие  человека взрослыми людьми. 50 взрослых испытуемых, которых мы разделили на пять групп по десять человек в каждой, на основе непосредственного восприятия дали 450 описаний внешнего облика (каждый испытуемый описал внешность девяти человек, входивших с ним в одну группу).

Основные элементы внешности  человека представлены в этих описаниях очень неравномерно. Если принять за 100% общее число фиксирований испытуемыми всех элементов внешности, то отражение элементов физического облика составляет 82,5%, экспрессии — 13,6, оформления внешности — 3,9%.

Различные элементы внешнего облика человека отображены в «портретах»  также не одинаково часто. Если все эти элементы расположить в ряд в зависимости от того, в каком количестве описаний каждый из них был назван, то получается такая последовательность.

Таким образом, воспринимая  других людей и воссоздавая затем  их облик, взрослые испытуемые выделяют прежде всего рост, глаза (цвет), волосы (цвет), мимику (выражение глаз и лица), нос, особенности телосложения человека. Все другие признаки при словесном воссоздании внешности отмечаются реже. Рост, цвет глаз и волос являются в глазах взрослых наиболее значимыми отличительными элементами облика человека. При словесном воссоздании внешности людей для большинства испытуемых они выполняют роль опорных признаков, с которыми испытуемые затем связывают другие элементы, если они отличаются какими-то характерными для воспринимаемого человека особенностями.

Из особенностей, характеризующих  экспрессию воспринимаемого человека, чаще всего выделяется мимика (общее выражение лица, глаз другого человека), реже отмечается типичная для человека поза и еще реже другие особенности выразительного поведения. В отличие от признаков, характеризующих физический облик или оформление внешности, особенности выразительного поведения включаются испытуемыми в «портреты» часто по памяти. Ни походку, ни голос, ни речь, ни некоторые из жестов тех, чей облик нужно было воспроизвести, испытуемые в момент опыта не вос,-принимали, тем не менее некоторые, используя результаты прошлых наблюдений за этими людьми, отметили в их облике и названные признаки.

Широкое включение черт экспрессии в создаваемый на основе восприятия «портрет» человека существенно отличает моделирование облика хорошо знакомых людей от моделирования испытуемыми облика тех, кого они видят впервые. Это, в частности, подтверждается таким фактом: испытуемым 1-й группы наряду с заданием словесно воссоздать облик друг друга было предложено в другом опыте «нарисовать» «портреты» десяти совершенно незнакомых им людей. В этом случае черт экспрессии в облике было отмечено и названо в 8,5 раза меньше, чем при выполнении первого задания.

При отражении испытуемыми одних  и тех же людей ярко проявляются отличия, характеризующие индивидуальную манеру видения. Внимательный анализ данных, показывающих, сколько раз-каждый из испытуемых отметил тот или иной элемент во внешности остальных девяти участников опыта, дает возможность проследить, какие элементы в облике других людей для данного испытуемого оказываются более, а .какие менее существенными.

Прежде всего при отражении физического облика проявляется характерная только для данного испытуемого тенденция чаще выделять и больше подчеркивать одни элементы облика и меньше другие.

Таким образом, у испытуемых выявилась стойкая тенденция  отмечать в облике воспринимаемых людей  одни черты, одни элементы и совсем или почти не фиксировать другие. Чтобы проверить степень устойчивости этой тенденции, характеризующей восприятие людьми физического облика друг друга, нами была использована дополнительная методика. Испытуемым через тахи-стоскоп предъявлялась состоящая из 20 карточек серия контурных изображений человеческого лица. В каждом изображении лица недоставало каких-то двух основных элементов, например глаз и рта, волос и носа, контура лица и бровей (лишь одно изображение содержало все основные элементы, характерные для лица). Всмотревшись в изображение лица, показываемое в окошечка тахистоскопа, каждый из испытуемых должен был сказать, чего в этом лице не хватает.

При восприятии изображений  лиц, в которых отсутствовало по два элемента, форма лица, волосы и глаза оказались для испытуемых более сильно действующими компонентами лица, чем рот, нос, уши, брови.

Были выявлены и индивидуальные отличия в восприятии изображений лиц, аналогичные тем, которые имели место при создании испытуемыми «словесных портретов» друг друга. Эти различия заключались в том, что для каждого из испытуемых (в данном случае эксперимент проводился с 1-й группой) была характерна своя тенденция фиксировать почти без пропусков и с малым числом ошибок наличие или отсутствие в лице одних элементов и намного реже отмечать наличие или отсутствие других.

Каждый из испытуемых склонен  выделять одни элементы облика воспринимаемого человека чаще, чем другие. Эти индивидуальные различия в восприятии физического облика одного и того же человека разными людьми, видимо, можно объяснить явлением установки.

Рассмотрены собенности восприятия человеком других людей, когда формирование его как субъекта познания достигает сравнительно высокой ступени. Однако прежде чем он оказывается способным к отражению других людей во всем богатстве признаков, присущих их облику и поведению, прежде чем он научится дифференцировать эти признаки в зависимости от их значимости и приобретет умение по ним давать воспринимаемому человеку правильную социально-психологическую оценку, он сам как лич ность должен пройти большой путь развития. Одним из аспектов формирования личности является развитие человека как субъекта познания других людей.

Восприятие  человека детьми, подростками и юношами.

Восприятие человека человеком  развивается вместе с развитием  самого воспринимающего, с формированием у него потребностей в общении, познании и в труде. Известно, что в конце первого — начале второго месяца жизни у ребенка появляются специфические формы реагирования на ухаживающих за ним взрослых, что свидетельствует о выделении им взрослого из окружающей обстановки.

Материалы, раскрывающие особенности  видения школьником одноклассников, были собраны в 1, 4, 5, 7, 8 и 11-классах. Так как в этих опытах применялась та же методика, что и при работе с группой взрослых — создание так называемого «словесного портрета», то появляется возможность сравнить результаты отображения сверстников взрослыми испытуемыми и учащимися школьного возраста.

Три определенно проявляющиеся,тенденции:

1. С возрастом при словесном воссоздании облика воспринимаемого человека в создаваемый «портрет» все более часто включаются в .качестве существенных признаков компоненты, образующие физический облик. К 21—26 годам процент фиксирований этой стороны внешности по сравнению с процентом фиксирования и отображения ее детьми 7—8 лет возрастает почти в 2,2 раза.
2. С возрастом при словесном воссоздании    облика    все    более    часто включаются в «портрет» другого чело- 
   века описания черт его экспрессии как 
   существенных   признаков    внешности. 
   Процент   фиксирований   особенностей 
   экспрессии к 21—26 годам по сравне 
   нию с процентом   фиксирования   этой 
   стороны учеником первого класса уве 
   личивается почти в 3,6 раза.
3. С возрастом   неуклонно   падает включение в   «портрет»    воспринимаемого человека   (при  решении  той задачи, которая была поставлена перед всеми группами испытуемых) описаний элементов,    образующих   оформление внешности человека. Процент   фиксирований этой стороны    внешности    в описаниях    облика   воспринимаемого человека по сравнению с процентом фиксирований ее детьми 7— 8 лет падает к 21—26 годам в 14,9 раза.

Развитие восприятия внешнего облика другого человека характеризуется также тем, что с возрастом испытуемые отмечают большее количество признаков в выделяемых ими частях лица, тела, экспрессии воспринимаемого человека. Если первоклассник может выделить сравнительно небольшое число признаков, указывающих на размер, контур, положение, цвет и другие особенности того или иного элемента физического облика, то старшие испытуемые видят и называют в тех же самых элементах большее число различных особенностей.

согласно данным, полученным в эксперименте В. Н. Куницыной, возраст, являясь для подростков в другом человеке значимой характеристикой, определяется ими со все большей степенью точности по мере формирования их как субъектов деятельности, как личностей.

Данные В. Н. Купицыной подтверждаются результатами исследования, выполненного Н. А. Горбовской. Исследовательница предлагала испытуемым 8—9, 11 —12 и 15—16 лет (каждая возрастная группа состояла из десяти человек) определять возраст семи малознакомых им лиц 15, 19, 25, 32, 39, 54, 59 лет. По ее данным, доля правильных оценок возраста (или содержащих ошибку, не превышающую ±1 год) испытуемыми 8—9 лет составила 9,8%, испытуемыми 11—12 лет — 21,0 и школьниками 15—16 лет — 30,3%.

Формирование индивида как субъекта труда, познания и общения вызывает прогресс в отражении и оценке им не только таких сравнительно броских особенностей облика другого человека, как рост и возраст, о чем мы только что вели речь. Этот прогресс захватывает отражение и оценку индивидом и тех проявлений, в которых другой человек всесторонне выражает себя как личность.

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ  ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ЧЕЛОВЕКА ЧЕЛОВЕКОМ

Отражение индивидом других людей и регуляция его поведения  по отношению к ним неотрывны друг от друга.

Влияние требований деятельности на характер отбора и оценки человеком особенностей внешнего облика и поведения тех, кто с ним в этой деятельности участвует, хорошо прослеживается при анализе отражения учителем ученика.

Предлагалось 122 учителям, преподававшим в школе общеобразовательные дисциплины, словесно воссоздать облик известных им учащихся {это задание учителя выполняли не на основе непосредственного восприятия определенных учащихся, а опираясь на представления памяти). Таким путем этой группой испытуемых были «нарисованы» «портреты» учеников 5, 6, 7, 8, 9 и 10-го классов.

В описываемом опыте в облике школьника учителя наиболее ярко и прочно фиксировали компоненты, относящиеся к его экспрессии, характеризующие его речь, а также входящие в оформление внешности.

В описываемом опыте, воссоздавая  облик учащихся по памяти, испытуемые-учителя  крайне неполно, фрагментарно «рисовали» физический облик школьников, фамилии которых им были названы, и в то же время осанку, жестикуляцию, мимику они описывали в «портретах» почти с той же частотой, что и испытуемые-педагоги, которые воссоздали облик людей на основе восприятия, а походку, и особенно голос и речь, они фиксировали в «портретах» намного чаще, чем это делали непедагоги (походку — в три раза чаще, речь — больше, чем в восемь раз).

Говоря об учащемся, учителя  обычно ярко и верно вспоминали, насколько грамматически правильна его речь, насколько она интонационно выразительна, богат ли у ученика словарный запас, какие в его произношении имеются недостатки и пр.

В этом эксперименте на воссоздание по памяти облика учащихся у учителей проявилась также тенденция указывать в «порт ретах» на обычную для школьника манеру вести себя на уроке (55,8% «портретов»), говорить об его общей подвижности (44,3% «портретов»), оценивать соразмерность и точность его движений (10,7% «портретов»), отмечать типичное для данного школьника состояние костюма (59,9% «портретов»).

У лиц, занимающихся изобразительной деятельностью, наряду с установкой на обычное восприятие развивается установка на восприятие для целей изображения, которая в результате накопления опыта изобразительной деятельности может превратиться в устойчивую профессиональную установку.

Предлагалось студентам  III и IV курсов Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина «нарисовать» «словесные портреты» своих товарищей {инструкция для них была точно такой же, как и для нерисующих испытуемых)³. Полученные в этом опыте «портреты» мы проанализировали точно так же, как анализировали «портреты», авторами которых были испытуемые-нехудожники. В результате появилась возможность прямо сравнить восприятие другого человека нерисующими испытуемыми, с одной стороны, и рисующими — с другой.

В зависимости от художественной специальности фиксирования указанных признаков, а также цвета в описываемой группе испытуемых распределились, как представлено на таблице 19.

В «нерисующей» группе испытуемых соотношение фиксированных ими признаков в облике воспринятых лиц было совершенно другим, а именно: форму они отметили в 12% случаев, пространственное положение — в 7,9 и пропорции — в 11,2%.

Эти цифры свидетельствуют о  том, что тенденция художников к точным оценкам положения изображаемого объекта в пространстве, к схватыванию его пропорций, формы отчетливо проявляется и при восприятии ими человека. Эти признаки для лиц, входящих в художественную группу, субъективно оказываются более важными, чем для тех, кто не рисует. Совершенно естественно, что в формирующемся у художников образе другого человека его пространственное положение, пропорции, форма имеют первостепенное значение, несут наибольшую сигнальную нагрузку.

Восприятие людьми друг друга, выполняя в деятельности, которая их объединяет, осведомительную и регулятивную роль, вместе с тем само оказывается под сильным влиянием этой деятельности. Следы его дают себя знать и тогда, когда люди взаимодействуют в иных, чем эта деятельность, условиях.