"Утечка мозгов" за границу

  Что касается причин "утечки умов", социологические  опросы ученых показывают, что факторы, обусловливающие отток ученых из страны, имеют глубинный характер и, видимо, не могут быть устранены  в ближайшее время. К общей  причине переживаемых наукой трудностей респонденты отнесли "нынешнее состояние  общества". В качестве второй совокупности факторов, обусловливающих отток  ученых за рубеж, респонденты называют сложившийся низкий и все более  понижающийся уровень престижа науки  в обществе, на атмосферу уязвимости, незащищенности, в которой оказалась  наука и занятые в этой сфере, неясность для ученых перспективы  своей карьеры и деятельности. Удручающе действует на ученых невостребованность их творческих способностей и профессиональных знаний. Большую тревогу ученых вызывает постоянно набирающая силу коммерционализация науки. Уровень оплаты труда - один из определяющих факторов "утечки умов". Абсолютное большинство полагает, что уровень оплаты научного труда для ученых высшей квалификации необходимо поднять до международных стандартов, повысив его в 10-30 раз.

  Нестабильность  политической ситуации, угроза социальных конфликтов, беспокойство за судьбу своих  детей, общее ухудшение экономической  обстановки, угроза безработицы, низкий уровень социальной защищенности ученых, отсутствие юридического оформления результатов  научной деятельности - таковы причины, названные работниками научной  сферы, оправдывающие их желание  выехать за рубеж.

  Интересны оценки социальных и психологических  факторов, влияющих на решение ученого  уехать за границу. Среди них упоминаются: неудовлетворенность условиями  жизни; желание вести исследования в более сильном научном коллективе; молодой возраст; талант, высокий  интеллектуальный потенциал; наличие  научных контактов с зарубежными  партнерами, научными центрами.

  Также социологи поставили целью выявить  и факторы, тормозящие "утечку умов". Оказалось, что основными причинами остаться дома были: желание работать только в своей стране, возможность реализовать себя, свои научные планы здесь, патриотические настроения.

  Тенденции изменения рынка труда в западных странах, усиление конкуренции приводят к тому, что, несмотря на желание  многих ученых уехать за границу навсегда или по долгосрочному контракту, реализовать эту цель на практике, сохраняя себя именно в науке, может  лишь незначительное меньшинство. При  этом многие вынуждены снизить свой статус. Часть эмигрантов вынуждена  сменить при выезде сферу профессиональной деятельности, и в этом случае Россия теряет ученого, а принимающая страна получает потенциального работника  более низкой, другой квалификации, или даже безработного. В этом случае потери России не компенсируются приобретением  для мировой науки.

  Среди проблем предстоящей адаптации  за рубежом (предполагаемые ожидания) по результатам социологических  опросов выделяются следующие: поиск  подходящей работы, недостаточное знание языка, проблемы с жильем, отсутствие денег и др.

  7. ГДЕ ЛУЧШЕ?

  Выходцы из российской науки не так уж здорово  устраиваются за рубежом, и далеко не все они выигрывают от переезда за рубеж как ученые. Лишь около 20% российских ученых-эмигрантов остаются в науке, находят работу в полном соответствии со своей специальностью и рассматривают  свое положение за рубежом как  хорошее; около 30 % — тоже остаются в  науке, хотя и вынуждены заниматься не совсем тем, чем хотят, и рассматривают свое положение как терпимое; остальные же 50 % — уходят из науки, и не только в бизнес: моют котлы, подметают улицы и т.п., оценивая свое положение за рубежом как очень тяжелое (12).

  Как отмечают и сами ученые-эмигранты, и  их бывшие российские коллеги, и зарубежные ученые, творческий потенциал представителей гуманитарной науки, после их переезда за рубеж ощутимо снижается, а  их научная деятельность часто приобретает  преимущественно репродуктивный характер. Так, среди российских многочисленных психологов, перебравшихся за рубеж, лишь немногие, такие как Л.М. Веккер, приобрели широкую известность и в зарубежной науке, подавляющее же большинство как-то «затерялось» в ней. Выдающиеся советские прихологи Л.С. Выготский и А.Р. Лурия до сих пор имеют куда более высокий индекс цитирования, чем любой нынешний психолог-эмигрант. Причины этого явления, конечно, можно видеть и в языковом факторе, и в отмеченных выше социальных и психологических трудностях адаптации. Но есть и еще одна причина: российская гуманитарная наука всегда была и остается составной частью российской культуры, она, в отличие от, скажем, физики или математики, не вполне «конвертируема», и в отрыве от этой культуры творческий потенциал значительной части российских гуманитариев быстро затухает (12).

  9. ЧЕМ МОЖЕТ ПОМОЧЬ  НАУЧНАЯ ДИАСПОРА?

  Чем может быть полезна научная диаспора? Многие российские соотечественники хотят  как-то взаимодействовать с оставшимися  в России учеными и как-то помогать. Эти люди работают во многих странах  с передовой наукой, и они накопили колоссальный опыт. Кроме того, уже  много раз говорилось о том, что  можно было бы использовать ресурс диаспоры как достаточно независимой  силы относительно группировок в  России. Потому что те, кто находится  в России, так или иначе состоят  в каких-то отношениях с другими  людьми.

  Внешняя ЭКСПЕРТИЗА может стать одним  из способов использования российской научной диаспоры – даже «коммунистический» Китай готов положиться в этом на свою диаспору (журнал The Scientist - April 29, 2005). «Национальный фонд естественных наук (НФЕН) - организация с $451-миллионным бюджетом (2004 г.), финансирующая треть фундаментальных исследований в китайских университетах - поддержал усилия по привлечению десятков американских ученых китайского происхождения к рецензированию ключевых заявок в конкурсах на получение финансирования. Этот процесс уменьшает конфликт интересов, который, по словам китайских ученых, был серьезным препятствием в процессе рассмотрения грантовых заявок в Китае.» При этом, в отличие от привлечения экспертов-иностранцев, не требуется представление заявок на английском языке.

  В странах, лидирующих в науке, одной  из важнейших форм распространения  научных знаний является приглашение  прочитать лекции в данном институте  ведуших ученых. Приглашение лекторов-иностранцев, широко практикуемое в мире, сейчас для России сложно и часто бесполезно: студенты пока плохо знают английский; к тому же слишком дорого. Приглашение российских ученых, работающих за границей, позволило бы предоставить новейшие знания в удобной для понимания форме, на русском языке и на самом высоком уровне.

  Допустим, человек работает в американском университете месяцев восемь в году, а здесь проводит лето и конец  декабря — начало января. Такой  ученый успевает у нас и на семинары походить, и с людьми поговорить, иногда даже и попреподавать. Однако сейчас все-таки достаточно редко распространена ситуация, когда университет встречает с распростертыми объятиями человека, приезжающего из-за границы, для того, чтобы он прочитал лекции. Хотя это, может быть, огромная ценность, потому что люди получают самые новейшие знания, и они могут их распространить их здесь на русском языке. (http://www.sciencerf.ru/client/doctrine.aspx?ob_no=1191&cat_ob_no=225).

  10. ЧТО ДЕЛАТЬ С ДИАПОРОЙ?

  И до революции, и в первое время  после нее огромный вклад в  отечественную науку, в определение  приоритетов ее развития и т.п. вносили  ученые, возвращающиеся в Россию (СССР) после работы за рубежом. Нынешние "утекшие" в большинстве не рвут личных, научных  и культурных связей, и не их вина, если родина не создает условий для  более тесного взаимодействия (10).

  Что значит бороться с утечкой мозгов? Как вы молодому человеку, открыв границу  и обучив его английскому языку, скажете, что будете с ним бороться? Покажите ему, что здесь у него больше возможностей для реализации своих амбиций. Молодые люди сами никуда не побегут, если увидят, что  здесь им создали комфортные условия.

  А что надо сделать, чтобы уехавшие вернулись? Что нужно сделать, чтобы хотъ кто-нибудь поехал сюда обратно в Россию? Такое впечатление, что сделать что то в условиях нынешней общественной системы и нынешнего президента России почти невозможно.

  Недавно один специалист по проблемам экономической  отдачи от науки спросил, сколько  надо платить, чтобы люди вернулись? Большинство сходятся в том, что  если платить половину западной зарплаты, то половина вернется. Но другую половину не вернешь уже никакой зарплатой, им надо платить в несколько раз  больше, чем они получают в Америке,—  хотя бы потому, что дети укоренились, да и привыкает человек. Не однако следует заблуждаться насчет статуса российских ученых, проживающих, особенно в течение многих лет, за рубежом. Формально они — не эмигранты, а граждане России. Но многие ли из этих граждан России не ждут своей очереди на получение иностранного гражданства и не получают его лишь потому, что в зарубежных странах имеются соответствующие ограничения? Поэтому уместно различать эмигрантов де-юре и де-факто, с полным правом относя к последним российских ученых, которые, числясь гражданами России и сотрудниками российских НИИ, ни в России, ни в этих НИИ не появляются.

  Молодежь  можно заманить хорошей, современной  и дорогостоящей аппаратурой. То есть если появится хорошая, современная техника, то есть шанс, что это привлечет молодежь. Этот способ достаточно дешевый для правительства и очень эффективный. И это не приведет к инфляции, это просто чистое вложение в будущее. (http://www.sciencerf.ru/client/doctrine.aspx?ob_no=1191&cat_ob_no=225).

  Могут быть дополнительные меры (в комплексе  с другими мерами): - напр., стипендии (совместно с ЕС и Японией?) для  стажировки за границей + финансирование последующей работы в России в  течение 1-2 лет (особенно - в вузах? - реальный шаг к интеграции науки  и образования).

  Если  Россия захочет возврата мозгов ученых, работаюших сейчас за рубежом, то ей придется приложить определенные усилия для этого. Для их привлечения (в перспективе) потребуются не только индивидуальные контракты с условиями, близкими или превосходящие западные, но и шаги, направленные на сближенией с диаспорой (контакты, взаимодоверие, постепенное улучшение условий для работы в России). Готовить почву требуется уже сейчас! Должна вырабатываться какая-то государственная политика, которая была бы направлена на поддержание контакта, на связь с соотечественниками. http://www.sciencerf.ru/client/doctrine.aspx?ob_no=1191&cat_ob_no=225. У возвращающихся иммигрантов в России часто возникают существенные проблемы, такие как непризнание в России ученых степеней (PhD), присуждаемых за рубежом, проблемы с «пропиской» (регистрацией).

  У возвращающихся должен быть реальный доступ к конкурсам на замещение  должностей и к грантовым конкурсам, нужна реальная открытость обоих видов конкурсов для ученых поработавших за рубежом. Возможны также программы, специально нацеленные на работающих за границей. В т.ч. направленные на структурные преобразования. Пример: гранты европейской программы TEMPUS - http://www.etf.eu.int/tempus.nsf - выделяются на помощь в развитии новых научно-образовательных программ и структурные преобразования в вузах. (Кстати, квоты России используются не полностью, в т.ч. из-за неумения писать заявки.) Недавно, кстати, для развития программ планирования науки в Санкт-Петербургском университете был получен грант с участием как раз представителей диаспоры. (http://www.sciencerf.ru/client/doctrine.aspx?ob_no=1191&cat_ob_no=225).

  Еще более важно создание нормальных условий для работы в науке  в целом в стране (проблемы: низкий уровень финансирования исследований; чрезмерная сложность финансовой отчетности; немыслимые по длительности задержки реактивов (в т.ч. быстропортящихся) и другие тяжелые проблемы с таможней, нехарактерные для развитых стран; вообще проблемы с оборудованием; желательно поощрение отечественных производителей - хотя бы простейшего оборудования).

  Что нужно, чтобы эффективнее использовать огромные резервы российской научной доаспоры? А нужно не так и много – финансирование (например, специальные гранты), поощрение приглашающих вузов... Желательно целенаправленно организовывать выделение грантов на проекты, в которых участвовали бы представители диаспоры и работающие в России (финансировать совместно с зарубежными фондами). Совместные гранты помогают передавать опыт работы! Начиная от написания грантовых заявок. Одновременно совместные проекты помогут усилить контакты с диаспорой.

  11. НЕ МЕРТВОМУ ЛИ ПРИПАРКА?

  Недавно академик Д.С. Львов и профессор  Г.Г. Пирогов опубликовали статью (http://www.contr-tv.ru/common/1613/), где обрисовали меры для спасения российской науки. Но помогут ли все  эти меры в рамках нынешнего политического  режима? Думаю, что эти ученые лукавят. Спасти в условиях нынешнего режима российскую науку невозможно и вот  почему.

  Известно, сколько должна тратить страна в  процентах от ВВП на науку. В мире, имеются в виду передовые страны, это в среднем 2,7%. Это и государственные  затраты и негосударственные. Российское государство тратит на науку где-то 1,24% от ВВП. ВВП России всего $350 млрд., а ВВП США где-то в районе $10 000 млрд. А объем науки Россия имеет, пусть и не на $10 трлн., но на, по крайней мере, половину СССР. Конечно ресурсы, выделяемые на науку, сейчас резко сократились. Но давайте посмотрим на все это с другок стороны. В долларовом выражении Россия имеет 2500 долларов на душу населения. Если мы учтем еще и теневой валовый продукт, то может быть, это еще столько же, но все равно это будет меньше $4 тыс. на душу населения. Если провести нормализацию доходов по потребительской корзине, то будет около 8000 долалров, но ведь приборный парк и реактивы создаются на Западе и для их покупки надо использовать доллары без их нормализации. Конечно, можно зарплату в тридцать раз меньше платить, но есть еще приборы, материально-техническая база, затраты на энергию. Ранее в СССР была своя приличная промышленность, создававшая научное оборудование. Например, сам я работал на относительно неплохих электронных микроскопах советского производства. Разработки световых микроскопов в ЛОМО (Ленинград) были вполне на уровне Запада. Сейчас всего этого нет и, чтобы снова все это освоить, потребуются гигантские усилия. А это деньги. Значит 3% от ВВП не обойдешься. Кроме того, цены в СССР не включали ренту на собственность. Если мы учтем и этот фактор, то снижение финансирования науки окажется еще большим. Но можно ли думать, что Россия готова тратить все эти деньги, если уже 15 лет не выполняется закон о науке? (1).