Физиология старения

     До  сих пор мы рассматривали как  бы «вертикаль» старческого возраста, его положение в структуре  целостной жизни человека. Теперь обратимся к его «горизонтали», т.е. собственно к содержательной протяженности  возраста, к психическому складу стариков психологическим портретам старости. Вот, к примеру, как характеризуется  старый человек в работе Е. Авербуха: «У старых людей снижены самочувствие, самоощущение, самооценки, усиливается  чувство малоценности, неуверенности  в себе, недовольство собой. Настроение, как правило, снижено, преобладают  различные тревожные опасения: одиночества, беспомощности, обнищания, смерти. Старики  становятся угрюмыми, раздражительными, мизантропами, пессимистами. Способность  радоваться снижается, от жизни они  ничего хорошего уже не ждут. Интерес  к внешнему миру, к новому снижается. Все им не нравится, отсюда – брюзжание, ворчливость. Они становятся эгоистичными и эгоцентричными, более интровертированными... круг интересов суживается, появляется повышенный интерес к переживаниям прошлого, к переоценке этого прошлого. Наряду с этим повышается интерес  к своему телу, к различным неприятным ощущениям, часто наблюдающимся  в старости, происходит ипохондризация. Неуверенность в себе и в завтрашнем дне делает стариков более мелочными, скупыми, сверхосторожными, педантичными, консервативными, малоинициативными  и т.п. Ослабляется у стариков контроль над своими реакциями, они  недостаточно хорошо владеют собой. Все эти изменения во взаимодействии со снижением остроты восприятия, памяти, интеллектуальной деятельности создают своеобразный облик старика  и делают всех стариков в какой-то степени схожими друг с другом».

     У людей преклонного возраста постепенно изменяется мотивационная сфера, и  немаловажным фактором здесь является отсутствие необходимости ежедневно  трудиться, выполнять принятые на себя обязательства. Согласно А. Маслоу, ведущими потребностями в пожилом и  старческом возрасте становятся телесные потребности, потребность в безопасности и надежности.

     Многие  старые люди начинают жить «одним днем», наполняя каждый такой день простыми заботами о здоровье и поддержании  жизнедеятельности и минимального комфорта. Даже простые домашние хлопоты  и несложные проблемы становятся значимыми для сохранения ощущения занятости, необходимости что-то делать, быть нужным себе и другим.

     Как правило, старики не строят долгосрочных планов – это связано с общим  изменением временной жизненной  перспективы. Психологическое время меняется в старости, и большее значение теперь имеют жизнь в настоящем и воспоминания о прошлом, чем будущее, хотя определенные «нити» в недалекое, обозримое будущее все же протянуты.

     Большинство важнейших событий и свершений  своей жизни старики, как правило, относят к прошлому. Благодаря  причинным и целевым связям бывшие и будущие события человеческой жизни образуют сложную систему  представлений о ней, которая  в обыденном языке именуется  «судьбой», а в психологии – «субъективной  картиной жизненного пути». Эта картина  подобна сети, узлы которой –  события, а нити – связи между  ними. Одни связи соединяют друг с другом события уже произошедшие; они целиком принадлежат прошлому, стали содержанием развития и  жизненного опыта человека. Старикам в большей степени, чем лицам  других возрастов, свойственно воспитание на собственном обобщенном опыте, на примере личной жизни. Это стремление «оставить след» в жизни реализуется  в воспитании детей и внуков или  в стремлении иметь учеников и  последователей (стариков часто тянет  к молодым людям), способных учесть ошибки и достижения уже прожитой жизни. Старый человек извлекает  из собственного жизненного опыта одну из реализованных связей между событиями («Я стал хорошим специалистом, потому что старательно учился в школе  и университете») и показывает ее результативность или нерезультативность. У стариков много таких реализованных  связей, и понятно, что им есть на чем воспитывать молодое поколение. Как правило, воспитание предполагает и протягивание связей в будущее: взрослые пытаются связать в сознании ребенка (а старики – в сознании взрослых) как причину и следствие  два события, возможных в будущем («Если будешь хорошо учиться, легче  поступить в университет»). Такую  связь, где оба события принадлежат  хронологическому будущему, называют потенциальной. Третий тип связей –  это актуальные связи, соединяющие  события хронологического прошлого и будущего: они тянутся от происшедших  событий к ожидаемым, пересекая  момент хронологического настоящего.

     Если  реализованные связи принадлежат  миру памяти, воспоминаний, а потенциальные  – воображению, мечтам и грезам, то актуальные связи – это и  есть текущая жизнь в ее напряженной  незавершенности, где прошлое чревато  будущим, а будущее прорастает из прошлого. В психологии известен так  называемый эффект Зейгарник: действия, которые были начаты, но не окончены, запоминаются лучше. Между началом  действия и ожидаемым результатом сохраняется актуальная связь, и нам отчетливо помнится недоделанное, не доведенное до конца. Оно всегда живо в нас, всегда находится в настоящем. Кстати, именно этим объясняются факты мучительных переживаний нереализованного прошлого стариками.

     Прошлое не только психологически приближается в старости, но и кажется отчетливее и понятнее. Тем не менее в старости сохраняется ориентация на определенную временную направленность, описанная  А. Бергсоном и К. Юнгом: есть старики, живущие только прошлым (эмоциональные, депрессивные); есть те, кто живет  в настоящем (импульсивные, ощущающие), но есть и те, кто помещает свои перспективы  в будущем (инициативные). Ориентация на будущее связана также с  большей уверенностью в собственных  силах, ощущением себя «хозяином  своей судьбы». Не случайно одним  из достижений психотерапии старческого  возраста является смена ориентации – с прошлого на будущее.

     Верно ли, что старикам снова хочется  быть молодыми? Оказывается, нет. «Вечно молодыми» хотят остаться, как  правило, именно нереализовавшиеся  и незрелые личности, люди с не устоявшейся  самооценкой, депривированные и  фрустрированные жизнью. А для  большинства стариков более ценным оказывается чувство «реализованности»  возраста, собственной жизни (если оно, конечно, есть): многие старые люди говорят  о том, что если бы жизнь была дана второй раз, то они прожили бы ее почти так же. В опытах А. А. Хроника  испытуемые, приняв все содержание своей жизни за 100%, должны были оценить  ее реализованность. Средняя цифра  была 41%, но разброс был от 10 до 90%. Зная, как человек оценивает сделанное  и прожитое, можно установить его  психологический возраст. Для этого  достаточно умножить личный «показатель  реализованности» на то число лет, которое  сам человек рассчитывает прожить. Психологический возраст тем  выше, чем больше человек ожидает  прожить и чем больше он успел  сделать.

     Изменения хода развития в геронтогенезе во многом зависят от степени зрелости человека как личности и субъекта деятельности. Огромную роль здесь  играют образование, полученное на предыдущих возрастных этапах, так как оно  способствует сохранности вербальных, умственных и мнемических функций  до глубокой старости, и род занятий. Лица пенсионного возраста характеризуются  высокой сохранностью тех функций, которые выступали у них в  качестве ведущего фактора профессиональной деятельности. Так, у людей, занятых  интеллектуальным трудом, не изменяются запас слов и общая эрудиция; у пожилых инженеров сохраняются многие невербальные функции; старые бухгалтеры выполняют тесты на скорость и точность арифметических действий так же хорошо, как и молодые. Интересно, что водители, моряки, летчики до старости сохраняют остроту и поле зрения, интенсивность цветоощущения, ночное зрение, глубинный глазомер, а те, у кого основу профессиональной деятельности составляло восприятие не дальнего, а ближнего пространства (механики, чертежники, швеи), прогрессивно теряли зрение к старости. Это объясняется итогом аккумуляции прежнего опыта зрительно-моторной координации. Те функции, которые являются главными компонентами трудоспособности, сенсибилизируются в процессе трудовой деятельности.

     Особое  значение имеет осуществление пожилыми людьми творческой деятельности. Результаты изучения биографий творческих личностей  показывают, что их продуктивность и работоспособность не снижаются  в позднем онтогенезе в разных сферах науки и искусства.

     Одним из любопытных феноменов старости являются неожиданные вспышки творческих способностей. Так, в 50-х гг. XX в. газеты всего мира обошла сенсация: 80-летняя Грандма Мозес начала писать оригинальные художественные полотна, и ее выставки имели громадный успех у публики. Многие старики последовали ее примеру, не всегда с таким же успехом, но всегда – с большим личностным выигрышем. Для любого социума специальной задачей является организация времени жизни стареющих поколений. Во всем мире этому служат не только службы социальной помощи (хосписы и приюты для престарелых), но и специально создаваемые социальные институты образования взрослых, новые формы досуга и новая культура семейных отношений, системы организации свободного времени стареющих, но здоровых людей (путешествия, клубы по интересам и т.д.).

     В старости важны не только изменения, происходящие с человеком, но и отношения  человека к этим изменениям. В типологии  Ф. Гизе выделяются 3 типа стариков и  старости:

• старик-негативист, отрицающий у себя какие-либо признаки старости и дряхлости;
• старик-экстравертированный (в типологии К.Г. Юнга), признающий наступление старости, но к этому признанию приходящий через внешние влияния и путем наблюдения окружающей действительности, особенно в связи с выходом на пенсию (наблюдения за выросшей молодежью, расхождение с нею во взглядах и интересах, смерть близких и друзей, новшества в области техники и социальной жизни, изменение положения в семье);
• интровертированный тип, остро переживающий процесс постарения; появляются тупость по отношению к новым интересам, оживление воспоминаний о прошлом – реминисценций, интерес к вопросам метафизики, малоподвижность, ослабление эмоций, ослабление сексуальных моментов, стремление к покою.

     Разумеется, эти оценки приблизительны, как бы мы ни хотели подвести стариков под  тот или иной тип.

     Не  менее интересна классификация  социально-психологических типов  старости И. С. Кона, построенная на основании зависимости типа от характера  деятельности, которой старость заполнена:

• активная, творческая старость, когда человек выходит на заслуженный отдых и, расставшись с профессиональным трудом, продолжает участвовать в общественной жизни, воспитании молодежи и т.д.;
• старость с хорошей социальной и психологической приспособленностью, когда энергия стареющего человека направлена на устройство собственной жизни – материальное благополучие, отдых, развлечения и самообразование – на все то, на что раньше недоставало времени;
• «женский» тип старения – в этом случае приложение сил старика находится в семье: в домашней работе, семейных хлопотах, воспитании внуков, в даче; поскольку домашняя работа неисчерпаема, таким старикам некогда хандрить или скучать, но удовлетворенность жизнью у них обычно ниже, чем у двух предыдущих групп;
• старость в заботе о здоровье («мужской» тип старения) – в этом случае моральное удовлетворение и заполнение жизни дает забота о здоровье, стимулирующая различные типы активности; но в этом случае человек может придавать излишнее значение своим реальным и мнимым недомоганиям и болезням и его сознание отличается повышенной тревожностью.

     Эти 4 типа И.С. Кон считает психологически благополучными, но есть и отрицательные  типы развития в старости. Например, к таковым могут быть отнесены старые ворчуны, недовольные состоянием окружающего мира, критикующие всех, кроме самих себя, всех поучающие и терроризирующие окружающих бесконечными претензиями. Другой вариант негативного проявления старости – разочарованные в себе и собственной жизни одинокие и грустные неудачники. Они винят себя за свои действительные и мнимые упущенные возможности, не способны прогнать прочь мрачные воспоминания о жизненных ошибках, что делает их глубоко несчастными. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемых источников

1. Основы физиологии человека Агаджанян Н.А. 2006 г. 410 стр.
2. Основы физиологии человека Ткаченко Б.И. 2004 г. 560 стр.
3. http://help-help.ru
4. http://psylist.net/age/00017.htm
5. http://www.fizkult-ura.ru/node/789