Геронтофобия

Содержание

Введение……………………………………………………………………...3

1. Сущность понятия «эйджизм»…………………………………………..4
2. Геронтофобия…………………………………………………………….7

Заключение…………………………………………………………………..8

Список использованной литературы……………………………………….9

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Проблемы возрастной дискриминации стали предметом социально-психологических исследований относительно недавно, «стаж» из изучения за рубежом исчисляется несколькими десятилетиями. В последние годы к их исследованию обратилась и отечественная социальная психология. Однако исследования эйджизма (и, шире, возрастных отношений вообще) сопровождаются рядом трудностей методологического порядка, среди которых нужно в первую очередь назвать сложности в определении места феномена эйджизма в сложившейся структуре социально-психологического знания, связанные с неоднозначность трактовки категории «возраст», а также выделением возрастных отношений из широкого спектра социальных отношений. В данной работе я предприняла попытку определить возрастную дискриминацию в терминах социальной психологии и обозначить предметный социально-психологический контекст для исследования этого феномена.

В обыденном сознании проблематика возрастных отношений ассоциируется  со статусно-ролевым неравенством представителей различных возрастных групп, которое и является предпосылкой возрастной дискриминации. Мы понимаем возрастную дискриминацию как поведение, ущемляющее права или достоинство человека определенного возраста, обусловленное негативной стереотипизацией взаимодействия с ним в контексте актуализации возрастной идентичности дискриминирующего. Несмотря на то, что дискриминирующее поведение реализуется на уровне межличностного взаимодействия, в его основе лежат негативные возрастные стереотипы, являющиеся феноменом межгрупповых отношений, которые регулируют поведение носителя в контексте актуализации у него возрастной идентичности (то есть реализации собственно возрастных отношений). Поэтому в качестве содержательного источника эйджизма в работе рассматривается возрастные стереотипы, которые понимаются нами как разновидность социальных стереотипов, отражающих устойчивые содержательные и оценочные характеристики восприятия возрастными группами собственной и других возрастных групп и являющихся содержанием возрастных идентификаций.

 

 

 

 

1. Сущность понятия «эйджизм».

В самом общем  виде, в первом приближении эйджизм  можно определить, как дескиминирующее  поведение по отношению к определенной группе людей или конкретному  человеку на основании его принадлежности той или иной возрастной группе.

Термин "эйджизм" означает дискриминацию одной или нескольких возрастных групп по отношению к другим возрастным группам. Чаще всего эйджизм проявляется в отношении людей пожилого возраста.

Эйджизм (от лат ageism) – негативный стереотип в отношении людей  какой-либо возрастной категории, но чаще всего подразумевается стереотип пожилого возраста.

Следует отметить, что, как  правило, когда мы говорим об эйджизме, мы, в первую очередь, имеем ввиду  негативное отношение к людям  пожилого возраста. Проявления эйджизма весьма разнообразны. Во многом негативное отношение к людям пожилого возраста проистекает из убеждения или, что практически тоже самое, из убеждения, что пожилые люди – бесполезный балласт общества. По крайней мере, если говорить, о развитых странах Европы, тамошнее дискриминирующее поведение по отношению к лицам пожилого возраста во многом вызвано именно этой идеей, убеждением, предрассудком о том, что пожилые люди, которые живут на социальные пособия, по сути дела являются лишними членами общества, иначе говоря, бесполезными.

Дискриминирующее поведение  может быть разнообразным. Дело в  том, что с пожилыми людьми сложнее  общаться, чем с людьми молодыми по ряду физиологически обусловленных  причин: пожилые люди медленнее молодых  воспринимают информацию, они медленнее  двигаются, часто они уже имеют определенные проблемы с памятью и им тяжело учиться. Все это и еще множество похожих на вышеперечисленные причин, создают в конечном итоге благодатную почву для убеждения в том, что «старики ни на что не годятся», и «пожилой человек – обуза для семьи» и, в конечном итоге, для общества в целом.

С учетом вышесказанного становится вполне очевидно, каким образом может  происходить дискриминация людей  пожилого возраста. Пожалуй, прежде всего, следует отметить тот факт, что  на многие должности берут претендентов не старше определенного возраста. Если кандидат старше, то, даже несмотря на его опыт и прочие несомненные достоинства, он может быть дискриминируем исключительно по возрастному признаку – то есть, просто-напросто, не быть принятым на ту должность, которой он вполне заслуживал. Также пожилые люди могут быть дискриминируемы в своей семье – скажем, более молодые родственники могут не прислушиваться к их мнению, игнорировать.

Пожалуй, как ни прискорбно, но вполне оправданной является сентенция В.Д. Шадрикова о том, что «Наши старики – это забытые дети общества». По сути дела, имеется ввиду, что права детей мы каким-то образом пытаемся соблюдать и отстаивать, а вот права пожилых людей почему-то не столь занимают наши мысли, при том, что в условиях смертности, превышающей рождаемость, наше общество стремительно стареет.

В стереотипы и предрассудки по отношению к пожилым людям  вносит вклад тот фактор, который  Банзел (Bunzel, 1972) называет геронтофобией. Геронтофобия определяется как беспричинная боязнь, ненависть или враждебность по отношению к пожилым людям. Эту боязнь собственного старения и своей смерти можно назвать одной из главных причин возникновения эйджизма и предрассудков по поводу старения. Старики  ассоциируются со старением и смертью, поэтому люди, пытаясь дистанцироваться от смерти, замещают свой страх смерти на стереотипы и предрассудки по отношению к пожилым. Если люди видят лишь немощь своих пожилых близких, это значит, что они сами боятся стареть.

 По мнению молодых  людей, престарелые обладают нежелательными психическими, физическими и поведенческими характеристиками. А именно: часто считается, что пожилые люди имеют негибкое мышление, медлительны, не имеют цели, являются бременем для семьи и общества, имеют устарелые взгляды, слабоумны и неприятны. Но с другой стороны, если человека просят высказать мнение о конкретном пожилом человеке – например о друге или родственнике – обычно намного сложнее привести факты, подтверждающие отрицательный стереотип. Из-за того, что люди являются «когнитивными  скупцами» (Talor & Fiske, 1991), они редко склонны отказываться от стереотипов, даже если часто убеждаются в неточности стереотипа как метода суждения о людях. Это происходит потому, что для человека стереотипы позволяют быстро осуществить социальное восприятие и требуют мало усилий. Когда человек имеет отрицательную установку по отношению к «пожилым людям» и в то же время у него есть пожилой друг, любимый человек, родственник и т.д., он испытывает когнитивный диссонанс, который подталкивает его к созданию субкатегории для друга или родственника. Это позволяет сочетать лучшее обоих миров: они не испытывают диссонанс в случае пожилого друга и сохраняют стереотип по отношению к пожилым людям как к группе.

 Кроме боязни  старения, существует ещё одно мнение о том, что молодость и молодые лучше, а старость и старые хуже. Это мнение отражается в поляризации видения этими возрастными группами друг друга. Популярный негативный взгляд на поздний возраст тесно связан с тем, как само общество видит и отражает этот период жизни. Старый человек идентифицируется с тем, кто имеет умаляющие и унижающие его личность дополнительные качества. Действительно, термин «старый» часто используется для того, чтобы унизить другого человека, используя, например, фразы типа «старый дурак» и т.д. Те, кто употребляет такие выражения, естественно не относят себя к этой возрастной группе. Старый возраст – это нечто отдельное от них, ведь ещё в порядке здоровье, умственные способности, физические возможности. Они считают, что старые люди обычно идут проверенными путями, неспособны к восприятию новых идей, ригидны, обременены всевозможными трудностями. Но разве не может этими качествами обладать человек зрелого возраста задолго до того, как начнёт стареть?

В качестве примера  можно рассмотреть результаты социологического опроса российских подростков и молодых  людей, который проводился в Москве в 2008 году. Подростки младшего возраста (11 – летние москвичи) давали ответы, отражающие скорее объективные и «внешние» характеристики пожилых людей, например: «проживают одиноко или с мужем/женой», «имеют внуков», «получают пенсию», не уточняя что она невелика, не обращая внимания на проблемы здоровья и т.д. Не было ответов, которые бы включали негативные характеристики. У респондентов в возрасте 13 лет появляются в ответах характеристики, ещё не резко отрицательные но и негативные, но не отражающие слабость или беспомощность пожилых людей. С 15 – летнего возраста уже отчётливо проступает негативное отношение к старикам. При этом опрашивались только те, кто проживает отдельно от своих бабушек/дедушек и редко с ними видятся, т.е. близкого пожилого родственника, с которым можно было бы проводить параллель, не было. Люди в возрасте от 20 до 24 лет характеризовали старость как состояние бездеятельности, пассивности, ненужности, как жизнь, наполненная лишь воспоминаниями. В старости респонденты опасаются наряду со страхом смерти снижения уровня включённости в жизнь и осознания несостоятельности прожитой жизни.

 Таким образом,  с возрастом у человека растёт  число негативных оценок  позднего  возраста и уже к 25 годам  формируется стойкое неприятие  старости и негативное отношение  к старикам. Это происходит из-за  того, что представления о старшем  поколении происходят из средств массовой информации. Многие не имеют непосредственных контактов с представителями других возрастных групп, которые могли бы опровергнуть негативные стереотипы своим позитивным опытом. Это приводит к жесткому закреплению и распространению стереотипов в обществе.

Социально –  политические и другие изменения  в России за последние 80 лет привели  к тому, что многие молодые люди вырастают без тесного контакта с бабушками/дедушками или другими  престарелыми членами семьи. В западном обществе наблюдаются подобные тенденции – дети и молодёжь получают знания  о пожилых только из телевидения. В результате любой человек может легко нарисовать характер старика, исходя из общего мнения и обобщений. Некоторые авторы считают, что в нашем сознании твёрдо зафиксировано мнение о сварливости и придирчивости.

Третьим, и наверное самым страшным фактором, влияющим на отношение к пожилым людям, является смертность. В возрастных группах молодых и взрослых людей  смертность небольшая. Её высокий уровень  центрируется в основном на старом возрасте, благодаря чему пожилые люди в наши дни рассматриваются как имеющие фактическую «монополию на смерть» Это сомнительная привилегия, которая имеет тенденцию усиливать исключение из общества и социальной жизни и маргинализацию этой возрастной группы: отвергать старение – значит отвергать смерть. У каждого из нас есть личный опыт столкновения со смертью – это мертвая птичка, найденная в детстве, это смерть любимого животного, смерть стариков, что-то ненароком подсмотренное, услышанное. Однако опыт этих переживаний, как правило, остается неразделенным, ни с кем не обсужденным, не интегрированным в силу особенностей современной культуры: о смерти говорить не принято. И как следствие, не переработанный и не интегрированный опыт столкновения со смертью влечёт за собой возникновение у человека фобий и предрассудков.

 

 

 

 

 

 

2. Геронтофобия.

Геронтофобия (geron (gerontos) — старик, старость, φόβος  — страх) или реже гераскофобия —  форма дискриминации, выражающаяся в неприязни к пожилым людям.

В медицине данный термин обозначает разновидность психических  заболеваний, выражающихся в страхе или ненависти перед контактами с пожилыми людьми и/или собственным  старением.

Геронтофобия - боязнь старости, старения. 2. Навязчивый страх, боязнь общения со стариками. В обществе, где существует дискриминация старшего поколения, отсутствуют условия для полноценной жизни в старости и не развита система поддержки пожилых, для индивида неизбежна боязнь старения. Человек с раздражением и страхом воспринимает происходящие в нем возрастные изменения, он внутренне не готов к ним и поэтому легко впадает в отчаяние, пытается скрывать свое самочувствие от окружающих или стремится во что бы то ни стало вернуть себе прежнее состояние.

В современном  обществе в старшей трудоспособной группе предпенсионного периода возрастает социальная напряженность,  связанная с боязнью потерять свое место и оказаться невостребованными на рынке труда. Прекращение работы у не которой части пожилых людей воспринимается как крах всей жизни, свидетельство того, что общество отвергло человека. Результаты опросов показывают: многие пожилые считают, что с выходом на пенсию их жизнь закончилась.

В данной ситуации особое значение имеет психологическая  поддержка, направленная на снятие отрицательного состояния и помощь в поиске сферы приложения старым человеком своих способностей и интересов. Геронтофобия может возникать не только по отношению к собственному старению, но и по отношению к пожилым людям. При этом данное качество может не проявляться явно и косвенно влиять на отношение социального работника (и других лиц, обслуживающих пожилых) к своим клиентам. Здесь нужно уметь распознавать в себе подобные проявления и управлять своими чувствами.

 

 

 

Заключение.

При организации  эмпирических исследований эйджизма можно исходить из того, что возрастные стереотипы, являющиеся социально-психологическим «ядром» возрастной дискриминации, представляют собой результат осмысления возрастными группами реальности социальных отношений в контексте возрастной стратификации общества в виде системы значений, которая может быть операционализирована с помощью реконструкции семантических пространств. Это дало нам основания при разработке программы исследования использовать методологию психосематического подхода.