Романтизм как направление в искусстве

Кипренский также “героизирует” личность человека, но он показывает ее подлинные внутренние ценности. В лице художника зритель различает черты сильного ума, характера, нравственную чистоту.

Весь облик Кипренского овеян удивительным благородством и гуманностью. Он способен различать “доброе” и “злое” в окружающем мире и, отвергая второе, любить и ценить первое, любить и ценить людей-единомышленников. Вместе с тем перед нами, несомненно, сильная индивидуальность, гордая сознанием ценности своих личных качеств. Точно такая же концепция портретного образа лежит и в основе известного героического портрета Д. Давыдова работы Кипренского.

Орловский по сравнению с Кипренским, как и с некоторыми другими русскими портретистами той поры, более ограниченно, более прямолинейно и внешне разрешает образ “сильной личности”, явно ориентируясь при этом на искусство буржуазной Франции. Когда смотришь на его “Автопотрет”, невольно приходят на память портреты А. Гро, Жерико. Внутреннюю близость к французскому портретному искусству обнаруживает и профильный “Автопортрет” Орловского 1810 года, с его культом индивидуалистической “внутренней силы”, правда, лишенный уже резкой “набросочной” формы “Автопортрета” 1809 года или “Портрета Дюпора”. В последнем Орловский так же, как и в “Автопортрете”, применяет эффектную, “героическую” позу с резким, почти перекрестным движением головы и плеч. Он подчеркивает неправильное строение лица Дюпора, его всклокоченные волосы, имея целью создать самодовлеющий в своей неповторимой, случайной характерности портретный образ.

"Пейзаж должен быть портрет", - писал К. Н. Батюшков. Этой установки в своем творчестве придерживалось большинство художников, обращавшихся к жанру пейзажа. Среди явных исключений, тяготевших к пейзажу фантастическому, были А. О. Орловский ("Морской вид", 1809); А. Г. Варнек ("Вид в окрестностях Рима", 1809); П. В. Басин ("Небо при закате в окрестностях Рима", "Вечерний пейзаж", оба - 1820-е).  Создавая конкретные виды, они сохраняли непосредственность ощущения,  эмоциональную насыщенность, достигая композиционными приемами   монументального звучания.

Молодой Орлрвский видел в природе лишь титанические силы, не подвластные воле человека, способные вызывать катастрофу, бедствие. Борьба человека с разбушевавшейся морской стихией – одна из излюбленных тем художника его “бунтарского” романтического периода. Она стала содержанием его рисунков, акварелей и картин маслом 1809 – 1810 гг. трагическая сцена показана в картине “Кораблекрушение”(1809(?)). В кромешной тьме, опустившейся на землю, среди бушующих волн тонущие рыбаки судорожно карабкаются на прибрежные скалы, о которые разбилось их судно. Выдержанный в сурово-рыжих тонах колорит усиливает чувство тревоги. Грозны набеги могучих волн, предвещающих шторм, и в другой картине – “На берегу моря”(1809). В ней также огромную эмоциональную роль играет грозовое небо, которое занимает большую часть композиции. Хотя Орловский не владел искусством воздушной перспективы, но постепенность переходов планов решена здесь гармоничнее и мягче. Более светлым стал колорит. Красиво играют на рыжевато-коричневом фоне красные пятна одежды рыбаков. Беспокойна и тревожна морская стихия в акварели “Парусная лодка”(ок.1812). И даже когда ветер не треплет парус и не покрывает рябью гладь воды, как в акварели “Морской пейзаж с кораблями”(ок.1810), зрителя не покидает предчувствие, что за штилем последует буря.

При всем драматизме и взволнованности чувств морские пейзажи Орловского не столько плод его наблюдений над атмосферными явлениями, сколько результат прямого подражания классикам искусства. В частности Ж. Верне.

Иной характер носили пейзажи С. Ф. Щедрина. Их наполняет гармония   сосуществования человека и природы ("Терраса на берегу моря. Капуччини  близ Сорренто", 1827). Многочисленные виды Неаполя и окрестностей его   кисти пользовались необычайным успехом и популярностью.

Создание романтического образа Петербурга в русской живописи связано с  творчеством М. Н. Воробьева. На его полотнах город предстал окутанным  таинственными петербургскими туманами, мягкой дымкой белых ночей и  пропитанной морской влагой атмосферой, где стираются контуры зданий, и  лунный свет завершает таинство. То же лирическое начало отличает и   исполненные им виды петербургских окрестностей ("Закат солнца в  окрестностях Петербурга", 1832). Но северная столица виделась художникам и   в ином, драматическом ключе, как арена столкновения и борьбы природных  стихий (В. Е. Раев "Александровская колонна во время грозы", 1834).

В блистательных картинах И. К. Айвазовского ярко воплотились романтические идеалы упоения борьбой и мощью природных сил, стойкостью человеческого духа и умением сражаться до конца. Тем не менее большое место в наследии  мастера занимают ночные морские пейзажи, посвященные конкретным местам,  где буря уступает место магии ночи, времени, которое, согласно воззрениям романтиков, наполнено таинственной внутренней жизнью, и где живописные поиски художника направлены на путь извлечения необыкновенных световых эффектов ("Вид Одессы в лунную ночь", "Вид Константинополя при лунном  освещении", оба - 1846).

Тема природной стихии и человека, застигнутого врасплох, - излюбленная  тема романтического искусства, по-разному трактовалась художниками  1800-1850-х годов. Работы были основаны на реальных событиях, но смысл  изображений не в объективном их пересказе. Типичным примером может служить картина Петра Басина "Землетрясение в  Рокка ди Папа близ Рима" (1830). Она посвящена не столько описанию конкретного события, сколько изображению страха и ужаса человека, столкнувшегося с проявлением стихии.

Корифеями русской живописи этой эпохи были К.П.Брюллов (1799 –1852 г.г.)  и А.А. Иванов (1806 – 1858 г.г.). Русский живописец и рисовальщик К.П. Брюллов, еще будучи учеником Академии художеств, овладел несравненным мастерством рисунка. Творчество Брюллова обычно делят на до “Последнего дня Помпеи” и после. Что же было создано до….?!

“Итальянское утро” (1823), “Эрмилия у пастухов” (1824) по поэме Торкватто Тассо “Освобождение Иерусалима”, “Итальянский полдень” (“Итальянка, снимающая виноград”,1827), “Всадница” (1830), “Вирсавия” (1832) – все эти картины проникнуты светлой, нескрываемой радостью жизни. Подобные произведения были созвучны ранним эпикурейским стихам Пушкина, Батюшкова, Вяземского, Дельвига. Старая манера,  основанная на подражании великим мастерам , не удовлетворяла  Брюллова и он “Итальянское утро”, “Итальянский полдень”, “Вирсавию” писал на открытом воздухе.

Работая над портретом, Брюллов писал с натуры только голову. Все остальное нередко ему подсказывало воображение. Плодом такой вольной творческой импровизации является “Всадница”. Главное в портрете -- контраст разгоряченного, взвившегося животного с раздутыми ноздрями и сверкающими глазами и грациозной всадницы, спокойно сдерживающей иступленную энергию коня (укрощение животных -- излюбленная тема классических скульпторов, Брюллов решил ее в живописи).

В “Вирсавии” художник использует библейский рассказ как предлог для показа обнаженного тела на открытом воздухе и передачи игры света и рефлексов на светлой коже. В “Вирсавии” он создал образ юной женщины, полной радости и счастья. Обнаженное тело светится и сияет в окружении оливковой зелени, вишневой одежды, прозрачного водоема. Мягкие упругие формы тела красиво сочетаются с белеющей тканью и шоколадным цветом арабки, прислуживающей Вирсавии. Текучие линии тел, водоема, тканей придают композиции картины плавную ритмичность.

Новым словом в живописи стала картина “Последний день Помпеи”(1827-1833). Она сделала имя художника бессмертным и очень знаменитым при жизни.

Ее сюжет, по-видимому, был избран под влиянием брата Александра, усиленно изучавшего помпейские развалины. Но причины написания картины более глубоки. Гоголь подметил это, а Герцен говорил прямо, что в “Последнем дне Помпеи” нашли свое место, может быть, бессознательное отражение мысли  и чувства художника, вызванные поражением восстания декабристов в России. Недаром среди жертв разбушевавшейся стихии в гибнущей Помпее Брюллов поместил свой автопортрет и придал черты своих русских знакомых другим персонажам картины.

Сыграло свою роль и итальянское окружение Брюллова, которое могло ему поведать о революционных бурях, прокатившихся по земле Италии в предыдущие годы, о печальной участи карбонариев в годы реакции.

Грандиозная картина гибели Помпеи проникнута духом историзма, здесь показана смена одной исторической эпохи другой, подавление античного язычества и наступление новой христианской веры.

Ход истории художник воспринимает драматически, смену эпох как потрясение человечества. В центре композиции упавшая с колесницы и разбившаяся насмерть женщина олицетворяла, по-видимому, кончину античного мира. Но возле тела матери художник поместил живого младенца. Изображая детей и родителей, юношу и старуху мать, сыновей и дряхлого отца, художник показывал старые, уходящие в историю поколения и новые,  идущие им на смену. Рождение новой эры на обломках старого, рассыпающегося в прах мира-вот подлинная тема картины Брюллова. Какие бы переломы не приносила история, существование человечества не прекращается, а его жажда жизни остается неувядаемой. Такова основная идея “Последнего дня Помпеи”. Картина эта – гимн красоте человечества, остающегося бессмертным во всех круговоротах истории.

Полотно было выставлено в 1833  г. на  Миланской художественной выставке, оно вызвало целый шквал восторженных откликов. Видавшая виды Италия была покорена. Ученик Брюллова Г. Г.Гагарин свидетельствует: «Это великое произведение вызвало в Италии безграничный энтузиазм. Города, где картина была выставлена, устраивали художнику торжественные приемы, ему посвящали стихи, его носили по улицам с музыкой, цветами и факелами… Везде его принимали с почетом как  общеизвестного, торжествующего гения, всем понятного и оцененного».

Английский писатель Вальтер Скотт (представитель романтической литературы, прославившейся своими историческими романами) провел в студии Брюллова целый час, о которой он сказал, что это не картина, а целая поэма. Академии художеств Милана, Флоренции, Болоньи и  Пармы избрали русского живописца своим почетным членом.

Полотно Брюллова вызвало восторженные отклики у Пушкина и Гоголя.

                  Везувий зев открыл – дым хлынул клубом—пламя

                  Широко развилось, как боевое знамя.

                  Земля волнуется – с шатнувшихся колонн

                  Кумиры падают!..

-- писал Пушкин под впечатлением картины.

Начиная с Брюллова, переломные моменты истории стали главным предметом русской исторической живописи, где изображались грандиозные народные сцены, где каждый человек – участник исторической драмы, где нет главного и второстепенного.

“Помпея” принадлежит, в общем, к классицизму. Художник мастерски выявил на холсте пластику человеческого тела. Все душевные движения людей передавались Брюлловым прежде всего на языке пластики. Отдельные фигуры, данные в бурном движении, собраны в уравновешенные, застывшие группы. Вспышки света подчеркивают формы тел и не создают сильных живописных эффектов. Однако композиция картины, имеющая в центре сильный прорыв вглубь, изображающая чрезвычайное событие в жизни Помпеи, навеяна была романтизмом.

Романтизм в России как мироощущение существовал в своей первой волне с конца XVIII столетия и по 1850-е годы. Линия романтического в русском  искусстве не прервалась на 1850-х годах. Открытая романтиками для  искусства тема состояния бытия развивалась позднее у художников "Голубой  розы". Прямыми наследниками романтиков, несомненно, были символисты.  Романтические темы, мотивы, выразительные приемы вошли в искусство разных  стилей, направлений, творческих объединений. Романтическое мироощущение  или мировоззрение, оказалось одним из самых живых, живучих, плодотворных.

Романтизм как общее мироощущение, свойственное преимущественно молодёжи, как стремление к идеалу и творческой свободе до сих пор постоянно живёт в мировом искусстве.

в)              Музыка

Романтизм в чистом виде – это явление западноевропейского искусства. В русской музыке XIX в. от Глинки до Чайковского черты классицизма  сочетались с чертами романтизма, ведущим элементом являлось яркое, самобытное национальное начало. Романтизм в России дал неожиданный взлет тогда, когда это направление казалось уже отошедшим в прошлое. Два композитора XX в.,  Скрябин и Рахманинов, вновь воскресили такие черты романтизма, как безудержный полет фантазии и задушевность лирики.  Поэтому XIX в. называют веком музыкальной классики. 

Время (1812 год, восстание декабристов, последовавшая реакция) наложило отпечаток на музыку. Какой бы жанр мы не взяли – романс, оперу, балет, камерную музыку – везде русские композиторы сказали свое новое слово.

Музыка России при всей ее салонной изящности и строгой приверженности традициям профессионального инструментального, в том числе сонатно-симфонического письма, зиждется на неповторимом ладовом колорите и ритмическом строе русского фольклора. Одни - широко опирается на бытовую  песню, другие - на оригинальные формы музицирования, а третьи – на старинную модальность древнерусских крестьянских ладов.

Начало XIX в. – это годы первого и яркого расцвета жанра романса. До сих пор звучит и радует слушателей скромная искренняя лирика Александра Александровича  Алябьева ( 1787-1851). Он писал романсы на стихи многих поэтов, но бессмертными являются “Соловей“  на стихи Дельвига, “Зимняя дорога”, “Я вас люблю”  на  стихи Пушкина.

Александр Егорович Варламов (1801-1848) писал музыку к драматическим спектаклям, но больше мы его знаем по известным романсам “Красный сарафан”, ”На заре ты меня не буди”, “Белеет парус одинокий”.

Александр Львович Гурилев (1803-1858) -- композитор, пианист, скрипач и педагог, ему принадлежат такие романсы, как “Однозвучно звенит колокольчик”, “На заре туманной юности” и др.

Самое видное  место здесь занимают романсы Глинки. Никто другой тогда еще не достигал такого естественного слияния музыки с поэзией Пушкина, Жуковского.

Михаил Иванович Глинка (1804-1857) – современник Пушкина (на 5 лет моложе Александра Сергеевича), классик русской литературы, стал основоположником музыкальной классики. Его творчество – одна из вершин русской и мировой музыкальной культуры. В нем гармонично сочетаются богатства народной музыки и высочайшие достижения композиторского мастерства. Глубоко народное реалистическое творчество Глинки отразило мощный расцвет русской культуры 1-й половины XIX в., связанный с Отечественной войной 1812 и движением декабристов. Светлый, жизнеутверждающий характер, стройность форм, красота выразительно-певучих мелодий, разнообразие, красочность и тонкость гармоний – ценнейшие качества музыки Глинки. В знаменитейшая опере “Иван Сусанин”(1836)  получила гениальное выражение идея народного патриотизма; моральное величие русского народа прославляется и в сказочной опере “Руслан и Людмила“. Оркестровые сочинения Глинки: “Вальс-фантазия”, “Ночь в Мадриде” и особенно “Камаринская”, составляют основу русского классического симфонизма. Замечательна по силе драматического выражения и яркости характеристик музыка к трагедии “Князь Холмский”. Вокальная лирика Глинки (романсы ”Я помню чудное мгновенье”, ”Сомнение”) -- непревзойденное воплощение в музыке русской поэзии.