Институциональный анализ государства

      Еще более информативны показатели налоговой дисциплины. Готовность платить налоги зависит от того, насколько разумными и справедливыми выглядят в глазах налогоплательщиков государственные расходы, от их доверия к государству в целом. Какими бы низкими ни были налоги, уход от уплаты налогов оказывается «культурно санкционируемой формой протеста против репрессивного и коррумпированного политического режима» .

Экономические субъекты готовы платить высокие налоги, если находят это справедливым и оправданным объемом и качеством услуг, предоставляемых государством. Как показывают исследования, среди тех, кто уклоняется от налогов, относительно велика доля обвиняющих государство в расточительстве и неэффективной бюджетной политике . По всей вероятности, обещания сократить налоги выглядят привлекательными преимущественно в условиях низкого доверия к государству. Напротив, если уровень 7V высок, то на первый план выходит вопрос не величины налогов, а вариантов использования бюджетных средств.

  4 . Элементы политической экономии демократии.

Эволюция государства к демократическому устройству является лишь одним из возможных вариантов развития событий. Становление демократии обусловлено особыми институциональными условиями, как внутри страны, так и в сфере международных отношений. Данный тезис требует пересмотра распространенного убеждения в том, что процессы построения рынка и демократии всегда параллельны и тесно взаимосвязаны. Чили и в меньшей степени Перу являются примером развития рыночной экономики, сопровождающегося усилением авторитарного государства. Напротив, в Бразилии, Мексике и ряде других латиноамериканских стран политические реформы предшествовали рыночным.

Некоторые элементы институциональной среды влияют и на характер государства, и на соотношение управленческих структур в экономике. Прежде всего, это касается уровня обобщенного доверия Tg

.  Обусловленность развития и демократии, и некоторых управленческих структур в экономике рядом общих факторов приводит, с одной стороны, к использованию демократических принципов в организации производства и, с другой стороны, к появлению аналогов экономических управленческих структур в политике. Попытки построить «производственную демократию», в которой наемный работник имел бы право не только на гарантированный заработок, но и на участие в управлении предприятием и распределении прибыли, имеют длительную историю, начинающую свой отсчет еще с XIX в. В странах с высоким уровнем Tg

интерес к производственной демократии, как на теоретическом, так и на практическом уровне не угас и сегодня. «Демократия на рабочем месте является неотъемлемой составляющей демократизации общества в целом: человек должен иметь опыт самоуправления в своей  повседневной жизни, если он хочет научиться осмысленному участию в демократическом управлении гражданским обществом». Наряду с самоуправлением как наиболее полной формой производственной демократии, могут разви­ваться и ее отдельные элементы. Так, получение работником на конвейерном производстве права самостоятельно останавливать конвейер в случае необходимости невозможно без существования высокого уровня Tg

В свою очередь, многое говорится о необходимости развития конкуренции и снижения трансакционных издержек на «политическом рынке». В итоге появляется потребность в возрождении политической экономии, но уже с использованием последних достижений в экономической теории и других социальных наук.

Политическая экономия демократии — это направление в политической экономии, изучающее взаимное влияние управленческих структур в экономике и демократических институтов в политике. Выделяя направления такого влияния, мы одновременно подводим итоги сказанному ранее.

Во-первых, демократические институты призваны решить проблему навязанной власти. Они обеспечивают экономических субъектов механизмом обратной связи с представителями государственной власти, причем не персонифицированным, а универсальным, доступным для любого.

Во-вторых, существование демократии позволяет гарантировать справедливость принимаемых государством решений по распре­делению прав собственности. Представительская демократия, а «демократия возможна, только когда она является представительской», создает предпосылки для выражения всей совокупности возможных подходов к определению справедливости. Перед лицом этого множества подчас взаимоисключающих критериев демократическое государство вынуждено искать компромисс на основе разграничения сфер, в которых значим тот или иной критерий. Демократическое государство становится «метагарантом», препятствующим экспансии, или «империализму», любой из сфер повседневной деятельности граждан.

В-третьих, демократия стимулирует терпимость и, таким образом, снижает издержки выражения этических и идеологических убеждений. А чем ниже такие издержки, тем значимее мораль в качестве детерминанта человеческого поведения.

В-четвертых, цена услуг демократического государства, принимающая форму налогов, стремится к издержкам их производства. Стимулы к перераспределению доходов с помощью налогов сверх величины, покрывающей издержки, минимальны. Большинство, получающее доходы на рынке и влияющее на решения в условиях демократии, не может улучшить свое благосостояние за счет распределения.

Достижение всех перечисленных выше позитивных эффектов в экономике возможно лишь в условиях совершенной демократии в политике. О существовании совершенной, или полной, демократии говорят лишь при наличии следующих предпосылок:

1. Свободные выборы делают правительство подотчетным избирателям либо напрямую, либо посредством представительных органов. Проигравшая выборы сторона подчиняется волеизъявлению избирателей и покидает офис.

2.   Верховенство закона означает «отсутствие властного произвола со стороны контролирующей власть группы, подчинение всех граждан одним и тем же законам, стабильные и надежные законы». Принцип верховенства закона позволяет гражданам защитить свои базовые права и свободы.

3.   Гражданское общество: совокупность независимых от государства объединений граждан, служащих последующим звеном между повседневной жизнью и государственными органами. Только предварительно объединившись, граждане могут заставить государство считаться со своим мнением.

Возможна различная комбинация этих элементов демократического устройства . Так, в либеральном государстве акцент делается на верховенстве закона и защите гражданских прав, но остальные два элемента тоже присутствуют. Чаще всего в качестве такого элемента выступают свободные выборы, ибо процедуры легче всего подвержены изменению, в том числе при осуществлении институционального импорта.

Преобладание исключительно «минималистского» понимания демократии не в одной, а в ряде стран — участников одной и той же «сети» способно привести к их негативной конвергенции, когда распространяются и имитируются худшие институты. Негативная конвергенция «затрагивает наиболее серьезные проблемы ее сторон, в результате априорно эффективные экономические процессы, институты и методы регулирования начинают приводить к плачевным результатам, а заведомо ошибочные институты и методы регулирования неожиданно обеспечивают удовлетворительный итог». Если страны — участницы международной сети обращают внимание на соблюдение новыми ее членами, лишь «минималистских» критериев демократии, то это вполне может негативно сказаться и на них собственной эволюции, «Реалистическая» демократия может восторжествовать и в той стране, которая соглашается с ее достаточностью для страны-клиента.

Заключение

Среди множества функций, которые может выполнять государство, особое внимание было уделено его роли в справедливом распределении прав собственности. Учет соображений справедливости требует более точной формулировки теоремы Коуза: для того, чтобы она оказалась верна, требуется согласие экономических субъектов относительно критерия справедливости. Учитывая существование множества критериев справедливости, государство должно не столько выбирать и навязывать экономическим субъектам один из них, сколько четко разграничивать сферы применимости каждого из критериев. Чтобы действия реального государства расценивались как справедливые, оно должно существовать в определенной институциональной среде. В частности, его граждане должны обладать примерно равным потенциалом насилия, а оно само — действовать на основе «социального контракта». Известен ряд эмпирических параметров, позволяющих судить о близости реального государства к эталону справедливого (уровень институционального доверия, налоговая дисциплина, объемы вывоза из страны капитала).

Список использованной литературы

1.Аузан Александр (1987), Социалистическое самоуправление в экономике: политэкономический аспект, Москва: Политиздат.

2.Блауг Марк (1994), Экономическая мысль в ретроспективе, Москва: Дело.

3.Бузгалин Александр (1988), Противоречия самоуправления,  централизма и самостоятельности в плановом хозяйстве, Москва: Изд-во МГУ.

4.Ванберг В. ,(1995), «Теория порядка и конституционная экономика», Вопросы экономики, № 12.

5.Гвоздева Евгения, Каштуров Александр, Олейник Антон, Патрушев Сергей (2000), «Междисциплинарный подход к анализу вывоза капитала из России», Вопросы экономики, № 2.

6. Олейник Антон (1998), «Издержки и перспективы реформ в России: институциональный подход», Мировая экономика и международные отношения, № 12, 1997, № 1, ;1998,

7.Олейник Антон (2002а), «Дефицит права: к критике политической экономии частной защиты», Вопросы экономики, № 5.

8.Олейник Антон (2002б), Институциональная экономика, Москва: ИНФРА-М, 2-е издание.

9.Радаев Вадим (2001), «Новый институциональный подход и деформали-зация правил в российской экономике», working paper WP 1/2001/01, Москва: ГУ-ВШЭ.

3