Законодательное регулирование

15 февраля 1918 года был принят Декрет о суде №2 [Декреты советской власти 1957: 466-474]. Им вводились окружные суды для рассмотрения дел, превышающих подсудность местного народного суда. Расследование по таким делам проводили следственные комиссии. По окончании следствия они вместо обвинительного акта принимали постановление о предании суду. Это постановление рассматривалось окружным судом, который мог вернуть дело в комиссию или передать одному из членов суда для доследования, если оно будет признано недостаточным (ст. 22 Декрета о суде №2). Право стороны защиты на участие в обсуждении этого вопроса не предусматривалось в Декрете. В соответствии со ст. 3 Декрета о суде №2 все подготовительные к суду распоряжения принимались коллегиально в составе не менее трех постоян­ных членов окружного суда.

Небольшие изменения в порядок предания суду были внесены Декре­том о суде №3 от 20 июня 1918 (см. [Декреты советской власти 1968: 97-110]) и Декретом ВЦИК о революционном трибунале от 4 мая 1918 года. Этими нормативными актами обвинителю было предоставлено право опротестовывать в революционный трибунал заключение следственной комиссии о предании суду или прекращении дела.

В соответствии со ст.8 Декрета ВЦИК «О революционном трибунале» следственная комиссия революционного трибунала обязана была сообщить свое заключение коллегии обвинителей. При отсутствии протеста со стороны обвинителя в течение трех дней дело получало дальнейшее направление. В случае опротестования заключения вопрос о дальнейшем ходе производства по делу решался революционным трибуналом.

30 ноября 1918 года принято Положение о народном суде. Им учреждался народный суд, которому были подсудны все уголовные дела, за исключением дел, отнесенных к подсудности революционного трибунала. В связи с выделением двух форм предварительного следствия изменился и порядок предания суду.

По делам, подсудным суду с участием шести народных заседателей, следствие проводилось следственной комиссией. Она по окончании предварительного следствия выносила постановление о предании обвиняемого су­ду, которое вносилось на рассмотрение народного суда. Положение требовало, чтобы постановление было мотивированным. Суд должен был проверить его обоснованность. В какой форме происходило обсуждение этого вопроса, не указывалось. В соответствии со ст. 39 Положения суд имел право при­знать постановление недостаточно обоснованным и направить его к доследо­ванию.

Если по делу проводилось дознание, то его материалы передавались в суд, который мог рассмотреть его, либо передать в следственную комиссию или постоянному члену суда для производства дополнительного расследования. Предание суду в революционных трибуналах осуществлялось в форме распорядительного заседания. По делам, подсудным суду с участием шести народных заседателей, следствие проводилось следственной комиссией. Она по окончании предва­рительного следствия выносила постановление о предании обвиняемого су­ду, которое вносилось на рассмотрение народного суда. Положение требова­ло, чтобы постановление было мотивированным. Суд должен был проверить его обоснованность. В какой форме происходило обсуждение этого вопроса, не указывалось. В соответствии со ст. 39 Положения суд имел право при­знать постановление недостаточно обоснованным и направить его к доследо­ванию.

Если по делу проводилось дознание, то его материалы передавались в суд, который мог рассмотреть его, либо передать в следственную комиссию или постоянному члену суда для производства дополнительного расследования.

Статьи 13 и 14 Положения ВЦИК о революци­онных трибуналах от 18 марта 1920 г. устанавливали порядок его проведения. Заседание прово­дилось не позднее семи дней с момента поступления дела. Трибунал мог ли­бо сразу назначить дело к слушанию, в этом случае в том же заседании ут­верждали заключение следователя, разрешали вопросы о вызове свидетелей и экспертов, о допущении защиты, обвинения, иные возникающие вопросы и заявленные ходатайства, либо направить дело на доследование, которое должно было заканчиваться в течение месяца, либо передать по подсудности. Утвержденное трибуналом заключение следователя и решение распорядительного заседания сообщалось обвиняемому, а по истечении семи суток де­ло рассматривалось в судебном заседании, но не ранее истечения 24 часов после вручения обвиняемому копии утвержденного заключения следователя (см. [Смирнов 1990: 21] ).

Положением о местных органах юстиции от 27 августа 1920 года были созданы дежурные камеры народных судов для рассмотрения несложных дел в день задержания обвиняемого. Эти дела поступали сразу в судебное заседание без рассмотрения вопроса о предании суду.

21 октября 1920 года было принято новое Положение ВЦИК о народном суде. В нем указывалось, что предание суду по делам, поступающим от органов милиции и надзора, должно осуществляться народным судьей единолично. Если же по делу про­водилось предварительное следствие, то предавать суду могла только колле­гия судей, которая должна была проверить обоснованность постановления следователя о предании суду и имела право возвратить дело на дополнитель­ное расследование.

Кроме того, судья получил право единолично решать и некоторые другие вопросы, связанные с подготовкой дела к судебному заседанию. Он мог: 1) устанавливать или усиливать меру пресечения (но не смягчать: это компетенция народного суда); 2) проверять законность и правильность содержания под стражей, отменяя эту меру пресечения в необходимых случаях. При решении вопроса об участии защиты в судебном или распорядительном заседании суд должен был учитывать характер дела и личность обвиняемо­го.

Начало нового этапа связано с принятием 25 мая 1922 года первого Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (15 февраля 1923 года - новая редакция), который внес изменения в порядок предания суду. Функцию предания суду по делам, по которым проводилось дознание, стала выполнять прокуратура; по делам, требующим проведения предварительного следствия, — суд (судья и два народных заседателя) в распорядительном заседании, а по делам, не требующим предварительного расследования и поступающим сразу в суд для рассмотрения, - судья единолично.

В УПК РСФСР 1923 г. были закреплены вопросы, которые суд должен был рассмотреть в распорядительном заседании: 1) достаточно ли обоснованно предъявленное обвинение данными, приведенными в описательной части обвинительного заключения; 2) правильно ли сформулировано обвинение, согласно данным описательной части обвинительного заключения; 3) предусмотрено ли предъявленное обвинение Уголовным кодексом и какой именно статьей; 4) подлежит ли изменению список лиц, вызываемых в судебное заседание. Кроме того, в распорядительном заседании суд решал и иные вопросы, связанные с подготовкой к судебному заседанию, например о допущении защитника к участию в деле или о его назначении, разделении дел в случае неправильного их соединения следователем.

По сравнению с ранее действовавшим законодательством контрольные полномочия суда были существенно ограничены: при разрешении вопроса о предании суду было запрещено знакомиться с материалами дела, на основе которых составлено обвинительное заключение (ст. 236 УПК РСФСР 1923 г.).

Обязанность основываться только на обвинительном заключении приводила к формальному рассмотрению дела в распорядительном заседании. Как справедливо указывал известный ученый-процессуалист М.С. Строгович, из стадии предания суду устранялся самый существенный ее элемент проверка фактической обоснованности обвинения, то есть достаточности собранных доказательств, качества и полноты материалов предвари­тельного   следствия,   соответствия   выводов   обвинительного   заключения имеющимся в деле материалам (см. [Строгович 1970: 183] ).

Однако уже в октябре 1924 года Постановлением ВЦИК «О дополнени­ях и изменениях Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» (см. [О дополнениях и изменениях Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1924: ст. 787] ) эта норма была отменена, и суд получил право проверять в распоряди­тельном заседании все материалы дела с точки зрения достаточности доказа­тельств для предания суду. Кроме того, вместо прокурора постановление о предании обвиняемого суду по делам, по которым проводилось дознание, должен был теперь принимать следователь. К нему направлялись материалы органами дознания.

В 1927-1928 годах в научной литературе была выдвинута идея упрощения уголовного процесса и отказа от буржуазных начал, препятствующих эффективной борьбе с преступностью. В связи с этим предлагалось упразднить распорядительные заседания и передать функцию предания суду проку­ратуре (см. [Крыленко 1928: 98-111, Иодковский 1925: 13-72] ).

Реализация этих предложений Постановлением ВЦИК и СНК от 20 октября 1929 года «Об изменениях УПК РСФСР» свидетельствует о начале нового этапа в развитии законодательства о стадии предания суду, продлившегося до 1934 г. Решение о предании суду как самостоятельный акт упразднялся, а утверждение прокурором (по некоторым делам - следователем) обвинительного заключения означало, что обвиняемый предавался суду. Суд должен был только назначить дело к слушанию в судебном заседании. Судья самостоятельно выполнял функцию предания суду: 1) по делам, поступаю­щим непосредственно от органов дознания, за которые в качестве меры нака­зания могло быть назначено лишение свободы на срок до одного года (ут­верждал обвинительное заключение); 2) по делам о преступлениях, возбуж­даемых народным судьей, если он не отправлял дело для производства предварительного расследования.

Несмотря на то, что обязательное проведение подготовительного заседания было отменено, судебный контроль продолжал существовать. Судья, единолично изучив поступившее с обвинительным заключением уголовное дело, мог внести его в подготовительное заседание суда в случаях: 1) суще­ственной неполноты предварительного расследования, если это не могло быть исправлено в судебном заседании; 2) несогласия с квалификацией при­писываемых подсудимому действий или несогласия со списком свидетелей или экспертов, подлежащих вызову в судебное заседание; 3) признания не­обоснованности предания суду; 4) несогласия с мерой пресечения, избранной прокурором или следователем, или с постановлением прокурора по вопросу о прекращении дела (ст. 236 УПК РСФСР в редакции 1929 года).

Такая реформа на практике привела к ослаблению контроля за следствием. В результате снизилось качество предварительного следствия, участи­лись случаи необоснованного предания суду, возрос процент оправдательных приговоров и направление дел на доследование (см. [Чельцов 1946: 10]). Признавая это, многие ученые-процессуалисты стали высказываться за вос­становление стадии предания суду (см. [Перлов 1948: 103; Строгович 1970: 184-185] ). В 1934 году вопрос о совершенствовании предания суду был рас­смотрен на первом Всесоюзном совещании судебно прокурорских работни­ков, посвященном совершенствованию уголовного процесса (см. [Материалы первого Всесоюзного совещания судебно прокурорских работников 1934: 3-35] ). Проанализировав последствия отмены этой стадии, делегаты пришли к выводу, что распорядительное заседание необходимо восстановить, а в неко­торых случаях установить обязательное участие обвиняемого в нем.

С целью устранения выявленных недостатков 7 июня 1934 года 47-ой Пленум Верховного Суда СССР принял постановление «О необходимости строжайшего соблюдения судами уголовно-процессуальных норм». В нем отмечалось, что «большой процент оправдательных приговоров и огромный процент отменяемых приговоров за недоказанностью обвинения и за отсутствием в деле состава преступления указывает на то, что принятие судами уголовных дел к судебному рассмотрению проходит чисто механически, без предварительного изучения судом дела и без проверки достаточно­сти собранного расследованием материала, обоснованности предъявленного обвинения и правильности его квалификации» [Сборник действующих постановлений и директивных писем Верховного суда СССР 1924-1944 гг. 1946: 113]. Учитывая это и принимая во внимание рекомендации совещания, Пленум указал судам на необходимость проведения распорядительного заседания по всем делам. Однако в постановлении 54-го Пленума Верховного Суда СССР от 29 марта 1936 г. «О работе подготовительных заседаний» круг дел, подлежащих рассмотрению в подготовительном заседании, был сужен (см. [Сборник действующих постановлений Пленума ВС СССР 1946: 90]). Эту стадию обязательно должны были проходить лишь дела, по которым прокурором составлено обвинительное заключение.

Участие обвиняемого в подготовительном заседании, как и раньше, не было обязательным. Данный вопрос решал суд. При этом вызов обвиняемого был возможен лишь в исключительных случаях, например, когда это было необходимо для ознакомления с личностью обвиняемого или выяснения каких-либо вопросов, связанных с разрешением ходатайств обвиняемого. Участие же защитника было возможно лишь по определенным делам о преступ­лениях несовершеннолетних, глухих, немых и иных лиц, лишенных в силу других недостатков способности правильно воспринимать материалы дела.

В соответствии с указанными постановлениями по некоторым категориям дел предание суду осуществлялось единолично судьей: 1) по делам о преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено лишение свободы не свыше одного года (кроме дел, по которым составлено обвинительное заключение или в которых обвиняемыми являются несовершеннолет­ние); 2) по делам частного обвинения; 3) по делам о самовольном уходе ра­бочих и служащих с предприятий и из учреждений, в том случае, если судья признает материалы достаточными для слушания дела в суде (см. [Советский уголовный процесс 1953: 212-213] ).

Такой порядок производства в рассматриваемой стадии был законодательно закреплен в Законе «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик» от 16 августа 1938 г. (см. [Хрестоматия по истории отечественно­го государства и права 1997: 246-251]).

Шестой этап: с 1958 по 1992 гг. Его начало связано с принятием в 1958 году Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и УПК РСФСР в 1960 г. Созданию этого законодательного акта предшествовала дискуссия в юридических изданиях. Вновь, как и в 1927-1928 годах, было высказано предложение о том, что функцию предания суду необходимо передать прокуратуре. Так, М.Л. Шифман утверждал, что предание суду - это акт, завершающий предварительное следствие, а не судебный акт, и потому, согласно автору, нет основания для того, чтобы предание суду рассматривать как самостоятельную стадию уголовного процесса.

Высказывалась и противоположная точка зрения. По мнению М.А. Чельцова, стадия предания суду должна проводиться по всем уголовным делам. Однако судебное заседание на данном этапе судопроизводства необходимо только в том случае, если есть жалоба какого-либо заинтересованного лица на обвинительный акт. Если ее нет, то судья должен самостоя­тельно принять решение о предании суду и решить все другие вопросы по подготовке к судебному заседанию (см. [Чельцов 1946: 10]).

Основы уголовного судопроизводства и УПК РСФСР, так же, как и ранее действовавшее законодательство, предусматривали две формы производства в стадии предания суду: с проведением распорядительного заседания и без него. Однако законодатель отказался от обязательного проведения распорядительного заседания по всем делам, переданным в суд с обвинительным заключением. УПК РСФСР 1960 г., предусматривая обязательную проверку материалов каждого уголовного дела, требовал коллегиального обсуждения и разрешения вопросов на стадии предания суду только в двух случаях: 1) если судья не согласен с выводами обвинительного заключения; 2) если судья считает необходимым изменить меру пресечения (ч.2 ст.222 УПК РСФСР 1960 г). Несогласие судьи с выводами обвинительного заключения может выразиться в несогласии с формулировкой предъявленного обвине­ния, с квалификацией преступления по уголовному закону, в убеждении су­дьи о неполноте собранных по делу доказательств, нарушении требований закона об объективности и всесторонности исследования всех обстоятельств дела.