Коррумпированность  общества достигла такой степени, что на сегодняшний день сложились уже достаточно устойчивые тарифы коррупционных услуг. ОВД стали филиалами ОПГ. Так, в газете “Комсомольская правда” от 12 декабря 2002 г. на стр. 4 приведена таблица тарифов милицейских взяток по стране за те или иные услуги. Например, стоимость прекращения уголовного дела стоит в Москве от 10 до 300 тыс. долларов США, в УВД — области от 2 до 100 тыс. долларов и т.д., а в центральном аппарате МВД — до 500 тыс. долларов; освобождение преступника — соответственно от 200 тыс. долларов в Москве и от 3 до 100 тыс. долларов в области и до 500 тыс. долларов в центральном аппарате МВД. “Слить” информацию криминалу достигает 10 тыс. долл. Дать разрешение на мелкую торговлю — от 100 руб. Выбивание долгов оценивается в 40—50% от выбитой суммы.

     Аналогичные тарифы существуют на услуги прокуроров, судей, министров, губернаторов и т.д. В законодательной практике появились неологизмы “взяткоемкость закона”, “стоимость депутатского запроса”, “партийное лоббирование” и т.д., в основе которых лежит самая неприкрытая коррупция. “Взятка сегодня стала, по сути, культурой целого народа, — пишет И. Семенова. — Без взятки теперь человеку нигде не рады. Она уже прочно укрепилась в сознании людей как само собой разумеющееся явление” [146]. По данным Центра антикоррупционных исследований ИНДЕМ, за 2002 г. в карманах лиц, принимающих различные управленческие решения, осело не менее 520 млрд рублей — практически четверть бюджета страны.

     А это говорит о том, что не власть принадлежит народу, а народ стал собственностью власти. Влияние граждан на власть стало абсолютно нулевой, а влияние власти на граждан — неограниченным. В условиях, когда государство стало представлять основную опасность для своих граждан, когда власть превратила своего гражданина в незащищенную мишень проводимых в интересах небольшой кучки людей реформ, когда элита общества стала на сторону олигархического воровского капитала в борьбе с собственным народом, адвокатуре, если она действительно является структурой гражданского общества и работает в интересах этого общества, остается лишь одно — быть в открытой оппозиции к такому государству. Сотрудничество с бандитскими государственными органами и чиновниками от власти должно расцениваться в адвокатском корпусе как предательство интересов представителей гражданского общества.

     Но  адвокатура — это не политическая организация, она не партия, не движение, не общественное объединение, и участвовать  в политических баталиях не ее миссия. Адвокатура — это профессиональная организация, созданная для оказания квалифицированной юридической помощи гражданам и организациям. В этих словах заключено очень многое. И самое главное то, что закон ориентирует адвокатскую деятельность на оказание именно квалифицированной юридической помощи, а не просто юридической помощи как таковой.

     Квалифицированная юридическая помощь — это не просто разъяснение закона, написание ходатайства  и заявления в интересах своего доверителя. Это гораздо большее. Это война за своего клиента, война, несмотря ни на что. Но война не безрассудная и глупая, не показная шумиха и рекламная кампания. Это методическая, интеллектуальная, многоэшелонированная и ведущаяся по всем правилам военного искусства битва с превосходящим вдвое, втрое, вдесятеро противником — государством и его коррумпированным чиновничеством. В этой битве основным содержанием должны быть права, и только права человека и гражданина. Битва за права — вот то основное, что отличает адвокатскую деятельность от всех других. Более того, это битва не одиночек, а всей корпорации, когда корпорация силой своего авторитета должна показывать власти, что принимаемые ею законы — это не законы нулевого действия, а активно применяемые государственные акты.

     Многие  адвокаты, столкнувшись с реальными  фактами российской действительности, отказались от активной защитительной деятельности и, как говорят военные, перешли от наступительной позиции к глубокой позиционной обороне: не ввязываются в серьезные скандалы с властью, не спорят, не требуют для своих подзащитных соблюдения всех установленных законами мер обеспечения процессуального порядка, не требуют отводов следователей, судей, не обжалуют промежуточные решения, не добиваются приема у вышестоящих начальников…

     Другие  ушли в «полутень» и занимаются только обслуживанием корпоративных интересов (договорная работа, сопровождение сделок и т.д.), стараясь ничем не навлекать беду своих клиентов, порой "замасливая" возможную опасность взятками, подношениями и т.д.

     Третьи  вообще не имеют никаких клиентов и не знают, на что им жить дальше, чем заниматься и какую работу выполнять. Изредка берутся за любые дела, оставаясь при этом без гонораров и вознаграждений или получая за свой труд гроши.

     Отчего  же такая апатия, крайняя неуверенность  в своих силах, робость? И это-то в условиях, когда только адвокат может сказать всю правду и прокурору, и суду, и чиновнику; когда только адвокат может умело и профессионально показать всю несостоятельность занятой своим процессуальным противником позиции и дать правовое направление защиты интересов конкретного человека.

     Подобное  положение дел связано с тем, что адвокатский корпус не без  участия, конечно же, государства начинает постепенно расслаиваться. В нем появилась несменяемая элита, “верхи”, и остались “низы”, которые ранее у “верхов” могли найти поддержку, действия которых одобрялись “верхами”, положительный опыт борьбы за права доводился до сведения других адвокатов и тем самым адвокаты получали импульсы новой энергии в своей деятельности.

     На  мой взгляд, придание нынешнему адвокатскому сообществу некоторых черт, характерных для государственной власти, особенно структурированности адвокатуры по типу “вертикали власти”, постепенно приведет к дальнейшему разобщению единства в адвокатском корпусе. Породит начальников и подчиненных. А подчиненных уже будет легче прижать, заткнуть им рты, легче будет игнорировать их законные требования по защите прав людей. Вызывает опасение и продвижение некоторых адвокатов во властные и политические структуры. Если, например, политическая и государственная власть признает адвоката членом своей команды, то, полагаю, быть в оппозиции к тому, что эта команда делает, будет не только не просто, а невозможно. В таком случае и защиту уже рядовому гражданину, пострадавшему от этой власти, будет найти весьма проблематично. Нельзя допускать власть и к формированию адвокатских структур, выборам в них адвокатов-руководителей. Такая психологическая обстановка формирования адвокатуры не лучшим образом скажется на инициировании активности адвокатов в своей деятельности против преступной власти. Особенно сейчас, когда повсеместно наметилось полное игнорирование правоохранительными органами требований новых процессуальных законов. Идет неприкрытый саботаж в выполнении УПК РФ, неизвестно, что ждет ГПК РФ, но предвидится и его нелегкая судьба. Во всяком случае, в судах как работали по старинке, нарушая процессуальные нормы, так и продолжают работать в том же духе.

     Из  бесед с очень многими адвокатами из регионов мне известно, что там  формирование руководящих органов адвокатских палат происходило при навязанных адвокатам властью кандидатурах. Адвокаты в большинстве своем проявляли молчаливое равнодушие к своей будущей судьбе. Так же происходит формирование и адвокатских образований — коллегий адвокатов.

     Важное  значение с этой точки зрения при анализе независимости адвокатуры имеют положения Закона об адвокатуре, а также Основные положения о роли адвокатов, принятые VIII Конгрессом ООН в августе 1990 г., которые говорят о том, что адвокатам самим (без вмешательства государства) должно быть предоставлено право формировать самоуправляемые ассоциации для представительства их интересов, постоянной учебы, переподготовки и поддержания их профессионального уровня. Исполнительные же органы профессиональных ассоциаций избираются их членами и осуществляют свои функции без внешнего вмешательства. И именно в этом должно быть главное их предназначение.

     То, что происходит сегодня в адвокатском  сообществе, нельзя отрывать от контекста всей российской истории. Идущий процесс хаотического блуждания адвокатов в потемках собственной теории был неизбежен и необходим. Этот этап завершился принятием совершенно нового и по концепции, и по организационно-правовому устройству Закона об адвокатуре. Сейчас очень важно, чтобы общие принципы адвокатской деятельности, деятельности руководящих органов адвокатуры оказались бы реализованными в интересах самих адвокатов, в интересах их независимости и корпоративности, в интересах всего гражданского общества в целом, а не в интересах тех, кто хочет опять навязать ей хозяина в лице государственного чиновника и плутократа.

     Только  тогда адвокатура будет гарантирована  от “синдрома Каштанки”, и только при таком положении дел каждому  адвокату будут созданы условия  всяческой поддержки в отстаивании  интересов российских граждан и в беспощадной борьбе за их права с государственным произволом. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  использованной литературы

1.Ануфриев В.М., Гаврилов С.Н. Организация и  деятельность адвокатуры в России, М.,2001

2.В.Н. Буровина, Адвокатская деятельность, учебно- практическое пособие, М.,2003

3.Галоганов А. Адвокатура России сегодня // Российская юстиция,2000,№9

4.Качалова О.В, В.И Качалов, В.В Кугель, А.Е Будорагин «Адвокатура и адвокатская деятельность в Р.Ф.»/схемы и комментарии. М,2004

5.Правоохранительные органы Российской Федерации. / Под ред. В.П. Божьева. – М., 1997.

6.Пухова Т., Российская адвокатура серьезно больна, но выздоровление возможно//Российская юстиция.1999,№8

7.Смоленский М.Б. Адвокатская деятельность и адвокатура РФ. Рост/Дону.,2002

8.Трунов И. Один субъект Федерации - одна коллегия адвокатов // Российская юстиция.2001, №12

9.Хаски Ю. Российская адвокатура и советское государство. М, 1993.

10.Чехов А.П.  рассказ «Каштанка» М, 1987.

Нормативные акты:

1. Гражданский  кодекс Российской Федерации по состоянию на 1 февраля 2007 года

2.Лубщев Ю.Ф.,комментарий к ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» постатейный, М,2002

3.Налоговый кодекс  Российской Федерации по состоянию на 1февраля 2007 года

4. Приказ Минюста РФ от 29 июля 2002 г. №211 «Об утверждении Порядка ведения реестров адвокатов субъектов Российской Федерации»

5. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (в ред. Федеральных законов от 28.10.2003 № 134-ФЗ, от 22.08.2004 № 122-ФЗ, от 20.12.2004 № 163-ФЗ).

6. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ “О некоммерческих организациях” (в ред. Федеральных законов от 26 ноября 1998 г. № 174-ФЗ, от 8 июля 1999 г. № 140-ФЗ, от 21 марта 2002 г. № 31-ФЗ). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Приложение