Различные подходы к проблеме сознания и деятельности (С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин)

содержание

Введение……………………………………………………...……...…………2

§ 1. Сравнительный анализ  деятельностных теорий….……..4

§ 2.  Единство сознания и  деятельности…………………..…..…13

Заключение…………………………...……………………………………..20

 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

       Проблема сознания и деятельности психологии решалась большое количество времени. Начинали с изучения простейших элементов сознания (у Вундта, например), дошли до нахождения сложных элементов и их взаимодействия (например, у А. Н. Леонтьева). Начинали изучать сознание субъективно (интроспекционисты, например), дошли до установления объективных методов изучения сознания (культурно – исторический подход Выготского, деятельностный подход).

       Но  проблема единства сознания и деятельности не решена до конца и по сей день. До сих пор проводятся исследования психосемантики сознания, то есть изучение функционирования систем значений в рамках индивидуального сознания и другие исследования. Таким образом, исследование данной проблемы является актуальным.

       Целью данной работы является анализ подходов к проблеме сознания и деятельности выдающихся отечественных психологов А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна и П.Я. Гальперина.

       Для достижения поставленной цели потребовалось  решить следующие задачи:

1. Изучить различные подходы решения данной проблемы в отечественной психологии.
2. Определить основные направления исследования С.Л. Рубинштейна по данной проблеме.
3. Сравнить деятельностную теорию С.Л. Рубинштейна с подходами к деятельности А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина.

 
 
 
 
 
 

§ 1. Сравнительный анализ  деятельностных теорий

     Деятельностный подход (в психологии) (англ. activity approach) - совокупность теоретико-методологических и конкретно-эмпирических исследований, в которых психика и сознание, их формирование и развитие изучаются в различных формах предметной деятельности субъекта, а у некоторых представителей деятельностного подхода психика и сознание рассматриваются как особые формы (виды) этой деятельности, производные от внешне-практических ее форм. Предпосылки деятельностного подхода складывались в отечественной психологии в 1920-е гг. Ими стали:

1. необходимость новой методологической ориентации, способной вывести психологию из кризиса, начавшегося в 1910-1920-х гг.; 
2. сдвиг тематики отечественной психологии с лабораторных исследований абстрактных законов сознания и поведения на анализ различных форм трудовой деятельности; 
3. исторически обусловленное обращение психологов к философии марксизма, в которой категория деятельности — одна из центральных. 

     В 1930-е гг. складываются 2 наиболее проработанных  варианта деятельностного подхода, представленных исследованиями психологических школ С. Л. Рубинштейна, с одной стороны, и А. Н. Леонтьева — с другой. В настоящее время оба варианта деятельностного подхода развиваются их последователями не только в нашей стране, но и в странах Западной Европы, а также в США, Японии и странах Латинской Америки.

     Большую роль в методологическом обосновании  деятельностного подхода сыграли работы Рубинштейна 1930-х гг., где он сформулировал основополагающий теоретический принцип деятельностного подхода — единства сознания и деятельности принцип. Параллельно, Леонтьевым и др. членами Харьковской школы теоретически и экспериментально разрабатывается проблема общности строения внешней и внутренней деятельности.

     Различия  между двумя вариантами деятельностного подхода отчетливо формулируются в 1940-50-е гг. и затрагивают в основном два круга проблем:

1. Это проблема предмета психологической науки. С точки зрения Рубинштейна, психология должна изучать не деятельность субъекта как таковую, а «психику и только психику», правда, через раскрытие ее существенных объективных связей и опосредований, в том числе, через исследование деятельности. Леонтьев, напротив, считал, что деятельность неизбежно должна входить в предмет психологии, поскольку психика неотторжима от порождающих и опосредующих ее моментов деятельности, более того: она сама является формой предметной деятельности (по П. Я. Гальперину, ориентировочной деятельностью).
2. Споры касались соотношения собственно внешне-практической деятельности и сознания. По Рубинштейну, нельзя говорить о формировании «внутренней» психической деятельности из «внешней» практической путем интериоризации: до всякой интериоризации внутренний (психической) план уже наличествует. Леонтьев же полагал, что внутренний план сознания формируется как раз в процессе интериоризации изначально практических действий, связывающих человека с миром человеческих предметов. В то же время он утверждал, что при решении проблемы единства сознания и деятельности Рубинштейн не вышел за рамки критикуемой им же дихотомии: сознание по-прежнему рассматривается не в «деятельностном ключе», а как «переживания», «явления», как «внутреннее», а деятельность предстает как нечто принципиально «внешнее», и тогда единство сознания и деятельности выступает только как постулируемое единство, но недоказываемое. Леонтьев предлагал свой вариант «снятия» этой дихотомии: действительной противоположностью является противоположность между образом и процессом (последний может существовать как во внешних, так и во внутренних формах). Образ и процесс находятся в единстве, однако ведущий в этом единстве — процесс, связывающий образ с отражаемой действительностью (например, обобщения формируются в процессе реального практического «переноса» одного способа действия в др. условия). Отсюда введение Леонтьевым понятий «сознание-образ» и «сознание-процесс», рассмотрение отношений между которыми еще во многом дело будущего.

     Конкретно-эмпирические разработки принципа единства сознания и деятельности в деятельностном подходе (при всех различиях в теоретическом его осмыслении) можно разделить условно на шесть групп по формам психического развития:

1. в филогенетических исследованиях разрабатывалась проблема возникновения психического отражения в эволюции и выделение стадий психического развития животных в зависимости от их деятельности (А. Н. Леонтьев, А. В. Запорожец, К. Э. Фабри и др.);
2. в историко-антропологических исследованиях в конкретно-психологическом плане рассматривалась проблема возникновения сознания в процессе трудовой деятельности человека (Рубинштейн, Леонтьев), психологические различия между орудиями труда у человека и вспомогательными средствами деятельности у животных (Гальперин);
3. в социогенетических исследованиях рассматриваются различия отношений деятельности и сознания в условиях разных исторических эпох и разных культур (А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, М. Коул, представители Критической психологии и др.), однако проблемы социогенеза сознания еще недостаточно разработаны в деятельностном подходе;
4. из наиболее многочисленных онтогенетических исследований в русле Д. п. выросли самостоятельные деятельностно ориентированные теории (теория периодизации психического развития в онтогенезе Д. Б. Эльконина, теории развивающего обучения В. В. Давыдова, теория формирования перцептивных действий А. В. Запорожца и др.);
5. функционально-генетические исследования на основе принципа единства сознания и деятельности (развитие психических процессов в короткие временные отрезки) представлены работами не только школ Леонтьева и Рубинштейна, но и др. известных психологов (Б. М. Теплов, Б. Г. Ананьев, А. А. Смирнов, Н. А. Бернштейн и др.);
6. пато- и нейропсихологические исследования распада высших психических функций и роли конкретных форм деятельности в их восстановлении (А. Р. Лурия, Е. Д. Хомская, Л. С. Цветкова, Б. В. Зейгарник и др.).

     В рамках перечисленных направлений  исследований деятельностного подхода  был разработан ряд важнейших  теоретических проблем психологии, в том числе: проблема макро- и микроструктуры человеческой деятельности (деятельность — действие — операция — функциональный блок), проблема строения сознания-образа (чувственная ткань, значение, личностный смысл), проблема интериоризации как важнейшего механизма формирования сознания, проблема периодизации психического развития с использованием разработанного в деятельностном подходе понятия «ведущая деятельность» и другие. На основе общепсихологических идей деятельностного подхода разрабатываются деятельностно ориентированные теории в различных отраслях психологии (социальной, детской психологии, патопсихологии и других). (Е. Е. Соколова.)

     А.Н. Леонтьев (1903-1979) развивал положение  о том, что все, что совершается  в психической сфере человека, укоренено в его деятельности. Вначале он следовал линии, намеченной Л.С. Выготским. Но затем, высоко оценив идеи М.Я. Басова о «морфологии» (строении) деятельности, он предложил свою схему ее организации и преобразования на различных уровнях: в эволюции животного мира, истории человеческого общества, а также в индивидуальном развитии человека – «Проблемы развития психики» (1959).

     Леонтьев  подчеркивал, что деятельность –  это особая целостность. Она включает различные компоненты: мотивы, цели, действия. Их нельзя рассматривать  порознь. Они образуют систему. Различие между деятельностью и действием  он пояснял на следующем примере, взятом из истории деятельности людей в первобытном обществе. Участник первобытной коллективной охоты в качестве загонщика спугивает дичь, чтобы направить ее к другим охотникам, которые скрываются в засаде. Мотивом его деятельности служит потребность в пище. Удовлетворяет же он свою потребность, отгоняя добычу, из чего следует, что деятельность определяется мотивом, тогда как действие – той целью, которая им достигается (вспугивание дичи) ради реализации этого мотива.

     Аналогичен психологический анализ ситуации обучения ребенка. Школьник читает книгу, чтобы сдать экзамен. Мотивом его деятельности может служить сдача экзамена, получение отметки, а действием – усвоение содержания книги. Возможна, однако, ситуация, когда содержание само станет мотивом и увлечет учащегося настолько, что он сосредоточится на нем независимо от экзамена и отметки. Тогда произойдет «сдвиг мотива (сдача экзамена) на цель (решение учебной задачи). Тем самым появится новый мотив. Прежнее действие превратится в самостоятельную деятельность.

     Из  этих простых примеров видно, насколько  важно, изучая одни и те же объективно наблюдаемые действия, раскрывать их внутреннюю психологическую подоплеку.

     Обращение к деятельности как присущей человеку форме существования позволяет включить в широкий социальный контекст изучение основных психологических категорий (образ, действие, мотив, отношение, личность), которые образуют внутренне связанную систему.

     С.Л. Рубинштейном и А.Н. Леонтьевым была разработана трактовка деятельности как особой системы, в недрах которой формируются психические процессы. Попытка предпринять структурный анализ деятельности привела А.Н. Леонтьева к выделению в ней различных компонентов (таких, как действие и операция, мотив и цель). Они были названы «единицами» которые образуют ее «макроструктуру». В то же время этот «деятельностный подход» применительно к сфере психических явлений требует выхода за ее пределы. Системный анализ человеческой деятельности необходимо является также анализом поуровневым. Именно такой анализ позволяет преодолеть противопоставление физиологического, психологического и социального, равно как и сведение одного к другому.

     Известно, что А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина долгие годы связывали не только совместная работа со времен харьковского периода деятельности А.Н. Леонтьева, когда П.Я. Гальперин стал сотрудником в группе психологов, лидером которой был А.Н. Леонтьев, но и тесные личные отношения. Как и А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин постоянно возвращался к вопросу о том, что есть предмет психологии, как трактовать само понятие «психическая деятельность», в каком отношении оно находится с понятием деятельности, каковы задачи и методы психологического исследования, и т.д. Если мы сравним высказывания А.Н. Леонтьева, которые содержатся в его заметках, называемых им «Философскими тетрадями», с соответствующими высказываниями П.Я. Гальперина, посвященными проблеме предмета психологии, анализу содержания и основных функций психической деятельности, «взаимосвязи» психической деятельности и ее физиологических механизмов, то и по содержанию этих высказываний, и даже по используемой ими терминологии мы обнаружим почти полное идейное и терминологическое совпадение соответствующих текстов.

     Так, например, А.Н. Леонтьев пишет: «Понять  поведение = понять, на что и как оно ориентируется. Ориентироваться = установить свое положение в обстановке в связи с целями своей деятельности. В этом две части:

     1) составить правильный ориентирующий образ

     2) определить свое состояние, свои возможности, пути к цели.

     Следовательно, ориентировочная деятельность имеет  дело

     А) с ориентирующим образом

     Б) с самой средой, в которой нужно  ориентироваться.

     Ориентировочная деятельность является подлинной деятельностью. <...> С психологической стороны  она состоит в активной перестройке представления о действительности сообразно самой действительности и заданиям своей деятельности, в активном и целесообразном соединении прошлого опыта с наличным восприятием». П.Я. Гальперин отмечает: «Ориентировка поведения (выполняемого или намечаемого) на основе образа и есть та специфическая «сторона» деятельности человека и животных, которая является предметом психологии». Совершенно очевидно, что подобное совпадение взглядов отражает глубокую общность методологических и теоретических позиций, сложившуюся благодаря десятилетиям совместной работы и личной дружбы этих выдающихся психологов.

     Гальперин творил в эпоху расцвета деятельностной теории, и на принадлежность его  концепции к деятельностному  подходу указывали многие отечественные  психологи и философы, однако в трудах Гальперина не содержится прямого ответа на вопрос о соотношении собственных взглядов и деятельностного подхода.