Проблемы моногородов в РФ и пути их решения

• 3.3 Внедрение новых технологий

Одним из основных путей выхода градообразующих  предприятий из кризиса является реализация на них инвестиционных проектов, направленных на внедрение новых  технологий и диверсификацию (расширение ассортимента) выпускаемой продукции. В развитых странах для снижения себестоимости и обновления продукции предприятия переоснащаются каждые 5-6 лет.

Однако, на территории бывшего СССР, в Беларуси, например, многие градообразующие  предприятия не перевооружали свое производство в течение 15-20 лет. Изношенность технологического оборудования большинства из них достигла критического уровня, что делает выпускаемую продукцию неконкурентоспособной. Проблема российских предприятий не только и не столько в малом выводе изношенных мощностей, сколько в крайне незначительном вводе в эксплуатацию мощностей новых.

Экологические проблемы моногородов  влекут за собой существенный аспект – перепрофилировать такие города, расширить их экономическую базу за счет размещения новых предприятий  практически невозможно, поскольку экологические требования являются первоочередными при размещении предприятий, выпускающих товары народного потребления и высокотехнологическую продукцию. Более того, со временем загрязнение окружающей среды, вызванное деятельностью градообразующего предприятия может достигнуть критической отметки, после которой жить в городе оказывается невозможным. Население необходимо вывозить из таких городов. Некоторые города России и других стран уже столкнулись с данной проблемой.

Проблема моногородов известна практически всем промышленно развитым странам. В первую очередь это было связано с научно-техническим прогрессом. Такие проблемы как закрытие нерентабельных шахт, устаревших мануфактур приходилось решать Англии и другим странам Западной Европы. Но эти вопросы решались там легче, чем в России, т.к. западные страны имеют очень большую плотность населения, и практически само поведение жителей в отношении своего места жительства на западе не так жестко привязано к месту проживания. Если основным направлением для решения проблем градообразующих предприятий и монопоселений на западе становилась миграция населения к действующему производству, то в случае с Россией основным направлением будет перемещение и создание производств с целью приближения его к населению.

Успешными сегодня являются градообразующие производства, продукция которых в наибольшей степени отвечает потребностям рынка. Относительно стабильно развивались в переходный период монопрофильные города, специализирующиеся на нефте- и газодобыче. Легче всего приспосабливаются к новым условиям города, расположенные в крупнейших агломерациях – Московской, Санкт-Петербургской, Самаро-Тольяттинской.

Есть моногорода, экономика которых  переориентировалась на мировой  рынок. Как правило, это города с  предприятиями, принадлежащими крупным бизнес-группам и компаниям – крупный отраслевой бизнес, естественные монополии. Например, это компании «Газпром», «Ренова», «Лукойл», «Норильский никель», «Северсталь» и др. Роль монопрофильных городов крупного бизнеса в экономическом пространстве России весьма специфична. Назвать их полноценными «точками роста» можно с большими оговорками – монофункциональность не обеспечивает устойчивого развития в длительной перспективе.

Вывод следующий: в настоящее время  разрабатываются и реализуются новые стратегии и программы развития градообразующих предприятий, как в России, так и за рубежом. Они включают в себя диверсификацию производства, инновации, привлечение инвестиций, а также нового менеджмента. Такой путь решения проблемы моногородов является одним из главных, но к сожалению не является универсальным.

• 3.4 Обобщение путей решения проблемы моногородов

Моногородов в России несколько  сот. Их можно разделить на две  группы. Ряд из них не является проблемными. Например, оборонные или так называемые ЗАТО.  Они были, есть и будут. Это – их специфика. Нефтегазовые города, к примеру, на севере Тюменской области живут, пока есть природный ресурс. И это было известно с самого начала. Поэтому остаются сложные моногорода — их всего 150-200. Это – старые советские машиностроительные заводы, продукция которых не соответствует современным требованиям. Там ситуация действительно сложная. Например, «АвтоВАЗ» в Тольятти. Это города, связанные с химией, с легкой и другой обрабатывающей промышленностью.

В шахтерских поселках ситуация такая же как и в нефтегазовых городах: шахта выработана – поселок, как правило, закрывается, и люди переезжают на другую шахту. Шахтеры об этом знают. Так что сырьевые в чистом виде города и поселки – это немножко другое. Главная головная боль это моногорода с обрабатывающей промышленностью, которые очень зависят от конъюнктуры рынка, от того, есть инвестиции или их нет. И здесь мы действительно оказываемся в сложном положении, потому что сейчас на мировых рынках очень серьезно меняется конъюнктура продукции, которая производилась в моногородах. Если раньше там можно было как-то худо-бедно что-то продавать, то сейчас моногорода оказались на мели, потому что их продукция совсем уж отстала от требований рынка.

Как же решить проблему моногородов? Есть несколько вариантов действий.

Первое – по всем моногородам  с обрабатывающей промышленностью  надо сделать глубокий финансово-экономический  анализ. Это должен делать бизнес вместе с местными властями, а при необходимости и с федеральными властями. В этом обязательно должны участвовать профсоюзы или другие представители трудового коллектива. Вплоть до общественных организаций, если они есть. Нужно определить перспективы. И тут может быть несколько вариантов.  

Первый и наиболее вероятный  по популярности – найти инвестора, который туда вложится, и тогда этот моногород может стать жизнеспособным. 

Например, АвтоВАЗ банкротить. Продавать  за 1 рубль инвестору, который: 

• должен взять на себя все долги; 
• должен представить инвестиционную программу, чтобы АвтоВАЗ был по-прежнему связан с автомобилестроением. Хотя бы со сборкой. 

И тогда банкротство окажется не таким уж и страшным. Ведь банкротство, если оно правильно делается, идет на пользу предприятию. Труд становится более эффективным. Зарплаты – более высокими. Понадобятся те же самые люди – инженеры, техники, рабочие — они там нужны, потому что обладают достаточной квалификацией. То есть, первый вариант – это найти инвестора и дать градообразующему предприятию и, соответственно, моногороду вторую жизнь.

Второй вариант – в этом моногороде вместо одного градообразующего предприятия  создать россыпь предприятий  малого бизнеса. Но это тоже требует  очень глубокого экономического анализа, чтобы посмотреть: может  ли та рабочая сила, которая есть в наличии, быть «переформатирована» для, допустим, пяти небольших предприятий, которые могли бы выйти на российский и даже международный рынок со своей продукцией или услугами и быть конкурентоспособными. Но здесь должен быть сделан тщательный анализ, потому что в Пикалево попытались это сделать, и – неудачно. Из-за чего и разразился конфликт. Там один завод, построенный в советское время, был расчленен на три части без всякого экономического анализа. То есть, проведена самая примитивная варварская приватизация. Так что делать это нужно более обоснованно и планово. Тем более, если на этом заводе есть какие-то площади, цеха, какое-то оборудование, запасы, которые можно было бы использовать для развития малого бизнеса.

Третий вариант – это вахтовый метод. Он менее социально приемлем, потому что людям говорят, что у вас с вашей квалификацией здесь работы нет и не будет. Возможна только работа вахтовым методом – две-три недели вы будете работать там, где нужны ваши рабочие руки, а потом на две-три недели мы вас привозим домой отдыхать.

Метод известный. Он использовался в основном в нефтегазовой отрасли на Крайнем Севере, в Сибири и на Дальнем Востоке. Но в данном случае для моногородов он может быть использован, как промежуточный вариант, для того, чтобы в дальнейшем люди получили возможность оттуда уехать. 

И последний, четвертый вариант  – это закрытие моногорода. Это  означает сломать сложившийся десятилетиями  уклад десятков тысяч жителей. Фактически, закрыть привычную жизнь. Теоретически это может выглядеть так: люди постепенно переезжают в другие города. Там работают. Возможно, в этом моногороде остается часть пенсионеров. Но это тоже временно, потому что им тоже нужно оказывать различные социальные услуги – медицинские и прочие.

Стоит отметить, что опыт переселения в России уже был. В середине 90-х годов проводилась реструктуризация угольной промышленности. Сократили количество шахт в два раза. Ликвидировали довольно много шахтерских поселков. Да, были, конечно, сложности. Были проблемы. Но сделали. И угольная промышленность стала прибыльной. По крайней мере, до кризиса она была рентабельной. И люди имели социальные гарантии. Решения принимались открыто, гласно и с самими людьми.

Важно, чтоб эти четыре варианта строились на глубоком, перспективном финансово-экономическом анализе и по взаимному согласию всех основных сил. 

Зарубежного опыта в решении  проблемы моногородов немного. Потому что моногородов, за исключением угольных, например, в той же Англии или в Аппалачах в США, где тоже был большой угольный бассейн, в мире очень мало. Здесь ведь нужно обратиться к истории. Почему возникли эти моногорода? Это, ведь, плоды индустриализации, которая проводилась в СССР в 30-годы, потом во время эвакуации промышленных объектов в период Великой Отечественной войны. Приезжали в чистое поле. Говорили: «Вот здесь будет завод». И строили завод. Люди жили сначала в землянках, потом – в бараках, потом – в более или менее приличных домах. Такой была схема размещения и развития производительных сил. В Англии или США такого не было, потому что там рыночные отношения насчитывают уже не одну сотню лет. Конечно, там тоже есть города, где всего один завод и не более. Но, во-первых, там очень развитая инфраструктура. Во-вторых, там люди прекрасно понимают, что если завод закроется, им есть еще чем заняться или, в конце концов, они могут просто уехать. Там очень высокая мобильность рабочей силы. Люди привыкли к тому, что «Сегодня – здесь. Завтра – там».

С трудовой мобильностью в Рссии две проблемы. Одна в голове – мировоззренческая, другая – инфраструктурная. Мировоззренческая, потому что еще в советское время людей воспитывали в том духе, что они не должны быть «летунами». Работать всю жизнь на одном рабочем месте. Трудовые династии и т.д. Это все очень поощрялось. А современная жизнь, современная экономика диктует другое – в течение жизни человек должен 5-7 раз сменить работу. Причем, довольно радикально. И это считается положительным, потому что работник приобретает опыт. Инфраструктурная проблема заключается в колоссальном различии в развитии инфраструктуры между регионами.

  Например, человек живет в Москве или в другом крупном городе. И у него очень высокие стандарты жизни. У него есть доступ ко всему, чего он хочет. И представьте, ему говорят: «Вам нужно уехать работать и жить в городе Кургане». Работник понимает, что, переезжая в город Курган, даже, если он допустим, не теряет в зарплате, даже если у него будет там такая же квартира, он очень много потеряет с точки зрения стандартов жизни – экономических, культурных, образовательных, развлекательных, спортивных и т.д. А в США, например, самый маленький провинциальный город с точки зрения стандартов жизни ничем не отличается от больших городов. Везде хорошие дороги. Везде тот же самый набор товаров в магазинах, тот же самый набор услуг, везде отличная связь – и телефонная, и почтовая, интернет и т.д. Если чего-то нет, то Вы садитесь в автомобиль и через полтора-два часа Вы – в крупном городе, где все есть.  
А в России все, к сожалению по-другому. От Москвы отъезжаете на 100 километров и попадаете в другую эпоху.

На решение проблемы моногородов  уйдет не 5-6 лет, а гораздо больше 15-20 лет.  Проблему нужно внимательно изучить и проанализировать. Помочь малому и среднему бизнесу, заманивать его в моногорода, создавать там условия. Это очень хороший вариант — вместо одного градообразующего предприятия, над которым Дамокловым мечом постоянно висит риск изменения конъюнктуры, дать простор малым и средним предприятиям, которые более адаптивны к новым условиям.

Заключение

Моногорода представляют собой  уменьшенную модель России в целом и большинство трудностей, с которыми они сталкиваются, характерны для всех без исключения населенных пунктов нашей страны. Отсутствие квалифицированных кадров, изношенность и несовременность оборудования, социальное безразличие населения – все это проблемы России последних лет.

Безусловно, решать эти трудности  можно только при комплексном  участии государства, субъектов  федерации, органов местного самоуправления, а также представителей бизнеса. Наблюдается перекладывание ответственности  друг на друга между органами государственной власти и бизнесменами. Первые настаивают на том, что государство должно подготовить законодательную базу, а бизнес обязан вкладывать свои средства в развитие экономики моногородов. Вторые настаивают на обязательных государственных вливаниях в социальную сферу и инфраструктуру, оставляя за собой право выборочных капиталовложений.

При этом, как оказалось, не существует ни четкой законодательной платформы, ни долговременных, а главное, уже  реализуемых экономических программ. Так, нет четкого определения  критериев моногорода, что автоматически обостряет идентификацию проблемных населенных пунктов. То есть вместо того, чтобы своевременно получить необходимую помощь или льготы, приходится доказывать свою принадлежность к моногородам. Что касается участия бизнеса, то его так и не удается убедить участвовать в проектах с долей финансовых рисков, к которым можно отнести большинство предприятий страны.

Остается неясным, как решать проблемы налогообложения моногородов,  как укреплять социальную сферу. Но самым острым вопросом в области так называемых «депрессивных территорий» остается человеческий фактор. Решение этой проблемы находится в непосредственной взаимосвязи со всеми направлениями внутренней политики государства. Численность постоянного населения России стабильно сокращается, уровень жизни  -  снижается. Наблюдается постоянный дефицит кадров, что связано и с низким качеством образования, и со стремительным старением населения.

В отличие от других стран мира, в России наблюдается крайне низкая мобильность трудовых ресурсов. Люди не готовы переезжать в другие населенные пункты,  даже если им гарантируется стабильная работа. Это связано с низкими заработными платами, которые предлагаются специалистам, а также с отсутствием нормального жилья, которое должно предоставляться приезжей рабочей силе. Последняя проблема является основной не только для моногородов, но и для всех населенных пунктов России, включая города федерального значения – Москву и Санкт-Петербург. Везде отмечается износ водопроводов, теплосетей, дорог и самих зданий жилого фонда. Поэтому возможность решения проблем моногородов путем переселения ее работоспособных жителей в другие регионы остается практически невыполнимой. Удручает и отсутствие какого-либо положительного опыта и динамики по преодолению этой проблемы  в России. Определенные успехи некоторых территорий носят эпизодический и ненадежный характер. Западные модели плохо приживаются на российской земле, либо имеют ряд существенных недостатков.