1.1 Политический контекст, правовые основы и экономические предпосылки развития связей России с Евросоюзом

     На  присоединение к Евросоюзу претендуют Исландия, Македония, Турция, Хорватия Черногория. Однако степень готовности этих стран вступить в Союз различна. И дело не только в значительном отставании в экономическом развитии от стран - членов ЕС. Разительна и внутренняя дифференциация претендентов по показателю ВВП на душу населения, структуре хозяйства, зрелости рыночных отношений, уровню заработной платы, инфляции.

     Если  в ЕС показатель ВВП на душу населения составляет в среднем 29 тыс. долл., то в Исландии - 31000 долл., Турции - 9400, Хорватии - 16000, Черногории - 10000, Македонии- 8400 долл¹.

     Феномен европейской интеграции поначалу не оказывал ярко выраженного воздействия на коммерческие связи между СССР и западноевропейскими странами. После того, как в 1973 г. началось заключение торговых договоров между ЕС и третьими странами, были установлены технические контакты между ЕС и СЭВ. В ходе переговоров обозначилась разница подходов сторон - советские эксперты настаивали на налаживании связей между двумя блоками, западные представители выступали за торговые договоренности ЕС с каждым членом СЭВ в отдельности.

     В практическую стадию работа по заключению соглашений с ЕС перешла с началом "перестройки" в СССР. В 1988 г. подписана совместная декларация СЭВ и ЕС, установлены дипотношения между СССР и ЕС. В декабре 1989 г. заключено Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве.

     После распада СССР отношения между РФ и ЕС на начальном этапе (1992 - середина 1994 г.) развивались в целом по восходящей. С подписанием 24 июня 1994 г. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве российско-есовские отношения вступили в следующий этап развития (середина 1994 - конец 1997 г.). Его содержанием, однако, стало не развертывание широкого взаимодействия, а борьба вокруг ратификации СПС, институционализации многоэтажного диалога и дискуссии по спорным экономическим проблемам.

     На  протяжении рассматриваемого в работе периода времени приоритеты и интересы сторон существенных изменений не претерпели.

     Для России наиболее важное значение имели  гарантированное регулярное пополнение бюджета выручкой от экспорта в ЕС; наполнение рынка за счет импорта  из ЕС; получение кредитов, финансовой, консультативной и гуманитарной помощи из Европы; избавление от дискриминационных ограничений в торговле с ЕС; поддержка европейцев при подключении РФ к мирохозяйственным структурам; минимизация негативных для российской внешней торговли последствий расширения ЕС и углубления европейской интеграции.

     Евросоюз  и его участники руководствовались  следующими целями: содействовать проведению реформ в России с целью поддержания политической стабильности на пространстве к востоку от ЕС; установить выгодные для себя условия допуска РФ в международные экономические организации, в которых она пока не участвует; снизить риски негативного влияния российского фактора на экономическую ситуацию в Европе, положение в области занятости, уровень преступности (особенно наркобизнеса и терроризма); обеспечить бесперебойное поступление из России энергоносителей и сырья; затруднить проникновение эвентуальных российских конкурентов на европейские рынки; закрепить солидные заделы на потребительском рынке РФ; застолбить удобные стартовые позиции для разворачивания в дальнейшем, по необходимости, более активной инвестиционной деятельности в России.

     Сопоставление очерченных полей интересов весьма наглядно, по нашему мнению, демонстрирует  имеющую место определенную расстыковку  приоритетов сторон. Именно она, по всей видимости, и послужила объективной причиной довольно неритмичного характера взаимоотношений Российской Федерации и Европейского Союза в рассматриваемый период (отрезки ускоренного прогресса чередовались с моментами стагнации и даже движения вспять).

     Вместе  с тем некоторые негативные явления  не воспрепятствовали формированию общей положительной тенденции  к повышению уровня взаимоотношений РФ и ЕС. Очевидно, так произошло потому, что существует немало точек соприкосновения интересов и факторов, работающих в пользу углубления сотрудничества и налаживания партнерства между Россией и Евросоюзом.

     В целом в начале и середине 90-х  гг. сложились благоприятные политические, экономические и правовые предпосылки  для поддержания и наращивания объемного и разностороннего торгово-экономического сотрудничества между Российской Федерацией и наиболее продвинутой в мире интеграционной группировкой - Европейским Союзом.

     Сформировалась  и стала утверждаться в основном согласованная политическая воля сторон, ориентированная на выведение отношений на более высокий, по сравнению с сотрудничеством, уровень - уровень партнерства.

     Издавна существовавшая заинтересованность в  торговых обменах была подкреплена  существенным расширением спектра  возможностей для  сотрудничества в связи с хозяйственными преобразованиями в России, ее стремлением интегрироваться в мировое хозяйство, в т.ч. путем отказа от государственной монополии во внешней торговле.

     Договорно-правовая база была приведена в соответствие с новыми реалиями и придала взаимоотношениям определенный запас прочности на перспективу.

     Вместе  с тем, несмотря на наличие условий, способствовавших развитию торговых связей между Россией и Евросоюзом, имела место расстыковка приоритетов и интересов сторон во взаимоотношениях друг с другом. В политической сфере разногласия фокусировались вокруг стремления России играть системообразующую роль на постсоветском пространстве, тогда как европейцы негласно, а иногда и открыто поддерживали центробежные тенденции в СНГ. В торгово-экономических связях ЕС устраивала сложившаяся структура товарообмена, которую Россия, напротив, стремилась облагородить. В договорно-правовой области предпринимались попытки увязать темпы ратификации государствами ЕС Соглашения о партнерстве и сотрудничестве 1994 г., а также сроки вступления в силу скомпонованного на его базе Временного соглашения по торговле и связанным с торговлей вопросам (ВСТ), с выполнением Россией ряда неприемлемых для нее требований. В результате вступление в силу упомянутых документов неоправданно, с нашей точки зрения, затянулось, а ряд положений СПС успел за время его ратификации потерять актуальность.

     Между тем подписание Соглашения о партнерстве  и сотрудничестве вызвало к жизни  немало оценок и суждений.

     Значительное число высказываний имеет протокольный характер, поскольку инкорпорированы в официальные заявления и документы сторон. Так, по словам Президента РФ, СПС "четко и ясно" обозначает "условия и этапы возвращения России в экономическую Европу, причем в качестве равноправного партнера"". На взгляд премьер-министра Греции А.Папандреу, соглашение "отразило огромную значимость, которую Евросоюз придает конструктивному участию России в мировых делах и региональных проблемах"; "краеугольным камнем на пути к большей экономической и политической стабильности на всем континенте" назвал документ зам.председателя КЕС Л.Бритгэнз. Тональность официальных оценок сторонами СПС с незначительными вариациями сохраняется и поныне. Оно, говорится в совместных документах, подчеркивает "приоритетность развития политического и экономического сотрудничества Россия - ЕС для будущего Европы" позволяет "значительно быстрее продвигаться в устранении существующих в торговле и экономических связях анахронизмов и стереотипов прошлого", "придает отношениям новые институциональные рамки и открывает новые возможности для сотрудничества в различных областях" и т.д. При всей содержательности и объективном начале оценки такого рода не могут не носить мажорной эмоциональной окраски, заданной сопутствующими обстоятельствами.

     В не меньшей, если не в большей, степени подвержены влиянию субъективных ощущений мнения кулуарного свойства. Например, эксперты Постоянного представительства России при ЕС полагают, что Комиссия Европейских Сообществ в свое время допустила просчет в оценке подготовленности позиции России, профессионализма российской экономической дипломатии на переговорах по СПС, что и предопределило успех российской стороны. Косвенно это предположение подтверждается фактом отстранения от дальнейшего ведения дел с Россией тех чиновников аппарата КЕС, которые участвовали в разработке текста Соглашения. Впрочем, есовцы, со своей стороны, имеют, несомненно, немало возможностей для акцентирования внимания на выгодных для них положениях соглашения.

     2 Место и роль  ЕС в мировой  экономике

     2.1 Тенденции развития экономики стран ЕС на современном этапе

     Для всех РС характерен трехуровневый («трехслойный») хозяйственный механизм как совокупность форм и методов регулирования  хозяйственной жизни.

     1) уровень спонтанно-рыночного регулирования начал формироваться в еще в ХVI-XVII вв., т.е. в период зарождения капиталистических отношений в Западной Европе, и вполне сложился там и в США к 50-60-м гг. ХIХ в., когда материальной базой хозяйственной жизни стало крупное машинное производство и высокого уровня развития достигло общественное разделение труда.

     2) уровень корпоративного регулирования  сформировался в последние 20-25 лет перед Первой мировой войной. Сложившиеся к этому времени мощные корпорации, сосредотачивая в своих руках значительную или даже преобладающую долю производства или иного товара, получили возможность целенаправленно воздействовать на цены, а также объем производства и сбыта соответствующих товаров.

     3) уровень государственного регулирования  сложился после самого глубокого в истории капитализма «великого» кризиса 1929-1933 гг. и особенно после Второй мировой войны.

     Различия  социально-экономических моделей  скорее количественные, чем качественные.

     Они касаются относительной роли каждого  из указанных трех «слоев» в хозяйственной жизни и степени социальной ориентации («социальности») государства и общества.

     При этом на первом и втором уровнях  хозяйственного механизма различия между отдельными РС прослеживаются в наименьшей степени. Это вполне закономерно, ибо на этих уровнях наиболее полно находит выражение сущность капитализма как социально-экономической системы, движимой мотивом частной прибыли и рыночной конкуренции.

     Различия  отчетливее проявляются на третьем  уровне, в экономической и социальной политике государства.

     В большинстве РС, кроме некоторых  малых (Австрия, Дания, Ирландия, Норвегия, Португалия, Финляндия), ведущую роль в экономике играют мощные концерны, функционирующие как ТНК.

     В хозяйствах указанных выше малых  развитых стран нет ТНК мирового класса, ведущую роль играют средние (по международным меркам) фирмы, которые, однако, для масштабов этих стран являются достаточно крупными. Во всех РС в последние два-три десятилетия наблюдается ренессанс мелкого бизнеса.

     В результате во всех развитых странах постоянно воспроизводится широкий средний класс как важный фактор социальной стабильности общества².

     В зависимости от соотношения государственного сектора и рыночных элементов  хозяйственного механизма можно  выделить несколько моделей «смешанной» экономики в развитых странах:

• либеральная (американская) модель, для которой характерны приоритетная роль частной собственности, рыночно-конкурентный механизм в сфере производства, сбыта, инвестирования использования рабочей силы, высокий уровень социальной дифференциации. Правительство регулирует экономику на макро- и микроуровни через законодательство, налоговую и денежно-кредитную политику в целях развития конкуренции и ограничения власти монополий, смягчения провалов рынка, зашиты интересов отдельных социальных групп населения и т.п. Эта модель характерна для США, Канады, приближаются к ней в определенной степени экономические системы Великобритании, Ирландии, Бельгии, Италии, Франции;
• социально-рыночная (германская) модель, представляющая собой социальное рыночное хозяйство, в котором конкурентный рыночный механизм дополняется созданием особой социальной инфраструктуры. Она предусматривает постоянную поддержку тех, кто испытывает трудности в нерегулируемом капитализме (малообеспеченные семьи, безработные, молодежь, мелкие и средние фирмы). Государство берет на себя широкие обязательства в обеспечении благосостояния тех, кто не может самостоятельно обеспечить достаточный уровень доходов, и проявляет большую экономическую активность;
• шведская модель, распространенная в Швеции, других скандинавских странах, Австралии. Для нее характерен высокий уровень социальных гарантий, основанный на широком перераспределении доходов и поиске социального консенсуса. Дополнением этой характеристики служат сильные профсоюзы и многообразные «свободные ассоциации», способствующие координации общественных и частных интересов, а также развитие идеологии социального партнерства, закрепленной в соглашениях предпринимателей и профсоюзов, которая реализуется посредством переговоров участников политического процесса. Эта модель еще называется корпоративистской, так как экономические решения осуществляются путем добровольной и постоянной координации конфликтных целей различных групп при активном участии государства.