Жизнь в философии Фридриха Ницше

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 25 Октября 2012 в 00:09, реферат

Описание

Цель данного реферата провести обзор литературы о философии Ф . Ницше: важнейших идеях, понятиях, взглядах, системе в целом

Содержание

Введение
1.Основные понятия философии Ф. Ницше
1.1Ницше как философ
1.2 Философский нигилизм
1.3Проблема морали
1.4Воля к власти
2. Концепция личности в философии Ф.Ницше
2.1 Личность как объект философского изучения Ницше :
по материалам ранних работ
2.2 Представление о личности в зрелых работах Ницше
2.3 Теория сверхчеловека
3. Ницше и гуманизм
3.1 Классический гуманизм
3.2 «Физиология» гуманизма Ницше
Заключение
Список использованной литературы

Работа состоит из  1 файл

Философия Ницше - реферат.docx

— 84.35 Кб (Скачать документ)

 

 

 

 

 

2.Концепция  личности в философии  Ф.Ницше

2.1 Личность  как объект философского изучения  Ницше: по материалам ранних  работ

 

Для понимания  истоков философии Ницше важное значение имеет его ранняя, неоконченная и неопубликованная при жизни  работа « Философия в трагическую  эпоху 

Греции». Здесь Ницше резко противопоставляет  две эпохи в развитии древнегреческой  философии: эпоху ранних греческих  философов, досократиков, и эпоху, начавшуюся с деятельности Сократа. В противоположность  традиционной точке зрения о «  наивности» досократиков по сравнению  с Сократом, Платоном, Аристотелем  и их эллиническими последователями, Ницше доказывает, что досократики  обладают явными преимуществами перед  последними. Не системность, не рациональная строгость, а соответствие основным интенциям развития человека и культуры – вот в чем Ницше видит значение философии.

Этот критерий заставляет его отдать предпочтение философам-досократикам перед более

поздними  греческими философами. Первые были в согласии со своей  эпохой, с её естественным и цельным  развитием, в то время как последние  думали уже только о своем собственном  будущем, а не о будущем  человека и культуры.

В самых ранних работах Ницше проступает два  важнейших принципа, на которых будет  строиться всё его «зрелое» мировоззрение. Во-первых, это представление о  «пластичности», непредсказуемой изменчивости культуры и самого человека, представление, заставляющее Ницше считать важнейшим  философским понятием понятие становления. Во-вторых, это убеждение в первостепенном значении философии как реального  фактора, способного как помочь развитию человека и культуры, так и воспрепятствовать  этому развитию, провести культуру к застою и даже деградации(позже  эта тема особенно ярко зазвучит в  применении к «негативной» роли христианства).Философия, по Ницше, это особый образ жизни, связанный с пониманием самой  сущности жизни и, значит, со способностью руководить ходом истории и развитием культуры. « Для меня, - пишет Ницше, - философ имеет значение ровно настолько, насколько он может давать пример. Что своим примером он может увлечь собою целые народы, - в этом нет сомнения; это показывает история Индии, которая почти тождественна с историей индийской философии».

Не удивительно, что среди ранних греческих философов  в качестве самого значительного  и наиболее близкого себе Ницше выделяет Гераклита, ведь именно Гераклит впервые  выразил идею становления, развития всего сущего. Ницше особенно подчеркивает,

Что Гераклит в отличие от более  поздних философов, также признававших универсальность становления, отрицает наличие некоего сверхэмпирического мира, в котором господствует неизменность. Он не боится признать становление абсолютным качеством бытия и не ищет для мысли опоры в некотором « вечном» и «неизменном» мире. Ницше также высоко оценивает стремление Гераклита к конкретному, интуитивному мышлению, избегающему абстракций,  «иссушающих» все живое и становящееся .

Для понимания  подлинного смысла идей Ницше очень  многое дает  его первая известная  книга « Рождение трагедии». Её основная метафизическая конструкция лаконично  выражена в предисловии, написанном через много лет после первой публикации

этой работы, фактически в конце  сознательной творческой жизни её автора. Как пишет Ницше, « вся книга  признает только художественный смысл, явный или скрытый, за всеми процессами  бытия- « Бога»,если вам угодно, но конечно, только совершенно беззаботного и неморального Бога- художника, который как в созидании, так и в разрушении, в добром, как и взлом, одинаково стремиться ощутить свою радость, свое самовластие, который , создавая миры, освобождается от  гнета полноты и  переполненности, от муки сдавленных в нем противоречий. Мир, в каждый миг своего существования (есть ) достигнутое спасение Бога, как вечно сменяющееся, вечно новое видение, предносящее преисполненному страданий, противоположностей, противоречий, который способен найти свое спасение лишь в иллюзии…». Типично гностическая мифологема «страдающего Бога»,несущего в себе неразрешимые противоречия. Ницше ясно подчеркивает смысл своего принципиального расхождения с Шопенгауэром и Кантом. Для последних признание мира только «представлением» означает приговор миру, отказ от « доверия» к миру, это ведет к тому, что «за» миром постулируется некая « подлинная» реальность; для Ницше же цель, как он сам формулирует, - научиться  « искусству посюстороннего утешения», позволяющему принять наш мир и нашу жизнь в качестве главной ( если не  единственной)

сферы бытия.

Кажется, что  последнее суждение вступает в противоречие с многочисленными утверждениями, разбросанными по всему тексту работы, о том, что феномен дионисийства непосредственно отражает связь  человека с Первоединым . Первоединое в этом контексте выступает как та « потусторонняя» метафизическая сущность, за полагание которой Ницше критикует всю классическую философию и Шопенгауэра. Однако как раз в этом пункте Ницше решительно отходит от буквального следования Шопенгауэру и начинает движение к новой метафизической конструкции, устраняющей разделённость двух миров – земного (пространственно- временного, эмпирического ) и божественного (вечного, сверхэмпирического ). Помогает ему в этом всё тот же Гераклит. Его идея посюстороннего первоединого ( мирового огня) позволяет преодолеть наваждение платоновского дуализма и наметить контуры новой метафизики, в которой трансцендентный Абсолют оказывается одновременно имманентным нашей земной реальности. Переходный характер « Рождения трагедии»,причудливое соединение в этой работе ещё непреодолённых чужих влияний и вызревающих новаторских идей наглядно отражается в том, что этот трансценденто-имманентный Абсолют Ницше называет и Первоединым и жизнью .Второе предвосхищает главную составляющую будущей философии Ницше – метафизическую интерпретацию «жизни» , как иррациональной основы всего сущего. При этом в « Рождении трагедии» более ясно и прямо, чем в последующих работах, выступает связь утверждения об универсальности жизни с признанием центрального положения человека в бытии, благодаря чему жизнь как абсолютное начало всего сущего почти отождествляется с

« жизненной силой» ( позже она  получит название воли к власти ), прорывающейся в каждой личности. Ведь отдельный человек находится в нерасторжимой связи с Первоединым ( жизнью), и эта связь постоянно «подтверждается» его диониссийскими состояниями,в то же время весь остальной ( « неживой» ) мир есть только представление

Первоединого  и, значит, представление личности.

То, что именно человеческую личность Ницше понимает в качестве единственной адекватной формы « явления» Первоединого, или  жизни, в «Рождении трагедии» становится ясным из анализа образа эсхиловского Прометея.. Мифу о Прометее и соответствующему образу трагедии Эсхила Ницше придаёт универсальное значение, считая этот миф выражением «сущности всего арийского мира». Если учесть, что через противопоставление арийского и семитского мира Ницше описывает различие «истинного» и « ложного» пути культуры и человека – движения ( через внедрение в сознание людей и в культуру понятий вины, греха и долга )- с другой, станет ясно, что интерпретация мифа о Прометее в его работе выступает как символическое отражение единственно верного отношения человека к своей жизни и к своей судьбе.

« Несчастье, коренящееся  в сущности вещей, которое  сознательный ариец не склонен отрицать путем кривотолков, противоречие, лежащее  в самом сердце мира, открывается  ему как взаимное проникновение  двух различных миров, например божественного  и человеческого, из коих каждый как  индивид прав, но,  будучи отдельным  и рядом с каким-либо другим, неизбежно  должен нести страдание за свою индивидуацию. При героическом порыве отдельного ко всеобщности, при попытке шагнуть  за грани индивидуации и самому стать  единым существом мира – этот отдельный  на себе испытывает скрытое в вещах  изначальное противоречие, т.е. он вступает на путь преступлений и страданий». Очевидно, что в данном контексте  противоположность божественного  и человеческого Ницше понимает не в духе платоновского дуализма истинного и иллюзорного бытия, а в смысле гностических ересей христианства (манихейство) и древневосточных  религиозно-философских систем  ( зороастризм) – как

внутреннюю противоречивость  единственного, «посюстороннего» мира. Подобно тому, как в гностических ересях признание  этого «внутримирового» дуализма вело к резкому усилению значения личной позиции человека в борьбе двух сил  мироздания, так и с помощью  своей интерпретации мифа о Прометее Ницше обосновывает своеобразный титанизм, предельно  возвышающий человек. Поскольку его основа – принцип  единства-тождества человека с Первоединым, то оказывается, что прометеевское, титаническое начало является непосредственным отражением и реализацией в каждый момент жизни человека дионисийского начала в нём. «Титаническое стремление стать как бы Атлантом всех  отдельных существ и на сильных плечах нести их все выше и выше, все дальше и дальше и есть то, что объединяет прометеевское начало с дионисическим».

Впрочем, необходимо отметить, что эта тема – тема прометеевского, титанического начала в человеке, ответственности человека за свою позицию в борьбе полярных начал мироздания – в «Рождении  трагедии» появляется лишь в одном  эпизоде(при анализе эсхиловской  трагедии о Прометее) и слабо связана  с главной линией рассуждений  Ницше. Более ярко и прямо эта  тема зазвучит в статьях из цикла  «Несвоевременные размышления»,

созданные вслед за первой книгой Ницше. Именно в этом аспекте указанные  статьи представляют особый интерес  для понимания исходных принципов  философской антропологии Ницше.

Прежде всего  необходимо заметить, что нигде в  других сочинениях философа мы не находим  столь решительного утверждения  идеи абсолютной уникальности каждой личности. Ницше настаивает на том, что эта уникальность является по существу только заданной, а не данной, личность призвана к тому, чтобы  всю свою жизнь посвятить раскрытию  своего внутреннего неповторимого содержания, своей уникальности. «В сущности, - пишет Ницше, - каждый человек хорошо знает, что он живет на свете только один раз, что он есть нечто единственное и что даже редчайший случай не сольёт уже вторично столь дивно- пестрое многообразие в то единство, которое составляет его личность;  он это знает, но скрывает, как нечистую совесть, - почему ? Из страха перед соседом, который требует условности и сам прячется за неё…Одни лишь художники ненавидят это небрежное щеголяние в чужих манерах и надетых на себя мнениях и обнажают тайну, злую  совесть каждого, - положение, что каждый человек есть однажды случающееся чудо…». Главная проблема нашего существования в том, что мы подчиняемся общепринятому, живем в соответствии с всеобщими нормами и требованиями среды и тем самым теряем свою уникальность, т.е. теряем себя ; «никто не осмеливается проявить свою личность, но каждый носит маску или образованного человека, или ученого, или поэта, или политика».

Принимая  невозможность реализации идеала уникальности и неповторимости в жизни каждого  человека, Ницше уточняет этот тезис  в том смысле, что каждый человек  должен отдать свою жизнь служению делу создания грядущих совершенных личностей. В своей работе «Шопенгауэр как воспитатель» Ницше говорит :«Ибо вопрос гласит ведь так: каким образом твоя жизнь – жизнь отдельного человека – может приобрести высшую ценность и глубочайшее значение? При каких условиях она менее всего растрачивается даром? Разумеется, лишь в том случае, если ты живешь для пользы редчайших и ценнейших экземпляров, а не для пользы большинства, т.е. экземпляров наименее ценных , если брать их поодиночке. И именно этот образ мыслей нужно внедрять и укреплять в каждом молодом человеке, чтобы он смотрел на себя как на неудавшееся произведение природы, но вместе с тем как свидетельство величайших и чудеснейших намерений этой художницы ; ей не удалось это – должен он сказать себе – но я хочу почтить её великое намерение тем, что буду стараться, чтобы когда-либо ей это лучше удалось».

Здесь мы сталкиваемся с характерным противоречием  во взглядах Ницше, которое и в  дальнейшем, хотя и не в столь  явной форме, останется главным  противоречием его философии. Та  метафизическая модель человека, которая  лежит в основе всех его размышлений, безусловно, предполагает, что именно отдельная личность, во всей её конкретности и полноте, является центром бытия, только в этом случае приобретает  глубокое оправдание борьба Ницше с  традиционным пониманием человека, предполагающим приоритет всеобщей духовной субстанции над отдельными эмпирическими индивидами. Как мы только что видели, в одной  из своих ранних работ Ницше прямо  провозглашает первичность отдельной  личности, абсолютное значение её неповторимой индивидуальности. Тем не менее при  конкретной разработке своего учения и его (метафизическом) становлении  он приходит к тезису, вступающему  в непримиримое противоречие с этой идеей: он утверждает, что  абсолютность личностного бытия не может быть  реализована в каждой личности, и, значит, огромное количество «низших» личностей в своем существовании не могут быть признаны самодостаточными, значимыми сами по себе, а должны рассматриваться только как «материал», как промежуточные «пробы» для проявления «высших» личностей. Именно эта тенденция при её прямолинейном проведении и при полном забвении первой, противоречащей ей тенденции, ведет к тому упрощенному варианту «ницшеанства», который создал миф о Ницше как антигуманисте и проповеднике войны и насилия.

Для правильной оценки мировоззрения немецкого  философа нужно постоянно помнить  о присутствии в его философии обеих  тенденций и, кроме того, учитывать , что вторая тенденция не должна пониматься в вульгарно -  биологическом смысле, в том смысле. Что миллионы жизней служат только «унавоживанию» почвы, необходимому для появления отдельных «высших» индивидов. Даже проведенная цитата позволяет утверждать, что для Ницше значение неудачных экземпляров человеческого рода состоит не в том, что они служат грубым «материалом»  для появления «высших», а в том, что они своим пониманием идеала человеческого развития и своей неудовлетворенностью собственной жизнью вносят в культуру мощный заряд устремления к этому идеалу. Каждая

новая личность, входящая в жизнь  и в культуру, под воздействием этого заряда с большей энергией и настойчивостью ищет истинной жизни  и борется за полноту своей  уникальности, за полноту воплощения идеала. В конечном счете именно эта непрекращающаяся борьба индивидов  за свое совершенство, передающееся «по  наследству» через культуру, и  должна привести к появлению «высших» представителей человечества. Такая  интерпретация идей Ницше подразумевает, что жизнь ( и воля к власти как  её сущность ) реализуется в человеке прежде всего через его творческие усилия по созиданию культуры. Не вызывает никаких сомнений, что в своих ранних работах Ницше именно так использует понятие жизни, а биологические аналогии являются только аналогиями. Лишь в поздних работах ( особенно в книге « По ту сторону добра и зла») эти аналогии приобретают самодовлеющий характер, и возникает тенденция к чисто биологической интерпретации понятий жизни и воли к власти. Однако целостное восприятие всего комплекса идей Ницше заставляет признать этот сдвиг в сторону биологизма, скорее, следствием его нарочитого радикализма, постоянного желания эпатировать благонамеренного обывателя. .

Информация о работе Жизнь в философии Фридриха Ницше