Рынок труда

     Что касается прогнозов на ближайшее будущее, то практически все эксперты сходятся в одном: пока экономика страны на подъеме, недостатка в рабочих местах не будет. «До тех пор, пока в стране происходит экономический рост, «бум» на рынке труда продолжится практически во всех отраслях», — уверена Татьяна Мойса. «Структура спроса по типу позиций в следующем году сохранится приблизительно такой же, как и в этом, — добавляет директор департамента маркетинга АНКОР Елена Клековкина. — Практически равное количество запросов придется на технических специалистов и специалистов продаж, в сумме эти категории составят около 55% всего объема запросов, около 15% придется на финансовых специалистов, еще 10% — на маркетологов и пиарщиков и около 20% рынка — это администраторы, специалисты в области логистики, IT и юристы». Однако, несмотря на столь радужную картину, в среднесрочной перспективе российский рынок труда столкнется с серьезными сложностями. Уже сейчас менеджеры по персоналу отмечают тот факт, что работодатели начинают обращать меньшее внимание на наличие у соискателя опыта работы (исключая «топовые» должности) и все больше ориентируются на студентов-старшекурсников и выпускников вузов. [11]

В конце  марта 2006г 5,6 млн. человек, или 7,6% экономически активного населения, классифицировались как безработные (в соответствии с методологией Международной Организации Труда), в органах государственной службы занятости в качестве безработных было зарегистрировано 1,9 млн.человек, в том числе 317,6 тыс.человек в Чеченской Республике.

           В настоящее время положение на российском рынке труда определяется в первую очередь динамикой предложения труда, т.е. численностью экономически активного населения, спросом на труд, т.е. занятыми в народном хозяйстве и их сбалансированностью, т.е. безработными.

     С безработицей Россия вплотную соприкоснулась, начиная с 1992 года, когда после принятия в 1991 году Закона РФ о занятости населения, службы занятости стали официально присваивать статус безработным людям, ищущим работу. За 1992–2002 гг. численность экономически активного населения в России уменьшилась на 3,1 млн. человек, а уровень экономически активного населения снизился с 70,3 до 69,2%. Эти обстоятельства в определенной мере зависят от следующих факторов:

• отмены обязательной занятости;
• роста доходов от собственности;
• снижения мотивации к трудовой деятельности;
• изменения методики измерения экономически активного населения (включение в состав экономически активного населения лиц 15–72 лет увеличило их численность на 3,6 млн. человек);
• низкий уровень и качество населения обусловили недоучет занятого населения в неформальном секторе народного хозяйства.

     Существенное  уменьшение спроса на труд, а также  его структурная деградация, проявляющаяся  в опережающем спаде в «старых  приоритетных отраслях», обусловили массовую безработицу, которая до титла наивысшего уровня в 10,4 млн. человек, или 14,6% от экономически активного населения в феврале 1999 г. Затем общая численность безработицы в России стала сокращаться; в 2002 г. среднегодовая численность составила 5,7 млн. человек, но в конце года и в начале 2003 г. безработица возросла, достигнув в апреле 2003 г. 6,3 млн. человек.

     Важным  индикатором безработицы помимо ее численности выступает продолжительность  времени, в течение которого безработный  продолжает оставаться безработным. Российская статистика учитывает продолжительность поиска работы от менее 1 месяца до 12 и более месяцев. Анализ структуры безработных по этому индикатору позволяет сделать следующие выводы:

• среднее время поиска работы неуклонно увеличивается: в 2002 г. по сравнению с 1992 г. возросло на 195,4% (8,6 и 4,4 месяца);
• увеличение времени поиска работы происходит вместе с ростом численности безработных (исключением были 1995–1996 гг., когда численность безработных практически оставалась без изменений, а среднее время поиска работы в 1996 г. возросло на 0,8 месяца);
• наивысший уровень безработицы имел место в 1999 г., составив 9094 тыс.;
• в течение 1992–2002 г. минимальная величина среднего времени поиска работы приходится на 1992 г., минимальная – на 1999 г.

     Безработица отражает только один момент проблемы занятости населения в стране – общую нехватку рабочих мест. Другие аспекты занятости: низкий доход  от занятости, частичное отсутствие работы, низкая производительность труда  в сведениях о безработице  не отражаются.

     Важно отметить, что в России численность  занятых, охваченных страхованием по безработице  либо другими государственными системами  социальной поддержки, невелика. Поэтому  лишь незначительная часть безработных  может длительное время быть незанятой. В связи с этим трудоспособное население объективно заинтересовано в повышении своей экономической активности.

     Существенным  индикатором статистики рынка труда  является неполная занятость, или скрытая  безработица. Выделяют три типа скрытой  безработицы:

• излишняя численность работников – скрытая безработица первого типа;
• недоучет части безработных – второй тип скрытой безработицы;
• накопление избыточной численности работников вследствие существенного уменьшения объема производств и сравнительно небольшого сокращения занятых – третий тип скрытой безработицы.

     Неполная  занятость непосредственно связана  с так называемыми административными  отпусками и работой в режиме неполной рабочей недели (дня). В 2002 г. вынужденная неполная занятость оценивалась в 480 млн. человеко-часов, что равнозначно ежегодному невыходу на работу 239 тыс. работников. Численность скрытой безработицы в нашей стране составляла: в 1992–1998 гг. – 20,5 млн. человек, в 1999–2002 гг. – 14,2 млн. человек, а к 2003 г. – 6,3 млн. человек. Таким образом, в России действует устойчивая тенденция к снижению скрытой безработицы. Причем это снижение происходит и по численности работников, переведенных администрацией на режим неполного рабочего времени, и по численности работников, отправленных в административные отпуска.

     Снижение  показателей безработицы в 2007 году было связано с развитием экономики, что привело к появлению новых  рабочих мест. Официально регистрируемый уровень безработицы в России в 2007 году сократился и достиг 1,5 млн. человек. Но в связи с финансовым кризисом к ноябрю 2008 года по данным Росстата, общее число безработных россиян выросло на 8% по сравнению с ноябрем 2007 года, при этом из них официально зарегистрировались 1,3 миллиона человек, а пособие по безработице получил 1 миллион граждан.

     В настоящее время в качестве экстренной меры по быстрому решению проблемы у правительства можно назвать  увеличение с 2009 года максимального  размера пособий по безработице  до 4900 руб. в месяц. Помимо этого, правительство  выделит дополнительные ресурсы  – от 10 до 50 миллиардов рублей – для службы занятости. Эти деньги предполагается потратить на переквалификацию потерявших работу граждан, организацию общественных работ, строительство инфраструктурных объектов и строительство вообще.

     С ростом безработицы напрямую увязана еще одна проблема – проблема трудовой миграции. На 2009 год правительство снизило вдвое квоту на привлечение иностранной рабочей силы. При этом в России сейчас проживают порядка 10 млн. выходцев из стран СНГ. Как известно, большинство из них не имеют ни регистрации, ни официального заработка. В связи с кризисом многие из них уже лишились дохода; согласно пессимистическим прогнозам, в ближайшие полгода на улице окажутся всего около 4 млн. мигрантов. Это чревато и обострением конкуренции на рынке труда между коренным населением и мигрантами, и резким осложнением криминогенной обстановки, о чем уже открыто заговорили представители правоохранительных органов.

     Проблемы  безработицы в России столь же важны и остры, как и во всем мире. По оценкам МОТ, в мире насчитывается 160 млн. человек полностью безработных. Однако эти данные не отражают реальных масштабов трагедии. Если учесть скрытую безработицу, то масштабы безработицы достигнут 1 млрд. человек. Проблемы безработицы в мире в текущем десятилетии могут еще более обостриться, поскольку потребуется 500 млн. рабочих мест только для того, чтобы обеспечить работой новых участников мирового рынка труда. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.4 ИЗМЕНЕНИЯ В БАЗОВЫХ ПАРАМЕТРАХ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РЫНКА ТРУДА 

     И все же по первоначальной реакции  трудно судить о том, какой тип  кризисной подстройки возобладает  на рынке труда в конечном счете. Поэтому такое большое значение имеет анализ возможных изменений  в базовых параметрах его функционирования. Такие изменения могли накапливаться постепенно и почти незаметно, так что должен был разразиться кризис, чтобы их последствия стали явными и были осознаны. О вероятном будущем российской модели рынка труда они могут сказать больше, чем что-либо еще. Что же принципиально нового обнаруживается в нынешней ситуации по сравнению с ситуацией 1990-х годов?

     Во-первых, в 1990-годы едва ли не главным фактором, способствовавшим стабилизации занятости  и поддержанию безработицы на сравнительно невысокой отметке, являлось инфляционное обесценение реальной заработной платы. Однако сейчас у государство, похоже, нет намерений вновь раскручивать инфляционную спираль. Если так, то тогда возможности для инфляционного обесценения заработков оказываются по большей части перекрыты: одно дело "сбивать" реальную заработную плату при росте цен на 10-15% в месяц и совершенно другое – при росте цен 10-15% в год. Если же с точки зрения предприятий рабочая сила так и будет оставаться достаточно дорогой, то стимулы к ее скорейшему сбросу окажутся несравненно сильнее, чем это было в 1990-е годы, когда она стремительно дешевела. Поддержание стоимости рабочей силы на более или менее неизменном (фактически – докризисном) уровне лишает предприятия возможности проводить традиционную для них политику по мягкому "выдавливанию" работников с помощью ухудшения условий оплаты. В подобной ситуации у них не будет другого выхода кроме как активизировать вынужденные увольнения (в том числе – массовые), что чревато не только значительными финансовыми потерями, но и серьезными конфликтами в отношениях с работниками.

     Хуже  того: в предшествующих "шоковых" эпизодах рост цен производителей обычно опережал рост потребительских цен, так что стоимость рабочей  силы с точки зрения предприятий  сокращалась даже быстрее, чем снижалась  покупательная способность заработной платы с точки зрения работников. В условиях нынешнего кризиса это соотношение оказывается обратным. Если динамика потребительских цен, как это видно из рис. 3, указывает на продолжающуюся инфляцию, то динамика цен производителей промышленной продукции на начавшуюся с середины прошлого года дефляции (спусковым крючком для нее послужило резкое снижение мировых цен на товары, составляющие основную часть российского экспорта). По имеющимся оценкам, если ИПЦ вырос с середины 2008 года почти на 9%, то ИЦП, напротив, "провалился", причем на огромную величину – более чем на 21%. Как следствие, динамика "потребительской" реальной заработной платы (при оценке которой используется ИПЦ) полностью разошлась с динамикой "производительской" реальной заработной платы (при оценке которой используется ИЦП). Так, если сезонно скорректированная "потребительская" реальная заработная в промышленности была в марте 2009 года на 7,7% ниже, чем в октябре 2008 года, то сезонно скорректированная "производительская" реальная заработная плата на 10,1% выше (рис. 4). В создавшейся ситуации для снижения реальной цены труда в соответствии с изменившимися условиями или хотя бы ее возвращения на докризисный уровень предприятиям потребовалось бы настолько сильное одномоментное "урезание" номинальных заработков, которое едва ли осуществимо на практике. Не приходится сомневаться, что произошедшее в ходе кризиса резкое удорожание рабочей силы с точки зрения производителей стало дополнительным мощным фактором, который начал подрывать спрос на нее со стороны предприятий и резко усилил для них стимулы к сокращению занятости.

     Во-вторых, как уже отмечалось, тенденция к деформализации трудовых отношений, которая доминировала на протяжении всех 1990-е годов, сменилась в 2000-е годы на обратную – к их постепенной, хотя и не всегда последовательной, формализации. Во многих случаях санкции за несоблюдение требований трудового законодательства были ужесточены, а контроль за их выполнением стал более действенным. Достаточно сослаться на нормы, регулирующие своевременность оплаты труда. Их перечень был расширен (так, за умышленные задержки заработной платы была введена уголовная ответственность), а работником были предоставлены дополнительные права, позволяющие намного эффективнее противодействовать злоупотреблениям со стороны работодателей. Возросла и политическая значимость этой проблемы: накопленная задолженность по заработной плате была признана в качестве одного из важнейших индикаторов, исходя из которых федеральный центр оценивает успешность работы губернаторов в возглавляемых ими регионах. Таким образом, у региональных властей возникает прямая заинтересованность в том, чтобы всеми доступными средствами противодействовать возможной эскалации невыплат. Отсюда – жесточайший административный прессинг с их стороны по отношению реальным или потенциальным предприятиям-неплательщикам заработной платы. В условиях такого "зажима" возможности предприятий по накоплению "зарплатных" долгов неизбежно сужаются и более предпочтительной становится альтернативная стратегия, направленная на ускоренный сброс рабочей силы.

     Во  многом сходная ситуация сложилась и с таким механизмом кризисного реагирования как вынужденные отпуска. Если в 1990-е годы – вопреки требованиям действовавшего тогда законодательства – до половины всех вынужденных "отпускников" не получали от предприятий никакой компенсации, то теперь при резко ужесточившемся контроле со стороны государства подобная практика стала почти невозможной (во всяком случае – крайне небезопасной). Увеличились и размеры самой компенсации за время простоя – с двух третей тарифного заработка до двух третей всей заработной платы. Кроме того, введенная с начала 2009 г. обязанность оперативно информировать ГСЗ о переводах работников на неполное время и предоставлении им вынужденных отпусков повысила для предприятий риск, что при обращении к этим мерам они сразу же привлекут к себе повышенное внимание со стороны региональных, а, возможно, и центральных властей – со всеми вытекающими отсюда малоприятными последствиями. Все это делает вынужденную неполную занятость намного более дорогостоящим, чем прежде, механизмом адаптации, заметно снижая его привлекательность в глазах предприятий.