Истоки и перспективы федерализма

   Начиная разговор о природе федерализма, стоит, как мне кажется, разобрать типы федераций, так как различия этих типов связаны как раз с различиями природы образования федераций.

   Алексей  Подберёзкин выделяет 7 типов федераций: 

• «Западноевропейский» тип, включающий в себя Германию, Австрию, Бельгию и Швейцарию, характеризуется традициями независимой государственности субъектов и самоуправления, а также политической и этнической однородностью составных частей федерации.
• «Североамериканский» тип, к которому относятся бывшие английские переселенческие колонии – США, Канада, и, несмотря на своё географическое расположение, Австралия. В этих странах федерации были созданы «снизу» в процессе становления демократии и не имеют отношения к этническим и другим социальным различиям.
• «Латиноамериканский» тип, а именно такие страны, как Аргентина, Венесуэла, Бразилия или Мексика – федерации, появившиеся «сверху» из частей колоний, отделившихся от колониальных империй Испании и Португалии. Субъекты, как и в странах предыдущего типа, не связаны с этническими признаками. Также отличительной чертой этого типа можно назвать нессиметричность регионов и свободу их деления и слияния в государственной практике.
• «Афро-азиатский» тип: ЮАР, Индия. Созданные «сверху» федерации, поделённые на регионы в соответствии с социальными и этническими признаками, но также включающие в себя регионы, являющиеся провинциями ещё со времени существования европейских колоний. Мне кажется, такой тип можно назвать «смешанным»
• «Островной» тип: такие федерации, как Федеративные Штаты Микронезии и Коморские острова, где деление на субъекты связано в первую очередь с географическим положением частей Федерации.
• «Нигерийский» тип – Пакистан, Эфиопия, Нигерия – страны с авторитарными режимами, ставшие федерациями в процессе деколонизации. Принципы федерализма использованы властями для того, чтобы сохранить единство государства, состоящего из разнотипных в этическом, экономическом и социальном отношении субъектов. В некоторых из этих стран узаконено частое вмешательство центра в отдельные дела регионов вплоть до изменения их границ.

  Как видно из этой типологии, в разных странах природа федерализма разная. К примеру, швейцарский федерализм произошёл в процессе объединения разных государственных образований – общин, олигархий, небольших государств. Не будучи вовлечёнными в процесс формирования стран Западной Европы, они  могли объединиться в государство, главной целью которого было управление политическими делами кантонов и Альянса независимо и согласно их собственным демократическим ценностям. Кантоны, из которых состоит федерация, на этапе создания были очень непохожи по языковым, социальным и религиозным принципам, но широкие права каждого из субъектов позволили им спокойно сосуществовать. Под широкими правами кантонов я имею в виду прежде всего их самоуправление, а также право законотворчества на федеральном уровне, то есть регионы могут сами управлять государством, собственно, они сами вместе и являются федеральной властью страны. 

   Стоит отметить, что авторы конституции США так же исходили из того, что полномочия федерального правительства будут невелики и связаны в основном со внешней политикой, внутреннюю политику же будут определять штаты. Однако гражданская война и «новый курс» Рузвельта значительно увеличили полномочия федерального правительства, Верховного суда и других общегосударственных органов. Таким образом американский федерализм превратился из «двойного федерализма», в котором полномочия местной и федеральной власти не пересекаются, в «кооперативный».

  Вышеперечисленные  федерации появились «снизу»,  на основании общего желания  всех субъектов будущего государства.  Однако существует немало федераций,  построенных «сверху». В их природе  лежит желание правителей объединить  непохожие по своему этническому составу и социальному положению субъекты в единое государство, как в случае с Пакистаном, или же государство изначально создавалось из нескольких разных субъектов, которые было решено не объединять полностью, опять же сверху.

  Мне кажется,  стоит отдельно рассмотреть российский федерализм. Несмотря на название страны - Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, на самом деле она не являлась федеративной. И Маркс, и Ленин отвергали возможность построения федеративного государства, а по конституции РСФСР главной целью субъектов являлось “проведение в жизнь всех постановлений соответствующих высших органов Советской власти”. В 1918 году Сталин писал, что советская федерация это переход от унитаризма к  “добровольному и братскому объединению Трудовых масс всех наций и племен России”. СССР после споров и борьбы союзных республик автономий также де-юре стал унитарным государством, несмотря на наличие признаков федерации.

  Последние 20 лет проходят под девизом создания и дальнейшего развития федерации в России, федерализм является одной из основ конституционного строя РФ, основополагающим принципом государственно-территориального устройства РФ, за счет которого обеспечиваются единство страны, децентрализация власти на основе разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами, а также равноправие и самоопределение народов в составе Федерации.  Однако сложно сопоставить такое стремление к федерализму с отменой выборности руководителей субъектов федерации, что, на мой взгляд, превращает и без того сомнительный российский федерализм в практически профанацию, во всяком случае, то, что называется федерализмом у нас очень уж сильно расходится с классическими понятиями федерализма, а именно со Швейцарской федерацией и федерацией США. Стоит также обратить внимание на принципы создания субъектов, к примеру, из 21 республики России только в 7 из них (Кабардино-Балкария, Дагестан, Северная Осетия, Чечня, Ингушетия, Чувашия и Тыва) титульная нация составляет большинство населения. Сама искусственность создания федерации в России, факт передачи полномочий сверху вниз, а не наоборот, ставит под сомнение ценности и основы федерализма. Такое управление регионами используется в унитарных странах, как, например, Нидерланды и Казахстан, но отнюдь не в федеративных. 
  Тут, как мне кажется, имеет место понятие, что федерализм возможен только при демократии, а демократия – только при федерализме. С этим можно поспорить, но если взять это за истину, получается, что некоторые страны пытаются построить демократию через создание федерации, ведь если федерация есть – есть и демократия. Естественно, ничего путного из этого получиться не может, тем более, что демократия в этих странах такого же качества, как и федерализм.

 Если говорить  о будущем федерализма, то мне  кажется, что он имеет широкие  перспективы, но в основном  только в тех странах, где  он появился сам, «снизу», а  не стал результатом воли власть  предержащих. В тех же США, несмотря на описанную выше тенденцию к постепенной централизации власти, можно невооружённым взглядом увидеть федерализм в действии, хотя это касается в основном не федерального уровня, а уровня отдельных штатов, например наличие смертной казни в одних из них и отсутствие в других. В целом это можно охарактеризовать отличием законов штатов друг от друга. С дугой стороны, штаты получают и более широкие полномочия, к примеру, в соответствии с договором НАФТА (Nothern American Free Trade Agreement) штаты получают право совещательного голоса по вопросам соблюдения этого соглашения. Эталоном же федерализма можно назвать Швейцарию, страну, где жители имеют три гражданства (муниципальное, кантональное и федеральное), где существует 4 государственных языка, притом, что на ретороманском языке разговаривает меньше одного процента населения.

  Перспектив  развития федераций, созданных  искусственным путём, я, честно  говоря, не вижу. Это касается  как России, так и других стран,  где субъекты не имеют никаких  реальных прав ни во внутренней политике, ни во внешней.

Существование государства возможно и при унитарной  его форме и не стоит зацикливаться  на федерализме как на единственной форме территориальной организации  государства. Тем более, что некоторым  субъектам, при необходимости, можно предоставить атрибуты собственной власти (Республика Крым в унитарной Украине).

   Подводя  итог, хочется отметить: я считаю, что федерализм имеет перспективы  развития только в тех странах,  где он появился стихийно, поскольку  иначе либо его принципы  не могут работать де-факто, либо в составе федерации находятся настолько разные по всем признакам субъекты, что их сосуществование невозможно даже при обладании такими широкими полномочиями (Здесь я прежде всего имею в виду печальный опыт таких государств, как Сенегамбия, просуществовавшая 7 лет, ОАР, которая распалась через 3 года после создания,  Соединённые Штаты Индонезии, которые были переформированы в унитарное государство Республика Индонезия всего через год после своего появления). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  использованной литературы:  

1. Фляйнер Т. Швейцария: субсидиарность, этническое и культурное разнообразие (http://www.kazanfed.ru/actions/konfer2/dokl1)
2. Подберёзкин А. Международный опыт и особенности российского федерализма                                           (http://www.nasled.ru/strukture/index.htm)
3. Катц Э. Американский федерализм: прошлое, настоящее, будущее (http://www.infousa.ru/government/katz.htm)
4. Сталин И.В. Сочинения: Т. 4 – М.; Тверь, 1946
5. Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. / Под ред. проф. А. Я. Сухарева. — М.: ИНФРА-М,2007.
6. Советская историческая энциклопедия — М. : Советская энциклопедия, 1961-1976.