Демократия

 Поскольку управление общественными  делами всегда находится в  руках меньшинства влиятельных  людей, с которыми сознательно  или бессознательно считается  большинство, итальянский социолог  Г. Моска ставит под сомнение сам термин «демократия». И этот мыслитель оказывается абсолютно прав.

 Рассмотрим приведенные выше  тезисы о невозможности и ущербности  демократии более подробно.

1. Технологическая невозможность  организации процесса массового  управления 

 В общем, очевидно, что технологически  невозможно организовать процесс  управления обществом, в котором  будет принимать участие весь  народ. Непосредственная демократия, т. е. когда государством управляет  весь народ, невозможна. Но, может, возможна опосредованная демократия, т. е. когда народ управляет через своих представителей? Например, хозяин завода может нанять управляющего, который будет руководить заводом от его имени и, по сути, выполнять его волю.

 

 В действительности опосредованная  демократия также невозможна. Качества  обывателя: непрофессионализм, незаинтересованность  — не предполагают функционирования  демократического механизма. Демократия, конечно, может существовать, обыватель может участвовать в демократическом процессе, но его участие будет аналогично попыткам русского понять китайский текст: неинтересно и непонятно.

 

2. Непрофессионализм обывателя 

 

 По данным социологических  опросов, из голосующих за тех  или иных кандидатов лишь 2–3 % читали хоть какие-то программные материалы. В ходе опросов, проведенных в Москве в мае 2002 года, лишь 2 % смогли назвать фамилию своего депутата. И такое положение дел существует в столице нашей страны, когда еще и года не прошло после выборов. А тех, кто может четко сформулировать программные постулаты той или иной партии или кандидата, — вообще единицы.

 

 По данным опроса, проводимого  в США в 1997 году, почти половина  населения уверена, что фраза  «от каждого по способностям, каждому по потребностям» —  статья из Конституции США,  а не постулат марксизма439. Как  показывают данные ВЦИОМ, уже  через несколько месяцев после  выборов люди не помнят, за  кого они голосовали или кто из депутатов представляет их интересы в федеральных, региональных и даже местных органах власти440 .

 

 «Увы, молодежь России аполитична  и политически безграмотна… Как показывает глубинное интервьюирование, реальную расстановку политических сил в стране знает не более 8 % молодых, а политические убеждения имеет не более 4 %. На выборы ходит в среднем 2 %»441.

 

 Памятен один случай из  предвыборной кампании 1996 года. По  телевизору показали пожилую  деревенскую женщину, которая  сказала, что будет голосовать  за Ельцина, а не за Зюганова, потому что Ельцин ей нравится  больше. Трагикомичность той ситуации  заключалась в том, что она  не могла даже правильно выговорить  фамилию «Зюганов».

 

 «Идея народовластия не импонировала  “отцам-основателям” США. “Народ  неустойчив и переменчив, ему  редко доступны правильные суждения  и решения”, — писал Гамильтон.  Мнение Гамильтона в полной  мере подтверждали якобинские чулочники, которые во время Великой Французской революции сидели на задних скамьях Конвента и, не поднимая глаз от вязки чулок, дружным голосом отправляли на гильотину всех врагов революции»442.

 

 Однако нельзя обвинять народ  в том, что он не разбирается  в программах различных партий  и движений. Почему народ должен в этом разбираться? Мы же не требуем, чтобы профессиональный социолог умел перебрать движок у автомобиля или умел ровно выкладывать кирпичную стенку. В сегодняшнем мире нарастает процесс специализации, это признается всеми, и абсурдно то, что с нарастанием процесса специализации возникает доктрина, требующая от человека хорошо разбираться в том, в чем он не специалист. Каждый должен заниматься своим делом,

 

 «массы уже по самой своей  природе не должны и не могут  управлять собственным существованием  и тем более — управлять  обществом, это означает, что Европа  переживает сейчас самый тяжелый  кризис, который только может  затронуть народы, нации и культуры»443.

 

3. Незаинтересованность обывателя 

 

 Большинство народа не «разбирается  в политике» не потому, что  это довольно сложно, но потому, что это абсолютному большинству неинтересно. Для большинства людей интересы своей семьи гораздо ближе, чем интересы государства: «своя рубашка ближе к телу». Половина общества — женщины, для которых интересы семьи, детей приоритетны по своей природе, в противном случае женщину вообще вряд ли можно назвать полноценной.

 

 Нельзя согласиться с теми, кто говорит о том, что политическая  близорукость — плохое качество  народа. Они не правы. Если все  будут альтруистами, если для  всех общие интересы будут  важнее собственных, если все  будут жертвовать своей жизнью  ради общего блага, то общество  вымрет. Народ выполняет роль  своеобразного балласта444 , и этот балласт необходим обществу. Судно не может плавать без балласта, который придает ему устойчивость, точно так же народ придает устойчивость обществу. Простые люди должны обладать здоровым эгоизмом, консерватизмом, это нормально. Ненормально другое: политику государства пытаются определять люди, природой не предназначенные к управлению. Это все равно как заставлять слепого рисовать или немого петь.

 

 Многие действия избирателя  вообще нельзя объяснить в  рамках нормальной логики. Например, согласно опросу ВЦИОМ лишь 21% опрошенных считают, что именно от обычных избирателей зависит, кто придет к власти, и какая будет проводиться политика. И в то же время на выборы собираются идти минимум 45,5%445. Зачем идти, если ничего не зависит? Зачем участвовать в процессе, когда ты уверен, что в этом процессе тебя просто обманывают? Существуют какие-то неосознанные мотивы прихода электората на избирательный участок. Пойти, потому что все ходят. Пойти, потому что я ощущаю свою значимость. Пойти, потому что я всегда ходил. Пойти, чтобы поесть буфете. Но все это не имеет никакого отношения к осознанному выбору политической элиты.

 

444 Чтобы обеспечить остойчивость судна и его посадку при отсутствии на борту груза, а также достаточное заглубление винта и руля, в морской практике применяются забортные - балластные - воды. Таким образом достигается обеспечение управляемости судна и его безопасности. Некоторые типы судов, например контейнеровозы, требуют постоянного наличия достаточно больших количеств балласта для регулировки посадки - крена и дифферента.

445 Только пятая часть россиян по-прежнему верят в честные выборы. 14.06.2007, ПРАЙМ-ТАСС.

 

4. Демократия подразумевает политманипуляцию

 

 Перечисленные качества простого  народа открывают широкие перспективы  для манипуляции, как заметил Г. Видал,

 

 «американскую политическую  элиту с самого начала отличало  завидное умение убеждать людей  голосовать вопреки их собственным интересам»446.

 

 С появлением и развитием  СМИ, с разработкой методов  формирования общественного мнения  это делать стало гораздо легче.  Люди голосуют не за реального  человека, а за его газетно-телевизионный  образ. Во время выборов политик  часто даже не знает о содержании  «своих статей» и элементах  «своей биографии», которые за  него придумывают имиджмейкеры и другие работники предвыборного штаба. Все предвыборные обещания — лишь игра с электоратом.

 

 В сентябре 2002 года россияне  имели редкую возможность прочитать  исповедь человека, реально делавшего  политику в России, — господина Березовского. Березовский в беседе с главным редактором газеты «Завтра» заявил следующее:

 

 «Вообще, это иллюзия, что  народ выбирает. Эта иллюзия особенно  сильна в России. Традиционно  в России вопрос о власти решается элитой. Точно так же, как в большинстве других стран мира, например в Америке. Когда Америка выбирает такого президента, как Буш, понятно, что это не может быть выбор народа в чистом виде. На самом деле народу этот выбор навязан. Если говорить точно, этот выбор навязывается капиталом»447.

 

 Демократия вообще подразумевает  манипулирование массами по одной  простой причине: массы, которые  начнут управлять сами собой, способны уничтожить все государство вместе с демократией. Пример: большинство народа любой страны, если не манипулировать его мнением, поддержит лозунг раздела всех богатств государства поровну, а это станет концом и экономики, и страны в целом. Вообще, в любом, даже деградировавшем западном обществе, народ всегда восприимчив к лозунгам ультранационалистов, всегда поддерживает меры по ограничению прав сексуальных меньшинств и больных СПИДом. Но ему не дают сделать данный выбор. Ультранационалисты сидят в тюрьме, преследование сексуальных меньшинств карается по закону. Народу дают право выбора по малозначимым, ничего не определяющим вопросам, да и то только после сильнейшей промывки мозгов, чтобы исключить любую случайность.

 

 Образно говоря, людям предлагают  два яблока, красное и зеленое,  и говорят: «Выбирай». Происходит  бурное обсуждение, затем выбор  и, наконец, кульминация — подсчет  голосов. А потом начинают говорить  о том, что народ отверг груши,  бананы и виноград, потому что  больше всего любит яблоки. При  ограниченном числе возможных ответов итоги выборов известны заранее: как бы там ни было, а все проголосуют за яблоко. Выборы — это фикция, а демократия — политическая демагогия.

 

 Выборы, референдумы всегда  происходят не только в определенных  рамках, но и до тех пор, пока  не будет получен нужный результат. Например, народ Ирландии летом 2002 года на референдуме высказался против расширения ЕЭС, и каков был результат, расширение ЕЭС признали не нужным? Нет! Такой ответ на референдуме посчитали неверным, и уже осенью того же года провели новый референдум, на котором искомый ответ был получен. Если бы и осенью народ Ирландии ответил «Нет», то референдум провели бы зимой и т. д., пока не был бы получен нужный результат. Аналогично в том же году власти Швейцарии поступили с вопросом о вступлении в ООН. Референдумы проводились до тех пор, пока народ не согласился со вступлением. Референдумы проводятся до тех пор, пока не будет получен нужный результат, народ на Западе это знает и часто голосует за то, что ему предлагают, только для того, чтобы от его оставили в покое.

 

 Но как быть, если времени  для проведения множества референдумов  нет, а результат народного  волеизъявления власть не устраивает? Ответ в русле демократического  устройства звучит так: «о результатах  «неправильного» референдума надо  забыть». Вспомним референдум 1991 года по вопросу сохранения  СССР, за сохранение которого высказалось большинство населения страны. Кто-нибудь посчитался с мнением народа, высшим проявлением демократии? Ответ на этот вопрос мы с вами прекрасно знаем.

 

 Если уж говорить о настоящей  демократии, то подлинных демократов, тех, кто предлагает самые популярные  в народе меры, например ограничение  прав больных СПИДом и т. д. сами демократы презрительно называют популистами. Они утверждают, что народ не до всего дозрел, и так далее в том же духе. Позвольте, а кто, собственно, при демократии должен решать, до чего дозрел народ, а до чего — нет? Значит, есть силы, которые решают за народ.

 

 Если популист становится  слишком известен и его нельзя  остановить административными рычагами, с ним происходит несчастный случай. Пример из истории самой демократичной в мире демократии. 1935 год. В США только-только закончилась Великая депрессия, оставив в нищете большинство населения страны, тогда как небольшая часть, несмотря ни на что, баснословно обогатилась. Наступает год президентских выборов, и громадную популярность приобретает кандидат от «третьей силы» Хью Лонг. Его программа проста и заключается в одном тезисе — надо все богатство США разделить в равной степени между всеми, тогда в один миг исчезнет нищета. Рост популярности Лонга оглушителен. Выходец из бедной крестьянской семьи, он становится сначала губернатором штата, затем избирается в Сенат, его популярность стремительно растет, он уже на шаг от президентского кресла. Чем заканчивается эта история, нетрудно догадаться. 8 сентября 1935 года Лонг был убит. Расследование, естественно, ничего не дало.

 

 Аналогичный случай произошел  совсем недавно в Нидерландах  — за несколько дней до парламентских  выборов в мае 2002 года застрелен  в упор еще один популист, лидер  предвыборной гонки, ультраправый  политик, которого многие называли даже фашистом, — П. Фортайн. По данным полиции, убийца был чрезвычайно раздражен призывами Фортайна отменить запрет на выращивание грызунов для получения меха448. Интересно, кто-нибудь поверит, что это реальная причина убийства?

 

 Так что правильно было  бы говорить не о выборах,  а о политманипуляции — это слово очень точно отражает сущность того, что называется «свободными выборами».

 

 Если проследить всю историю  развития демократии, то в глаза  бросается одна четкая тенденция:  чем больше говорят о власти  народа, тем больше возрастает  степень манипуляции сознанием  общества.

 

 Громадное значение в системе  манипуляции сознанием народа  имеет телевидение. Так, например, 98 % американских семей имеют, по крайней мере, один телевизор. Он включен в среднем по 7 часов в сутки, т. е. телевизор отнимает практически столько же времени, сколько и работа. Это привело к тому, что американцы, ранее посещавшие церковь, общественные собрания и небольшие кафе, ныне большую часть времени проводят у телевизора. К сожалению, статистики привязанности россиян к телевизору нет, но есть статистика количества телевизоров в российских семьях: на 100 семей в России приходится 118 телевизоров и 95 холодильников, т. е. есть семьи, где нет холодильника, но нет ни одной семьи, где нет телевизора449.