Подлинные и невротические проявления любви

6. Любовь-филиа – это  чувство, в основе которого  лежит по детски наивная страсть  к непознанному, в том числе  и в области сексуальных отношений.  В эротической жизни человека  этого типа наибольшее значение  имеют тонкие ласки и психологизм  отношений. Это чувство порождает  дружбу с глубоким уважением  и взаимопониманием. Оно имеет  очень избирательный характер, сплачивает  единомышленников и стимулирует  взаимное развитие способностей. Это – любовь равных партнеров,  она не терпит принуждения  и, тем более, диктата в чем  бы то ни было. Люди, которым  свойственен такой вид любви,  могут сохранять верность только  тому избраннику, который их не  разочаровывает. И без сожаления  расстаются с партнерами, не оправдавшими  надежд, чуждыми по духу и образу  мыслей. К сексуальной дисгармонии  такие люди относятся гораздо  терпимее.

7. Любовь-эрос – это  страстное, властное и чувственное  тяготение к объекту любви.  Внешность и манеры поведения  любимого имеют большую ценность. Они вызывают эстетические чувства  и преклонение перед внешним  совершенством, часто преувеличенным, – лица, фигуры, походки. Люди, у  которых доминирует этот вид  любви, стремятся к гармонии  души и тела, поэтому способны  закрывать глаза на мелкие  недостатки. Загоревшись любовью,  бывают, способны к большой самоотдаче, постоянно совершенствуют свои  манеры и способы проявления  чувств, а также формы своего  тела, красоту одежды, эстетику окружающей  обстановки. Охотно приспосабливаются  и приспосабливают к себе партнера. Большое значение придают физическим удовольствиям. Не обретя желанной гармонии, они навсегда разочаровываются в объекте своих чувств и довольно легко с ним расстаются

8. Любовь-викториа – это  вид эротического поведения, наиболее  далекий от интеллектуальных  и духовных запросов, чем остальные.  Ему не хватает глубины и  избирательности. В его основе  лежит приятное ощущение покорения  объекта своего влечения. Это  своего рода игра-борьба. Если  побежденный не сопротивляется, к нему быстро пропадает интерес.  У интровертов или бивертов (людей  малообщительных) это чувство  может быть очень устойчивым  и надежным, когда любимый человек  рассматривается как необходимая  собственность. Внимание к партнеру  проявляется в виде постоянной  требовательности, подразумевающей  самые благие намерения. Такое  чувство бывает довольно эгоистичным,  порой даже чуждым сострадания.  У экстравертов (общительных) такой  форме любви часто не хватает  постоянства, так как ей присуще  стремление к сексуальному разнообразию, дающему ощущение радости от  новых побед. Партнер часто  рассматривается как противник  или как крепость, которую берут  штурмом. На него смотрят свысока,  без снисхождения и без стремления  к полному взаимопониманию.

Любовь имеет много  трактовок. Даже пара влюбленных не всегда готова понять друг друга. Если понимать чувства партнера, то вполне можно предугадать будущее отношений.

Эрих Фромм различает свои виды любви, зазывает их «объектами любви».

1. Любовь детей и родителей.   
   Материнская любовь по самой своей природе безусловна. Мать любит новорожденного младенца, потому что это ее дитя, потому что с его появлением в ее мире произошли преображения, свершились какие-то важные ожидания. (Конечно, когда я говорю здесь о материнской и отцовской любви, я моделирую "идеальные типы", отнюдь не считая, что каждые мать и отец любят именно так. Я имею в виду отцовское или материнское начало, которое представлено в личности каждого родителя.) Безусловная любовьутоляет одно из сокровеннейших желаний не только ребенка, но и любого человека. Когда любят "за что-то", за какие-то достоинства, т.е. ты сам заслужил любовь, это всегда связано с сомнениями: а вдруг я не нравлюсь человеку, от которого жду любви? А вдруг то, а вдруг это... Всегда существует опасность, что любовь к тебе может исчезнуть. Далее, "заслуженная" любовьвсегда оставляет горькое чувство, что ты любим не сам по себе, а лишь постольку, поскольку приятен, нужен, что ты, в конечном счете, не любим вовсе, а используем. Неудивительно, что все мы томимся по "беспричинной", материнской любви, будучи и детьми, и взрослыми. Большинство детей имеют счастье насладиться материнской любовью (в какой степени - это обсудим позднее). Взрослому же человеку удовлетворить ту же самую потребность в бескорыстной материнской любви намного труднее. Эта потребность проявляется как компонент нормальной эротической любви; порой же находит выражение в религиозных и даже невротических формах.

Связь с отцом совершенно иная. Мать - это дом, из которого мы уходим, это природа, океан; отец же не олицетворяет никакого такого природного дома. Он имеет  слабый контакт с ребенком в первые годы его жизни, не идущий ни в какое  сравнение с материнским. Но зато отец представляет собой другой полюс  человеческого существования, где - мысли, вещи, созданные человеческими  руками, закон и порядок, дисциплина, путешествия и приключения... Отец - это тот, кто учит ребенка, как  узнавать дорогу в большой мир.

С этой отцовской функцией тесно  связана и другая, которую можно  назвать социально-экономической. Когда  возникли частная собственность  и возможность передать наследство одному из потомков, отец стал с нетерпением ждать появления сына, которому он мог бы оставить свое дело. Естественно, что им оказывался тот сын, которого отец считал наиболее подходящим своим преемником, который был более всего похож на отца и, следовательно, которого он любил больше всех. Отцовская любовь - это обусловленная любовь. Ее принцип таков: "Я люблю тебя, потому что ты удовлетворяешь моим ожиданиям, потому что ты достойно исполняешь свои обязанности, потому что ты похож на меня". В обусловленной отцовской любви мы находим, как и в безусловной материнской, отрицательную и положительную стороны. Отрицательную сторону составляет уже тот факт, что отцовская любовь должна быть заслужена, что она может быть утеряна, если человек не сделает того, чего от него ждут. В самой природе отцовской любви заключено, что послушание становится основной добродетелью, непослушание - главным грехом. И наказанием за него служит утрата отцовской любви. Важна и положительная сторона. Поскольку отцовскаялюбовь обусловлена, то я могу что-то сделать, чтобы добиться ее, я могу трудиться ради нее; отцовская любовь не находится вне пределов моего контроля - в отличие от любви материнской.

2.Братская любовь.

Под братской любовью подразумевается  существование таких качеств  как забота, желание помощи другим людям, уважение, ответственность, знание человека. Фромм, в отличие от, например, Фрейда утверждает, что этот вид любви есть любовь ко всем человеческим существам, и ее главный признак - отсутствие исключительности, «она основана на чувстве, что все люди - единое целое».

3) Эротическая любовь.

Страстное желание соединения с человеком. Она жаждет полного слияния, единства с единственным человеком. Она по самой своей природе исключительна, а не всеобща; к тому же, вероятно, это самая обманчивая форма любви. Ее легко спутать с влюбленностью. Но это переживание внезапной близости по самой своей природе кратковременно. После того, как чужой станет близким, нет больше барьеров для преодоления, нет больше неожиданного сближения. Любимого человека познаешь так же хорошо, как самого себя. Или, может, лучше сказать – познаешь так же мало, как самого себя. Если бы познание другого человека шло вглубь, если бы познавалась бесконечность его личности, то другого человека никогда нельзя было бы познать окончательно – и чудо преодоления барьеров могло бы повторяться каждый день заново. Но у большинства людей познание собственной личности, так же как и познание других личностей, слишком поспешное, слишком быстро исчерпывается. Для них близость утверждается прежде всего через половой контакт. Поскольку они ощущают отчужденность другого человека прежде всего как физическую отчужденность, то физическое единство принимают за преодоление отчужденности.

4) Любовь к себе.

Если человек любит  других, то соответственно он любит  и себя. А если он не любит себя, то и он вообще не способен любить. «Если ты любишь себя, ты любишь каждого человека так же, как и себя. Если же ты любишь другого человека меньше, чем себя, то в действительности ты не преуспел в любви к себе, но если ты любишь всех в равной мере, включая и себя, ты будешь любить их как одну личность, и личность эта есть и бог и человек. Следовательно, тот великая и праведная личность, кто, любя себя, любит всех других одинаково"

5) Любовь к Богу.

Религиозная форма любви, которая называется любовью к  богу, также берёт своё начало в  потребности преодолеть отчуждённость  и достичь единства.

«В преобладающей на Западе религиозной системе любовь к  богу это в сущности то же, что  и вера в бога, в божественное существование, божью справедливость, божью любовь. Любовь к богу это в сущности мысленный опыт. В восточных религиях и в мистицизме любовь к богу это напряженное чувственное переживание единства, нераздельно соединённое с выражением этой любви в каждом жизненном действии».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Теория любви Эриха Фромма.

Любовь является весьма непростым образованием со сложной  и противоречивой внутренней структурой. Вопрос о составляющих любви решался, как и вопрос о типах любви, на разных уровнях. Одна из первых структур также принадлежит Э. Фромму. Он выделяет следующие компоненты любви:

- заботу;

- ответственность;

- уважение;

- знание.

Эту структуру критиковали  за отсутствие в ней факторов удовольствия и радости. Сомнение у критиков также  вызывал и фактор знания. Это связано  с тем, что в большинстве описаний любви в качестве одного из ее признаков  выделяется склонность к идеализации  партнера, к переоценке присущих ему  положительных качеств и частичном  игнорировании отрицательных.

Но если рассматривать  идеализацию партнера как его  неадекватное восприятие, ее нельзя считать  особенностью, по крайней мере, стабильных любовных отношений. За длительное время  общения люди хорошо знают друг друга, знают все достоинства и недостатки любимого, но далеко не всегда перестают  любить. Дело в том, что идеализация  партнера, особенно на первых этапах развития любви, действительно существует и  даже играет положительную роль. Идеализация - это не неправильное, но другое восприятие, при котором влюбленный видит  в объекте своей любви не только то, что там есть на сегодняшний  день, но и то, что там будет, или, по крайней мере, может быть. Идеализация  в этом смысле способствует оптимизации  отношений в паре, вселяя в партнеров  уверенность в отношении к  ним другого человека и повышая  их уровень самопритязания. Все мы любим, когда нами искренне восхищаются, предполагают в нас благородные  черты. В таком случае наше расположение гарантировано. Кстати, мужчины более  склонны к идеализации своих  партнеров, чем женщины. Это может быть связано с тем, что традиционно мужчина в любовных отношениях занимает более активную позицию, должен преодолевать больше трудностей и более поэтому нуждается в идеализации партнера. Итак, идеализация не противоречит знанию.

Взгляды Фромма на природу  любви и ее значение в человеческой жизни составляют существенную часть  разрабатывавшейся им "гуманистической  этики", которая, по его формулировке, есть "прикладная наука "искусства  жить", основанная на теоретической "науке о человеке". Таким  образом, "искусство жить" у  Фромма включает в себя "искусство  любить".

Утверждение, что любовь – это искусство, а не инстинкт и не дар свыше, выражает специфику  взглядов Фромма. Заблуждаются те, кто  думает, будто любовь к нам приходит совершенно независимо от нас –  как неподвластный нам инстинкт или как счастливый случай, как  стечение внешних обстоятельств, подарившее нам любимого. Дело прежде всего  в том, умеем ли мы сами любить. Фромм  сравнивает способность любить со способностью, например, к рисованию: представим себе человека, который хотел бы замечательно рисовать, но вместо того, чтобы учиться  этому делу, стал бы дожидаться счастливого  случая, когда ему повстречается "достойный предмет", воображая, будто тогда он сразу станет рисовать великолепно. Все человеческие способности, умения должны вырабатываться, формироваться  благодаря нашим усилиям и  опыту; это в полной мере относится  и к любви.

По мнению Фромма, любовь – это путь преодоления отделенности людей друг от друга. Разобщенное  существование невыносимо для человека, оно вводит и держит его в состоянии  тревожности. Фромм рассматривает  несколько способов, какими люди пытаются вырваться из одиночества.

В современном обществе господствуют меновые отношения. Мужчины  и женщины оценивают и выбирают друг друга наподобие товаров  – по "потребительским" качествам, следуя рыночному принципу полезности товара; при этом выпадает из внимания самоценность человеческого "я". Подчиняясь законам рыночных отношений, люди не отличают себя самих от товаров и уподобляются живым автоматам, действующим по заданной программе. Но автоматы не могут любить, они способны только к наслаждению; их семейные отношения оцениваются по критерию слаженности (невзирая на наличие или отсутствие "глубинных связей"); неудивительно, что преувеличенное значение придается "правильной технике" секса. Современное общество, считает Фромм, обусловливает разложение любви, порождает различные формы "невротической любви" – такие как инфантильная привязанность к матери или отцу, безответная любовь – поклонение, фантазии о прошлой или будущей любви, стремление перевоспитывать любимого, перенесение смысла своей жизни на детей. Этими соображениями Фромм подводит читателя к выводу, что "общество должно быть организовано таким образом, чтобы социальная, любящая природа человека не отделялась от его социального существования, а воссоединялась с ним". Общество должно быть ориентировано на принципы "гуманистической этики".

Кроме рассмотренных  нами выше вопросов, Фромм останавливается  в своих трудах на те способы, используя  которые, люди пытаются выйти из одиночества  в условиях отсутствия любви:

Первый: переход в оргиастическое состояние. Оно представляет собой  транс, в который человек впадает  при помощи наркотиков, алкоголя, секса. При состоянии экзальтации теряется из виду внешний мир, а вместе с  ним и чувство отделенности от него. Эти состояния на время избавляют  человека от тревоги, но в принципе проблему отделенности не снимают.

Другой способ: приспособление индивида к группе. Он требует от личности конформизма: чтобы быть принятым в группу (попасть в "тусовку"), нужно поступиться своим личным достоинством ("не высовываться из толпы"), подчиниться правилам стада. По сравнению  с оргиастическими состояниями  стадный конформизм обладает тем  достоинством, что он стабилен, а  не периодичен.

Третий способ: погружение в творческую деятельность. Человек  творящий, созидающий сливается с  предметом своей деятельности, благодаря  чему объединяет себя с миром. При  этом не происходит, как в двух предыдущих случаях, ни утраты мира, ни утраты "я", однако достигаемое тут единение с миром все же не является межличностным (между "я" и другим "я").