Развитие творческих способностей у детей младшего школьного возраста

     Об  особых возможностях учения в эту  пору жизни свидетельствуют многие факты. Так, психологами было проведено сравнение особенностей усвоения иностранного языка второклассниками и пятиклассниками, впервые приступившими к занятиям по этому предмету (как известно, не во всех школа в нашей стране иностранный язык начинают изучать в начальной школе). Оказалось, что превосходство подростков в уровне умственного развития и нервной выносливости не обеспечивают им большего успеха. Большие успехи в усвоении языка обнаружили младшие школьники —  в частности, за счет свойственной их возрасту своеобразной речевой активности. На уроках иностранного языка они гораздо охотнее пробуют применять новую лексику и не освоенную еще фонетику, они не боятся ошибиться — активность в иноязычной речи является частью их общей потребности в словесном общении, еще не подверженной действию многих психологических «тормозов» подросткового возраста. Значит, по отношению к иностранному языку вполне можно говорить об особой возрастной чувствительности.[13]

     Переход от одного возрастного периода к другому означает не просто усиление, обогащение психических свойств, но и их подлинное преобразование — затухание, прекращение действия одних особенностей и возникновение новых.

     В этом — специфика детства. Именно в годы созревания возникают своеобразные состояния психики, когда обнаруживаются особые возможности для проявления и установления тех или иных сторон интеллекта. Можно говорить о возрастной одаренности, имея в виду эти, обусловленные возрастом предпосылки развития.

     Каждой  ступени детства присуща своя и для последующих возрастов не характерная готовность, расположенность к умственному росту. С точки зрения предпосылок развития дети как бы одареннее взрослых; но очень важно не упустить эти, на время возникающие внутренние условия развития.

     Чтобы понять, каков «вклад» тех или  иных возрастных свойств в формирование способностей, следует иметь в виду, что возрастные особенности не только сменяют, вытесняют друг друга, но могут в какой  то мере и закрепляться, оставлять необратимый след. При этом у каждого ребенка — по-своему, в той или другой степени.

     Многое  в способностях растущего человека зависит от того, что же сохранится и будет развито из тех свойств, которые выступают в различные  периоды детства, и насколько  скажется это на чертах интеллекта.

     Известно, что темп возрастного развития —  неравномерен: наблюдения ряда психологов (Эльконина, Давыдова, В. В. Клименко, И. Лейтеса) за умственным ростом учеников на протяжении ряда лет сталкивают с такими явлениями,   как убыстрение или замедление умственного подъема, неожиданные «взлеты» или задержки, причем у каждого — в свои возрастные сроки. Это обнаруживается и в относительно одинаковых условиях обучения и воспитания. Такого рода различия между детьми позволяют говорить о разных вариантах, типах возрастного развития. Основываясь на этих наблюдениях Н. Лейтес выдвинул следующую гипотезу возникновения одаренности. Ключ к пониманию раннего расцвета интеллекта в том, что у таких детей, вследствие очень быстрого темпа развития, происходит сближение, а затем и совмещение   во   времени возрастной чувствительности,   свойств возрастной одаренности, идущих от разных периодов детства. А это, судя по всему, на какое-то время приводит как бы к удвоению, а то и многократному усилению предпосылок развития интеллекта!

     Рассмотрим  с этой точки зрения коренную психологическую  особенность  выдающихся  детей:  их  чрезвычайную умственную активность,  непроизвольное, непрестанное влечение к умственной нагрузке. [12] Так вот, это   пристрастие к умственным занятиям, к умственному   напряжению может быть следствием такого хода возрастного развития, когда оказывается возможным одновременное действие, как бы суммирование активности разных детских возрастов. В самом деле, например, некоторые черты подросткового возраста — деятельная энергия, настрой на самостоятельное достижение цели  — обретают  особую  силу, если  становятся  присущи,   вследствие ускоренного хода развития, детям более младшего возраста, с их повышенной восприимчивостью и наивной серьезностью. В ту пору детства, когда впечатлительность, готовность усваивать, подражание старшим  составляют саму жизнь, когда еще не наступило половое созревание,  в такие годы потребность в умственной нагрузке, подъем энергии и самостоятельности могут до крайности напрягать и сосредоточивать   усилия   развивающегося ума, выступить в виде необычной тяги к умственной работе.

     Таким образом, возрастное явление — своеобразие хода развития  — сказывается на   подъеме   интеллекта, выступает   как   фактор одаренности.

     Правда, только у части детей, опережающих свой возраст, подобная одержимость умственными занятиями станет устойчивой особенностью. У других таких детей — при   прочих равных условиях — неустанная потребность прилагать умственные усилия в дальнейшем снизится, ¾  это скажется и  на развивающихся способностях. Эти различия в последующем ходе развития можно рассматривать как подтверждение того, что яркие проявления детской одаренности во многом зависят именно от возрастных, в определенную пору возникающих и в какой-то мере преходящих особенностей.

      Особая   чувствительность   и   направленность   активности, изменяющиеся от одной  ступени детства к другой, сочетание, совмещение свойств разных возрастных периодов - это необходимые условия, предпосылки становления и расцвета интеллекта.

     Интересующие  нас индивидуальные различия по способностям  — «родом из детства». Яркие проявления возрастной одаренности — та почва, на которой могут вырастать выдающиеся способности.

     Вместе  с тем в незаурядных проявлениях  ребенка — это не надо упускать из виду — выступают и те особенности возраста, которые окажутся переходящим, недолговечными.

     Например, не следует преувеличивать значение   необычно быстрого овладения речью; а ведь в этом зачастую видят признаки незаурядности    интеллекта.   Но такая  особенность — быстрота начального приобщения к языку — нередко характерна лишь на определенном этапе развития, затем особая речевая активность ребенка может ослабеть, и другие дети постепенно догоняют его.

        Следует учитывать  и такое обстоятельство.  Необычная умственная активность и энергия познавательных занятий, например, у пятилетнего ребенка, еще не дают гарантий, что такое сохранится надолго. Могут измениться интересы и устремления. К тому же быстрый темп возрастного умственного развития часто затрагивает разные стороны интеллекта неодинаково: возрастание зрелости в чем-то одном может сочетаться с задержками по другим направлениям. Такая неравномерность умственного подъема также может стать источником трудностей в дальнейшем развитии ребенка.

     Таким образом, имеется много возможных причин, почему ребенок с многообещающим умственным стартом может не оправдать ожиданий. И не надо поэтому слишком   обольщаться ранними умственными достижениями...

       У немалого числа детей с ранним подъемом интеллекта те умственные достоинства, которые обнаруживаются в период ускоренного развития, в той или иной форме сохраняются в дальнейшем, приумножаются — необычность этих детей оказывается действительным предвестником их особых возможностей. Здесь черты    детской одаренности как бы выдерживают испытание временем.

     Ненадежность  прогноза может порождать безразличие  к детским признакам одаренности. А ведь каким бы ни оказалось будущее  — простор развитию индивидуальных особенностей ребенка необходим сейчас; надо поддерживать и укреплять ранние ростки способностей.

     Хотя, многие думают, что ребенок, опережающий  сверстников по уровню интеллекта, блещущий умственными способностями, не будет встречать трудностей в  учебных занятиях — ему, очевидно, уготовано более счастливое, чем  у других детство. В действительности же детей с ранним умственным расцветом могут   ожидать немалые сложности и дома, и в школе свои драмы в ходе возрастного развития.

     Прежде  всего важно, как поведут себя родители и другие старшие члены семьи, когда обнаружится необычность ребенка. Часто наряду с радостью и гордостью такой ребенок вызывает и озабоченность, даже тревогу. Иногда его родителей беспокоит то, о чем другие, казалось бы, могут лишь мечтать: ребенок прочитывает все книги в доме; он поглощен решением задач; его не оторвать от монтирования   каких-нибудь устройств... Такой степени пристрастие к умственной работе производит впечатление чрезмерности. Девочка десяти лет ежедневно приносит из библиотеки 2-3 книги, самые разные, без особого разбора, тут же прочитывает их, на  следующий день меняет. И каждый вечер с боем приходится укладывать ее спать... У мальчика девяти лет плохое зрение, приходится ограничивать его занятия книгой, но он ночью, пока мама спит, встает и читает... Нередко родители, с которыми ничего подобного не происходило, опасливо присматриваются к такой увлеченности, к занятиям не по возрасту. И больше всего боятся: не болезнь ли все это — необычная яркость способностей, неутомимая умственная активность, разнообразие интересов... При этом далеко не всегда взрослым удается хотя бы не обрушить на голову ребенка все свои сомнения и страхи.

     В других семьях чрезвычайные детские  способности принимаются как  готовый дар, которым спешат пользоваться наслаждаться, который сулит большое  будущее. Здесь восхищаются успехами ребенка, необычностью его возможностей и охотно его демонстрируют знакомым и незнакомым. Так подогревается детское    тщеславие; а на основе самомнения и тщеславия не так-то легко найти общи   язык со сверстниками... В дальнейшем это может обернуться немалыми огорчениями, а то и горестями для растущего человека. [11]

     Дети  с ранним умственным подъемом нередко  особенно чувствительны к ожиданиям  окружающих, их одобрениям и порицаниям. В семье могут ввести запрет на разговоры о талантливости ребенка но не всегда он достаточен, кто-нибудь   из членов семьи иногда забудется, выразит свой восторг. А ребенок, естественно, не пропустит, уловит восхищение своим умом, своими успехами. Если же старшие, напротив, нисколько не ценят проявления необычных способностей, смотрят на них как на странность, которая со временем пройдет, то и такое отношение тоже будет «принято к сведению», оно не минует детского сознания.

     Таким образом, в вопросе о воспитании одаренных детей большая ответственность  лежит на специалистах: воспитателях детских садов, учителей, детских психологах. Они должны вовремя подсказать, направить родительское воспитание.

     Но  ребенок с ранним расцветом интеллекта встречает трудности, непонимание  далеко не только дома, в кругу семьи, но и в школе, где всех учат одинаково, и учение начинается, зачастую, с того, что ему уже не интересно.

     Именно  им, наиболее любознательным, часто  становится скучно в классе после  первых же уроков. Уже умеющие читать и считать, им приходится пребывать  в безделье, пока другие осваивают азбуку и начальные арифметические действия. Конечно, очень многое зависит от того, как ведется преподавание. Некоторые педагоги учат не просто навыкам, например, чтения или письма, но одновременно уделяют внимание анализу соотношения звуков и букв, а также истории слов, то есть в какой-то мере вводят учеников в теорию языка. Такое развивающее обучение несет в себе нечто новое и для самых сильных учеников (для них оно может быть особенно привлекательно), но беда наших школ в том, что даже самый лучший учитель, имея дело с целым классом, лишен возможности ориентироваться на тех, кто идет впереди...

     Большинству учителей просто некогда заниматься одаренными детьми; а некоторым   из них   как бы   мешают ученики  с поражающими познаниями, с  не всегда понятной умственной активностью. Бывает и так: педагог поначалу собирается давать явно выдающемуся   ученику   более трудные  задания,   уделять   ему специальное внимание. Но   потом   такие намерения (а иногда и обещания  родителям) забываются - нет для этого у учителя ни времени, ни сил... К тому же в ученике незаурядном, с необычно высоким умственным уровнем педагог нередко видит прежде всего лишь восприимчивого к учению, не замечая, что такой ребенок нуждается в особом подходе.

     Трудности могут начаться с того, что ребенок, опережающий сверстников,   склонен постоянно привлекать к себе внимание. Стремительное выполнение заданий, готовность правильно ответить не вопрос учителя — для него желанная умственная игра, состязание. И он торопливее других тянет руку — радостный, предвкушая одобрение. И при этом все время жаждет новой умственной пищи... Но это через какое-то время надоедает учителю, и другим ученикам, и ему самому. Такой ученик постепенно становится всем в классе в тягость.

     Часто в начальных классах наиболее развитого ученика почти перестают спрашивать: учитель ведь уверен, что он и так знает. Если он все же настойчиво пытается что-нибудь сказать или спросить, то может нарваться и на упрек, что он «выскочка». А когда он видит, что его активность учителю не нужна, и переключается на что-нибудь постороннее —  не миновать недовольства, а то и раздражения педагога: почему отвлекается и не интересуется занятиями? Уж не слишком ли он себе возомнил?