Русский молодёжный сленг

  Русский молодежный сленг представляет собой  интереснейший лингвистический  феномен, бытование которого ограничено не только определенными возрастными  рамками, как это ясно из самой  его номинации, но и социальными, временными пространственными рамками. Он бытует в среде городской учащейся молодежи – и отдельных более или менее замкнутых референтных группах.

  Исследователи, занимающиеся молодежным сленгом, включают в сферу изучения возраст с 14-15 до 24-25 лет. Сравнение показывает, что  лексикон разных референтных групп совпадает лишь отчасти.  

  Сленгизмы очень интенсивно просачиваются  в язык прессы. Почти во всех материалах, где речь идет о жизни молодых, интересах, об их праздниках и кумирах, где содержатся сленгизмы в большей  или меньшей концентраций. И не только в молодежной прессе – “Комсомольской правде", “Собеседнике", или газете "Я - молодой", но и в таких адресованных читателям всех возрастов популярных газетах, как "Аргументы и факты". Газеты - ценный источник, потому что они оперативно отражают сегодняшнее состояние языка.  

  Предложенный  материал по изучению молодежного сленга г. Белогорска позволяет также получить некоторые свидетельства, эволюции молодежного сленга. Например, такое: отошли в прошлое телки, чувихи, герлы. Теперь молодые люди называют девушек чиксы. Если девушка странная или выпившая, то о ней могут сказать отъехавшая. Молодых людей девушки называют дядьки. Молодые люди бывают повышенной крутизны, но попадаются и подкрученные, т.е. не очень крутые. Если собирается компания, то это называется тусовка. Тусовка может оказаться парашливой, т.е. неудачной, или удачной - чумовой.

  Исследование  показывает, что молодежному сленгу, как всякому арго и шире - как  всякому субязыку, свойственна некоторая  размытость границ. Вычленить его  как замкнутую подсистему, как объект наблюдения можно только условно. Постепенное распространение молодежного сленга идет от центра к периферии, и на периферии он укореняется минимально.

  Изучение  и сравнение системы функциональных стилей разных языков приводит к выводу, что социодиалект - это не вредный паразитический нарост на теле языка, который "иссушает, загрязняет и вульгаризирует устную речь" того, кто им пользуется. Он очень интересен для лингвиста: это та лаборатория, в которой все свойственные естественному языку процессы, не сдерживаемые давлением нормы, происходят во много раз быстрее и доступны непосредственному наблюдению.  

  Кроме того, сленгизмы выполняли функцию  кодировок, скрывавших смысл беседы от непосвященных. Допустим, некто из своих упрекает при посторонних в неблаговидном поступке. Можно затеять полемику и ввести публику в курс дела. Сленгу характерен скорее семантический юмор. Более всего ценится удачная - порой мрачновато-абсурдная – игра: новое чувство прусть или восклицание босхитительно! и пожелание писать фростче. Или посложнее что-нибудь, требующее определенных умственных усилий, чтобы оценить шутку.  

  Первой  причиной столь быстрого появления  новых слов в молодежном сленге является, конечно же, стремительное, «прыгающее»  развитие жизни. Если заглянуть в многочисленные журналы, освещающие новинки рынка, то мы увидим, что практически каждую неделю появляются более или менее значимые явления.

  В условиях такой технологической  революции каждое новое явление  должно получить  свое словесное обозначение, свое название. А так как почти все они (за редким исключением) появляются в Америке, Европе, то, естественно получаем его на доминирующем английском языке. Когда же об этом через какое то время узнают в России, то для их подавляющего большинства конечно же не находится эквивалента в русском языке. И поэтому русским приходится использовать оригинальные термины. Таким образом, английские названия все больше и больше наполняют русский язык. Отсутствие в русском языке достаточно стандартизированного перевода, значительного числа фирменных и рекламных терминов и повлекло за собой тенденцию к появлению такого числа молодежного сленга. 

  В последнее время произошло также  повальное увлечение молодежи компьютерными  играми. Это опять же послужило  мощным источником новых слов.  

  Сленг не остается постоянным. Со сменой одного модного явления другим, старые слова  забываются, им на смену приходят другие. Этот процесс проходит очень стремительно. Если в любом другом сленге слово может существовать на протяжении десятков лет, то в молодежном сленге лишь за прошедшее десятилетие бурного мирового прогресса появилось и ушло в историю невероятное количество слов.  

  Но  есть и такие вещи, которые не подверглись особым изменениям. Но и их сленговые обозначения не остаются неизменными. Идет процесс  смены поколений, и те слова, которые  казались модными и смешными пять-семь лет назад, сейчас выглядят устаревшими. Меняется мода, тенденции в обществе, некоторые слова просто надоедают.

  Проследив путь слова от самого рождения до перехода в сленг, нами выяснилось, что сленг  в русском языке является своеобразной «отдушиной». Сленг помогает ускорить этот процесс, когда язык пытается угнаться за потоком информации.  

  В этом вопросе русский язык, вне  всяких сомнений, находится под непосредственным влиянием английского языка. И мы не сможем остановить этот процесс, до тех пор, пока сами не станем создавать что-то уникальное.

  Как мы видим, молодежный сленг в большинстве  случаев представляет собой английские заимствования или фонетические ассоциации, случаи перевода встречаются  реже, да и то благодаря бурной фантазии молодых. К привлечению иностранных слов в язык всегда следует относиться внимательно, а тем более, когда этот процесс имеет такую скорость.  

  Развитие  этого языкового явления и  его распространение среди всё  большого числа носителей русского языка обуславливается внедрением «забугорности» в жизнь современного общества. И молодежный сленг начинают употреблять не только молодые, но и люди, совсем не имеющие никакого отношения к ним. Однажды одна бабушка в магазине сказала другой: «Вот видишь, какие ХАКНУТЫЕ яблоки продают!» Единственно, что с появлением сленга резко снизился языковой уровень. Сленг проникает во все области деятельности, и даже в литературу. Для отдельного примера можно взять известного и популярного сейчас автора Виктора Пелевина. В его произведениях прослеживаются жаргонизмы: урка залётная, заточка, сленгизмы: неклевое дело, беспонт, и даже вульгаризмы. Но, несмотря на все это, Пелевин считается серьёзным автором. Его произведениями зачитывается практически вся молодёжь и люди среднего возраста. Все его произведения абстрактны – то есть весь смысл скрыт, и его нужно понять самому.

  Я не думаю, что сленг это что-то вредное. Сленг был, есть и будет  в нашей лексике, это заметно  из текста моего доклада. Думаю, что  неправомерно судить о надобности сленга языку. Сленг – это неотъемлемая часть нашей жизни.