Жизнь и труды Конфуция

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 21 Сентября 2011 в 17:28, реферат

Описание

Конфуций родился в VI веке до н. э., проживал по преимуществу в северной части Китая. VI век до н. э., несомненно, был знаменательным периодом человеческой истории, вторым по важности после того времени, когда человек научился добывать огонь. На этот век пришлись не только рождение Конфуция, но и формирование даосизма, появление на свет Будды, вознесение греческой философии. Остается загадкой, почему столь важные интеллектуальные события происходили именно в это время — в самых разных цивилизациях, находившихся на разных уровнях развития, не имевших контактов друг с другом.

Работа состоит из  1 файл

конфуций.docx

— 45.83 Кб (Скачать документ)

Жизнь и труды Конфуция 

Конфуций  родился в VI веке до н. э., проживал по преимуществу в северной части Китая. VI век до н. э., несомненно, был знаменательным периодом человеческой истории, вторым по важности после того времени, когда человек научился добывать огонь. На этот век пришлись не только рождение Конфуция, но и формирование даосизма, появление на свет Будды, вознесение греческой философии. Остается загадкой, почему столь важные интеллектуальные события происходили именно в это время — в самых разных цивилизациях, находившихся на разных уровнях развития, не имевших контактов друг с другом. На этот счет существуют разные предположения: посещение инопланетных космических кораблей, необычайная солнечная активность, массовый психоз и т. д. Все они сходятся в одном: с той поры у человечества не отмечалось аналогичных периодов столь интенсивного духовного развития.

Конфуций  родился в 551 году до н. э. в феодальном государстве Лу, ныне это часть северной провинции Шаньдун. Он происходил из древнего и знатного, но обедневшего рода, по слухам, был прямым потомком правителей династии Шан-Инь.

Эта самая  ранняя династия Китая правила более 600 лет с XVIII до XII века дон. э. Есть свидетельства, что в те времена люди делали лазурные горшки, расписанные великолепными цветами, и использовали в качестве денег розовые раковины каури. Легенда гласит, что люди того времени изобрели китайскую письменность, чтобы общаться с предками посредством сообщений, выгравированных на черепашьих панцирях. Все эти мифы отвергались серьезными историками до тех пор, пока недавние археологические находки не подтвердили существование и образ жизни именно такой династии во втором тысячелетии до н. э. Но, к сожалению, в найденных книгах из черепашьих панцирей не обнаружены упоминания о ранних представителях рода Конфуция.

Достоверно  известно, что отец Конфуция был  мелким военным чиновником и что, когда у него родился сын, ему  было 70 лет. Отец умер, когда Конфуцию исполнилось три года, и вырастила  его мать. (Примечательно, что большинство  основателей великих мировых  философий и религий выросли  в семье с одним родителем.)

Позже Конфуций вспоминал: «Когда мне было пятнадцать, меня интересовала только учеба». Стремление к знаниям стало главным смыслом  всей жизни Конфуция, которая затем  разделилась, согласно его собственному утверждению, на не сходные друг с  другом этапы: «...когда мне было тридцать, я начал свою жизнь; в сорок  я был самонадеянным; в пятьдесят  осознал свое место в общем  порядке вещей; в шестьдесят научился не спорить; а сейчас мне семьдесят, и я в состоянии свободно идти по жизни, не разрушая ее основ». Трудно сказать, что это: духовная автобиография  или вариант традиционной китайской  мудрости, описывающей «возрасты  человека». Во всяком случае, в этом фрагменте содержится не так много  личных подробностей или того, что  современный читатель назвал бы «жизнеописанием».

О ранних годах  Конфуция не известно почти ничего, за исключением того утверждения, что  прежде всего он ценил знания да разного рода невероятных историй, всегда сопровождающих такие трансцендентные фигуры (слетающиеся с деревьев прирученные птицы, возвращенная к жизни любимая собака дяди, появление комет и пр.).

Во времена  Конфуция шестисотлетняя династия Чжоу начала приходить в упадок. Это  была эпоха феодализма, когда вассальные города-государства забывали данные друг другу клятвы верности и вели войны практически по любому поводу. Военные вожди жили так, как во все времена живут военные  вожди: резня, роскошь, оргии, — а народ старательно плодился, исходя из того, что правители вряд ли изменят условия, сокращающие численность населения (болезни, нищета, оргии).

Страданиям  простого народа не было предела, подобное наблюдалось впоследствии разве  что во времена коммунистической революции, при которой, несмотря на все благие намерения, были воспроизведены некоторые черты традиционного  уклада жизни. Повседневные тяготы жизни  оказали сильное воздействие  на юного Конфуция, развив в нем  стойкость и практичность — качества, которым он редко изменял в  будущем. Конфуций рано понял: чтобы  прекратить невыразимые страдания  народа, нужно изменить образ мыслей, общественный менталитет. Общество должно существовать для блага всех своих  членов, а не быть источником сверхприбылей  правителей. Конфуций стал первым, кто  сформулировал этот принцип, нередко  игнорируемый и в наши дни. Древние  греки поставили так вопрос только через 200 лет после Конфуция. Путем  рефлексии они создали абстрактное  понятие справедливости. Конфуций в  годы своего становления возможности  абстрактно рассуждать не имел, он хотел  изменить не общественное устройство, а только менталитет: его размышления  были связаны с реальностью.

Правитель должен править, чиновник выполнять  свои обязанности, и это так же бесспорно, как и то, что отец должен быть отцом своему сыну. Революция  мышления, которую в конце концов совершил Конфуций, затрагивала только отношение к происходящему и поведение. Каждому предлагалось выполнять свое дело — настолько хорошо, насколько он может.

Однако высказывания Конфуция были настолько неопределенными, что оставляли исследователям свободу  интерпретации. Например: «Если учение распространяется, то это потому, что  того хотят небеса», «Быть правителем тяжело, но нелегко быть и подданным», «Самобытные люди все делают не так, как другие», «Раздавать приказы  и ничего не делать самому — не доблесть».

Часто встречающееся  в отдельных высказываниях Конфуция и характерное для всего его  учения отсутствие видимой логики и  стало источником жизненности конфуцианства. Ложность его доказать невозможно, при внимательном изучении вы рано или поздно убедитесь в том, что  оно истинно почти что во всем. В этом смысле конфуцианство сильно также, как Библия и другие священные тексты самых незыблемых вероучений.

В восемнадцать Конфуций женился, и у него родился  сын, названный Ли, что значит «большой карп». (Ли разочаровал своего знаменитого отца, так и не став, на что надеялся отец, крупной рыбой.) Конфуций был беден, и для того чтобы свести концы с концами, работал сразу в нескольких местах — в том числе управляющим зернохранилища и смотрителем зверинца священных животных. В свободное время он изучал историю, музыку и богослужение и быстро приобрел репутацию самого образованного человека в Лу. Конфуций был честолюбив. Он надеялся добиться высокого поста в правительстве для того, чтобы применить свои идеи на практике. Неудивительно, что падкие на удовольствия правители не желали допускать к управлению человека, портящего им всю радость жизни, и поэтому все попытки Конфуция получить должность заканчивались на стадии предварительных бесед. (Конфуций был пылким молодым человеком, жаждущим поделиться своими обширными знаниями со всем миром, — а это не самый лучший способ пройти собеседование и получить работу.) В те времена, как и ныне, люди, не получившие работу в избранной ими сфере деятельности, часто становились учителями. Государство Лу гордилось школами, учившими будущих придворных дворцовому этикету и ритуалам. В этих школах обычно работали бывшие придворные, владевшие исключительным знанием сложных дворцовых церемоний, но потерявшие место из-за какой-нибудь случайной оплошности, которая к тому же обычно влекла за собой утрату нескольких личных владений, приносивших гораздо больший доход, чем жалование придворного. Конфуций хотел организовать совсем другую школу, в которой он учил бы политических деятелей тому, как надо править.

По счастью, Конфуций был привлекателен и  полон вдохновения — никто  не подвергал сомнению его способности, и ученики вскоре появились. Его  школа очень походила на школы, созданные  впоследствии древнегреческими философами. В ней поддерживалась неформальная атмосфера. Учитель беседовал с  учениками, сидя под сенью деревьев. Время от времени проводились  теоретические занятия, но большинство  уроков было построено по принципу вопросов и ответов.

Часто ответы учителя звучали в виде поучений: «Если ты ведешь в бой необученную  армию, ты уничтожаешь ее», «Начальствующий  скуп на слова, но не надела», «Если  ты не исправишь свои недостатки, то станешь еще более несовершенным». Две с половиной тысячи лет  назад эти замечания, должно быть, так же как и сегодня, выглядели  почти банальностями. Хотя известно, что Конфуций нетерпимо относился  к невеждам: «Я показал один угол предмета, а ученик не смог найти  три остальных, я выгнал его». В  школе Конфуция не было места трусам и двуличным людям. Обычно учеников набиралось дюжины две, среди них  были и принцы, и нищие. Не все  дошедшие до нас высказывания Конфуция банальны, среди них есть определенное количество спорных и неясных  поучений, но наряду с этим налицо целый  ряд мудрых утверждений. («Тот, кто  не знает цену словам, никогда не поймет людей», «Полная жизнь хочет  того, что нужно ей самой, пустая жизнь хочет того, что появляется у других».) Его замечания содержат сдержанный восточный юмор, по-прежнему недоступный большинству жителей  Запада.

В сущности, Конфуций — это учитель нравственности. Он всегда был честным и не доверял  резонерству. Его целью стало  научить учеников правильно себя вести. Если они хотят управлять  людьми, то сначала они должны научиться  управлять собой. Основы его учения звучат очень знакомо: добродетель  — это любовь к ближнему. Это глубочайшее определение отношений между людьми было сформулировано Конфуцием более чем за 500 лет до рождения Христа. Правда, тогда оно еще не стало религиозным принципом. Учение Конфуция дало толчок основанию религии (конфуцианства), но его поучения сами по себе не были религиозными. И не были религией для него самого — это один из парадоксов, который способствовал долголетию учения.

У этого  парадокса есть и еще одна характерная  черта. Учение Конфуция не было религиозным, но сам он таковым являлся. Или  же казался. По преимуществу. А от прямого  ответа на этот вопрос уклонялся. Его  высказывания по этому вопросу варьируются  от не вполне искренних до загадочных. Мы никогда не узнаем, чем диктовалась такая позиция — целесообразностью или политической корректностью.

Конфуций  производил впечатление человека, убежденного  в том, что в Космосе существуют силы добра, — некоторые могут  назвать это убеждение верой  в Высший порядок, хотя вокруг Конфуция не происходило каких-либо событий, способных поддержать такой оптимизм. Конфуций прослыл добродетельным человеком, благоговеющим перед Небесами, но сам он считал большинство религиозных  практик своего времени суеверным  вздором. Хотя, с другой стороны, он восхищался обрядами и считал их весьма полезными.

Этим, как  и многим другим, Конфуций весьма напоминает Сократа. И действительно, ряд авторитетных востоковедов называли Конфуция сократическим  Христом. (Такие необоснованные заявления  нередки в отношении выдающихся исторических фигур, хотя, как правило, они содержат и зерно истины.)

Ключевой  момент учения Конфуция символизирует  китайский иероглиф Жэнь. Жэнь воплошает великодушие, добродетель и любовь к человечеству. Это очень напоминает христианское понимание милосердия. (Говоряттакже, чтоЖэнь превратился в дзен-буддизме в дзен, хотя это и произошло несколько столетий спустя после смерти Конфуция.) Наряду с Жэнь учение Конфуция подчеркивает значение таких качеств, как Тэ (добродетель) и Ий (справедливость). Конфуций настаивал на важности в повседневной жизни этикета и выполнения традиционных обрядов. Но это выполнение должно быть осмысленным; превращаясь в простую формальность, оно вызывает духовные болезни как личности, так и общества в целом. Целью Конфуция было воспитание цзюнь-цзы (благородных мужей), которые жили бы гармоничной и добродетельной жизнью, свободной от тревог и страданий.

Нечего говорить, что главный постулат Конфуция, Жэнь, получил множество толкований. Само это слово переводилось по-разному: нравственное совершенство, великодушие, гуманность, милосердие, а то и просто альтруизм.

Китайский иероглиф Жэнь состоит из двух элементов: «человек» и «два». Человек + два = человек для человечества. Другими словами, Жэнь не сосредоточивается на индивидуальной духовной нравственности, он относится к социальному поведению или нравственному характеру, проявляющемуся в публичном окружении. Конфуций раскрыл смысл Жэнь в своих «Высказываниях» (или «Лунь Юй», часто называемых «Аналектами» или «Суждениями и беседами»): «Когда его спросили, что означает Жэнь, Конфуций ответил: «Он означает любовь к окружающим человеческим существам». Позже он развил эту идею: «Есть пять вещей, которые каждый должен включить в исполнение Жэнь: почтительность, терпимость, надежность, сообразительное усердие и великодушие. Если человек почтителен, ему не будет грозить высокомерие, если он терпим, он овладеет массами. Если он надежен, люди сами будут доверяться ему. Если он усерден и сообразителен, то добьется результатов. Если он великодушен, то будет достаточно хорош для того, чтобы руководить другими людьми».

Конфуций  рассматривал Жэнь как часть образования. Другими словами, человека лучше научить такому поведению, нежели он будет учиться ему на собственном опыте. Во времена Конфуция образование считалось скорее обучением тому, как себя вести, нежели приобретением специальных знаний. Конфуций разделял эту позицию. Приобретение знания было мудростью, а не Жэнь. Последнее включало в себя не только этику, но и многие традиционные ценности китайцев, особенно почтительное отношение детей к родителям, значившее намного больше, чем просто уважение родителей, и подразумевавшее реализацию целой системы традиционных ценностей и ритуалов.

Во времена  Конфуция традиции китайской морали были уже достаточно развиты. Существовало две ключевых концепции: Дао и  Тэ. Дао переводится как «Путь» в том же значении, которое имел в виду Христос, говоря: «Я — Свет и Путь». Более привычным западным эквивалентом Дао могло бы стать слово «Истина», хотя в нем и не будет элемента продвижения, представленного в Дао. Для духовного здоровья личности жизненно важно придерживаться Пути. Но Дао касается не только личности: государство в целом тоже должно придерживаться Пути.

Отношение Конфуция к Дао было очень противоречивым. С гномической иронией он замечает: «Не зря прожил жизнь тот, кто  умер в тот день, когда говорил  о Пути». Конфуция не интересовала религия, выросшая из этой концепции, — даосизм, предполагавший взгляд внутрь человека и призывающий личность удалиться  от общества. Для Конфуция нравственным было именно участие в жизни общества. С другой стороны, он одобряет Путь, когда тот обращается к традиционным принципам морали. Обряд может  стать большим подспорьем в научении Жэнь.

Информация о работе Жизнь и труды Конфуция