Жизнь и деятельность Френсиса Бэкона

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 26 Января 2013 в 19:08, реферат

Описание

Имя Френсиса Бэкона - из числа тех имен в истории человечества, которые не принадлежат безраздельно какой-то одной отрасли знания, культуры или политики, как не принадлежат они одной эпохе или одной стране.
И все же потомкам он известен прежде всего как выдающийся философ-материалист и основоположник экспериментирующей науки. История, как это часто бывает, произвела строгий, но в конечном счете справедливый отбор, высветив в творческом наследии мыслителя и политика непреходящее и оставив в тени другие стороны его деятельности, многие из которых представлялись современникам (и действительно были) не менее важными.

Работа состоит из  1 файл

реферат по философии.doc

— 170.50 Кб (Скачать документ)

Бэкон включается и в обсуждение проблем, связанных с религиозными распрями между официальной англиканской церковью и пуританами. Сохранился его трактат 1603 г. "Об умиротворении и наставлении церкви", проникнутый духом неприятия религиозного фанатизма. Бэкон-политик считал, что в делах религии следует резко отличать разногласия в вопросах догматики от разногласий в вопросах ритуала, церковной иерархии. Если в первом случае надлежит руководствоваться принципом: "Кто не с нами, тот против нас", то во втором более уместен принцип: "Кто не против нас, тот с нами". Отмечая, что в области гражданских дел парламент регулярно принимает законы, призванные корректировать различные политические нормы, он выражает недоумение, почему эта практика не распространяется на церковные дела.

Политической концепции Бэкона, сложившейся в основном в конце эпохи Тюдоров, близка и органична известная формула английского государственного права - "король в парламенте". Достаточно емкая и эластичная сама по себе, способная при необходимости удовлетворить и апологетов крайнего абсолютизма, и сторонников монархии конституционного типа, эта формула, употреблявшаяся несколькими поколениями английских юристов и политических мыслителей, обрела к концу XVI в. вполне определенный смысл, став литературным выражением практики тюдоровского абсолютизма, использовавшего для усиления своей власти парламент.

"Король в парламенте" - это  то, что, по мнению теоретиков  английского абсолютизма, отличало  их страну от Франции и других  стран континента, составляло ее  исключительность, служило гарантией  от внутренних неурядиц и смут. Дядя Бэкона лорд Бэрли восклицал: "Чего только не в силах сделать король в парламенте - разве что чуда!", а его современник лондонский епископ Джон Эймлер, в бытность свою архидьяконом Стау, рассуждал следующим образом: "Правление Англии - это не просто монархия, как некоторые по недостаточному рассуждению полагают, и не просто олигархия или демократия, но правление, представляющее смесь всего этого... выражением, более того, существом чего является парламент, в котором вы можете обнаружить три эти состояния: короля или королеву, которые представляют монархию, знать, т. е. аристократию, горожан и рыцарей - демократию". Так политическая практика тюдоровской Англии подводилась под положения популярной в эпоху Возрождения теории "смешанного правления".

Бэкон считал английское законодательство, касавшееся взаимоотношений государя и народа, "лучшим, справедливейшим  в мире". "Суверенитет и свободы  парламента, - отмечал он в парламентской  речи 1610 г., - суть два основных элемента этого государства, которые, хотя один из них более активен, а другой более пассивен, не перечеркивают и не уничтожают, а усиливают и поддерживают друг друга".

Исходным теоретическим  импульсом бэконовской концепции  государственной власти стала гуманистическая  идея могущественного и просвещенного правителя как гаранта поддержания здоровья в политическом теле, каким представлялось Бэкону государство. Переведенная на язык политических трактатов, эта идея превращалась в идею сотрудничества королевской власти с советом. "Хотя все короли именуются земными богами, - замечал Бэкон, - они бренны, как и люди; они могут быть детьми, стариками, больными, рассеянными". Государи не могут видеть все своими глазами, слышать все своими ушами и, следовательно, должны прибегать к содействию совета.

Как и все в учении Бэкона, эта идея наделена кровью и  плотью исторической реальности, она  лишена абстрактного философствования. Бэкон рассуждал о сильном  государстве и сильном правителе, имея в виду не какое-то отвлеченное  государство, а свою страну - Англию своего времени. В философских трактатах, литературных весе, парламентских речах и письмах королю с разной степенью конкретности, но всегда речь идет о судьбах английского государства, так же как в трудах Макиавелли - о судьбе его Италии.

Идея сильной власти - сквозная во всей социологической  концепции Бэкона. Все, что противоречит этой идее, что способно угрожать государственному могуществу, вызывает его резко негативное отношение, будь то сепаратизм феодальной знати, народные восстания или религиозные распри. И напротив, силы, способные, по его мнению, это могущество упрочить (а именно такой силой считал он парламент), находят в его лице решительного сторонника.

Вступая в должность  лорда-канцлера, Бэкон произнес традиционную речь, в которой не -ограничился обычным в таких случаях изложением задач своей деятельности на этом посту, но и выразил надежду, что при всей занятости служебными делами ему удастся сохранить "некоторую долю свободы для занятий искусствами и науками", и, как всегда, добавил, что именно к этим занятиям он от природы питал наибольшую склонность.

Но Бэкона тревожило, вероятно, и другое... Еще в 1612 г. в  опыте "О высокой должности" он писал: "Возвышение - трудное дело: от одних тягот люди приходят к  еще большим... к чести приходят через бесчестье; на высоком месте легко поскользнуться, а путь назад - не что иное, как падение или, по меньшей мере, закат, являющий собой грустное зрелище". За восемь десятилетий до Бэкона Томас Мор, вступая в должность лорда-канцлера, сказал почти те же самые слова: "Я считаю это кресло местом, полным опасностей и трудов и далеко не таким почетным. Чем выше положение, тем глубже падение... Если бы не милость короля, я считал бы свое место столь же приятным, сколь Дамоклу был приятен меч, висевший над его головой" .

Осенью 1620 г. Бэкон опубликовал  свой главный философский труд "Новый  Органон", содержащий учение о методе как основе философии и всякого  научного знания.

Публикация "Нового Органона" сама по себе являлась научным подвигом мыслителя, завершением многолетней, титанической работы. Окончательному тексту предшествовало, по меньшей мере, 12 вариантов .

"Новый Органон"  вышел из печати за несколько  месяцев до шестидесятилетия  Бэкона, которое он отметил в  кругу друзей и высшей знати королевства. Юбилей отмечался 22 января 1621 г. Торжества были пышными. Король пожаловал юбиляру титул виконта Сент-Олбанского. Поэт-лауреат Бен Джонсон посвятил новому виконту несколько напыщенные, но не лишенные искреннего чувства стихи.

Весной 1622 г. выходит в свет "Историей Генриха VII". В духе ренессансной традиции, рассматривавшей (иногда даже излишне прямолинейно) историю как наставницу жизни, Бэкон обращался к прошлому, надеясь найти в нем подтверждение своим политическим идеалам, извлечь из него уроки для настоящего и будущего.

Работу Бэкона над "Историей Генриха VII" трудно представить вне  той интеллектуальной атмосферы, которая  сложилась в английском обществе в конце XVI - начале XVII в.

Политический характер "Истории Генриха VII", который подчеркивал сам Бэкон, давший латинскому изданию подзаголовок "Труд воистину политический", сближает английского автора с представителями итальянской гуманистической историографии. Особенно большое влияние на Бэкона оказали Макиавелли и Гвиччардини.

Бэконовская "История" как бы соединяет черты исторического  исследования и сценической хроники. Сама история представляется Бэкону гигантской сценой, где разыгрывается  грандиозная драма человеческих и государственных судеб.

В этом труде Бэкон  рассматривает проблемы, интересовавшие его как государственного деятеля и мыслителя: государственная власть, законодательство, торговля, борьба с мятежами, войны. Степень охвата, почти невероятная для довольно небольшого сочинения, круг тем и проблем внутренней и внешней политики - от вопросов престолонаследия до открытия североамериканского материка - придают "Истории Генриха VII" характер цельного труда, посвященного истории Англии конца XV - начала XVI в.

В истории Бэкон попытался  найти подтверждение своей социально-политической концепции сильной власти, основанной на сотрудничестве государя и совета. В правлении Генриха VII Бэкон видел или хотел видеть если не идеальный, то все же заслуживающий внимания пример. Первый Тюдор умел, по мнению Бэкона, совместить королевскую прерогативу с правами парламента .

Трактат "О достоинстве  и приумножении наук", содержащий классификацию всех накопленных  человечеством знаний, и "Новый  Органон" должны были, по замыслу  Бэкона, составить две первые части "Великого восстановления наук". В третьей части - "Естественной и экспериментальной истории" - он собирался дать систематизированное описания явлений и фактов окружающего мира, которые могли бы послужить основой для построения философской теории. Эту часть еще предстояло написать. Пока же был завершен лишь предварительный набросок "Естественной истории", появившийся в одном томе с "Новым Органоном". Четвертая часть, "Лестница разума", должна была включать примеры исследований и открытий, сделанных в соответствии с новым индуктивным методом. В пятую предполагалось включить описание наблюдений и открытий, сделанных старым умозрительным методом и еще требовавших дополнительной проверки. Шестая, последняя часть "Великого восстановления", ради которой, собственно, и создавались все предыдущие, мыслилась как всеобъемлющее и систематическое изложение знаний, выработанных на основе индуктивного метода.

Бэконовская классификация  наук стала своеобразной энциклопедией, а сам Бэкон может быть по праву  назван в числе первых европейских  энциклопедистов. Эту его роль признавали и французские энциклопедисты XVIII в. Один из творцов французской "Энциклопедии" Д'Аламбер отмечал: "Главным образом, мы обязаны канцлеру Бэкону энциклопедическим деревом" .

Провозглашая необходимость  опытного знания, которое одно только и способно содействовать открытию причин и аксиом, Бэкон был весьма далек от примитивного понимания опыта, от сведения его к голому эмпиризму или "наивному сенсуализму". Не случайные данные непосредственного восприятия действительности, а специально организованные, "упорядоченные" эксперименты способны проложить дорогу "истинному", т. е. объективному знанию. Бэкон был, пожалуй, первым мыслителем своей эпохи, понявшим, какую громадную роль призван играть в процессе познания исследовательский метод. Об индуктивном методе Бэкона написаны сотни страниц. Подробно проанализированы его непреходящие достоинства и крупные изъяны, одни из которых объясняются полемическим азартом, другие - уровнем развития тогдашней науки. Сам Бэкон был далек от того, чтобы считать свой метод вершиной, после чего дальнейшее восхождение было бы ненужным. "Мы... не утверждаем, - писал он, - ... что к этому ничего нельзя прибавить: напротив ... искусство открытия может расти вместе с открытиями". Философ оставался верен старому девизу: "Истина - дочь времени, а не авторитета"..

"Трудно указать  в истории другой такой пример, - считает академик П. Л. Капица, - когда философ мог оказать  такое большое влияние на ход  развития естественных наук". Основатели первых европейских  академий заявляли, что их деятельность была вдохновлена идеями Бэкона и при создании академий они опирались на бэконовский проект организации научных исследований в государственном масштабе, изложенный в его незаконченном сочинении "Новая Атлантида", над которым он работал в последние годы жизни.

"Новая Атлантида"  повествует о вымышленном острове  Бенсалем, расположенном в Тихом  океане и не известном европейцам. Здесь достигнут невиданный в  Европе уровень науки и техники  благодаря деятельности некоего  сообщества ученых - Дома Соломона, целью которого "является познание причин и тайных пружин всех вещей и расширение пределов человеческой власти до тех пор, пока все не станет для него возможным". Бенсалемиты умеют получать высокие и сверхвысокие температуры, прогнозировать погоду, землетрясения и болезни, создавать искусственный климат, оживлять животных и управлять их развитием, получать гарантированные урожаи путем (как мы сказали бы сейчас) мелиорации почвы. У них имеются приборы, напоминающие современные радио, телевидение и звукозапись, летательные аппараты, подводные лодки и многое другое. В соответствии с уровнем научно-технических достижений находится и жизненный уровень граждан Бенсалема, превосходящий современные Бэкону европейские образцы.

В "Новой Атлантиде" подробно излагается разветвленная структура научно-исследовательской работы ученых Дома Соломона, которая, как и общая оценка целей его деятельности, полностью согласуется с бэконовской программой развития научных знаний.

Можно только гадать, что  должна была представлять собой "Новая Атлантида" в законченном виде. Ее первый издатель духовник Бэкона У. Раули утверждал, что в следующих разделах автор собирался дать изображение социального строя Бенсалема. Если это свидетельство точно, остается лишь сожалеть о неосуществленности замысла Бэкона. Да и сделанное им заставляет усомниться в том, что идея сочинения, как считали многие исследователи, состояла только в пропаганде идеи научной кооперации и государственного субсидирования научных исследований при абсолютном равнодушии к проблеме общественного устройства.

"Новую Атлантиду"  делает утопией не вера в  прогресс науки, а вера в  ее абсолютную социальную мощь. Наука выступает в утопии Бэкона  как единственный врачеватель  язв и пороков общества и  человека, как сила способная самостоятельно преобразовать общество, сделать его счастливым и процветающим, утвердить гуманистические принципы в отношениях между людьми. Главное отличие стюартовской Англии от Бенсалема очевидно. Если в последнем наука обладает исключительно социальными функциями, то в Англии начала XVII в. приходилось лишь мечтать об обществе, где науке принадлежит столь ответственная роль.

Идеи "Новой Атлантиды" вдохновляли многих деятелей Английской революции (от одного из лидеров Долгого  парламента Джона Пима до идеолога диггеров Джерарда Уинстэнли), сумевших увидеть в сочинениях Бэкона, защитника политического статус-кво и главное - государственной стабильности, их глубокую внутреннюю приверженность идее развития и изменения.

По свидетельству У. Раули, Бэкон прервал работу над "Новой Атлантидой", чтобы ускорить составление "Естественной истории". Стареющий философ спешил... Все чаще и чаще давали себя знать болезни. Летом 1624 и осенью 1625 г. он находился между жизнью и смертью. Несколько раз переделывает Бэкон текст завещания, проявляя особое беспокойство о судьбе своих рукописей.

ПОНЯТИЕ “ПРИЗРАКОВ”  У Ф.БЭКОНА 
Итак, важнейшим условием овладения природой является знание, которое, по мнению Бэкона должно строится на новых принципах. Прежде всего, необходимо очистить познание от мешающих ему “призраков”, т.е. некоторых установок сознания или сложившихся традиций мышления. “Существуют четыре вида призраков, которые осаждают умы людей. Назовем первый вид призраков - призраками рода, второй - призраками пещеры, третий - призраками рынка, четвертый - призраками театра “. Ф.Бэкон. Там же., с. 196. Под призраками рода Бэкон понимает устойчивость некоторых человеческих представлений, например, представление о том, что Земля плоска; призраки пещеры - это заблуждения одного отдельного человека, обусловленные его индивидуальными особенностями,; призраки рынка - мнение толпы или большинства (невольно вспоминается библейское “не следуй за большинством на зло”); и, наконец, призраки театра - это вера в высшие авторитеты - ученых, религиозных догматов и т.д. Только подвергнув свое знание строгой проверке, можно отыскать в мире истину. Главным учителем человека должна быть природа. “Лучше рассекать природу, чем отвлекаться от нее. Это и делала школа Демокрита, которая больше чем другие проникал в природу”. Ф.Бэкон. Там же., с. 198. Бэкон впервые после долгого забвения упоминает имя Демокрита, возрождая таким образом античное философское наследие в его полноте, заложенную именно там традицию опытного постижения природы. 
 
ПОНЯТИЕ ОПЫТА В ФИЛОСОФИИ Ф.БЭКОНА 
“Опыт” - главная категория в философии Бэкона, ибо с него начинается и к нему приходит познание, именно в опыте проверяется достоверность знания, именно он дает пищу разуму. Без чувственного освоения действительности разум мертв, ибо предмет мысли всегда черпается из опыта. “Самое лучшее из всех доказательства есть опыт”, - пишет Бэкон. Ф.Бэкон Там же., с. 209. Опыты в науке бывают плодоносными и светоносными, первые приносят новые знания полезные человеку, это низший вид опытов; а вторые - открывают истину, именно к ним должен стремиться ученый, хотя это трудный и долгий путь. В этом пути его будут сопровождать главные методы познания, “один воспаряет от ощущений и частностей к более общим аксиомам... Другой же - выводит аксиомы из ощущений”. Ф.Бэкон Там же., с. 195 
Это не что иное, как индукция (от частного к общему) и дедукция (от общего к частному). Дедуктивный метод был хорошо отработан в Логике Аристотеля и более поздних работах. Заслуга Бэкона в философском обосновании индукции. Индукция может быть полной и неполной. Полная индукция - это идеал познания, она означает, что собраны абсолютно все факты, относящиеся к области изучаемого явления. Нетрудно догадаться, что это задача сложная, если не сказать недостижимая, хотя Бэкон верил, что со временем наука решит эту задачу; поэтому в большинстве случаев люди пользуются неполной индукцией. Это означает, что обещающие выводы строятся на материале частичного или выборочного анализа эмпирического материала, но в таком знании всегда сохраняется характер гипотетичности. Например, мы можем утверждать, что все кошки мяукают до тех пор, пока нам не встретится хоть одна немяукаящая кошка. В науку, считает Бэкон, нельзя допускать пустые фантазии, “...человеческому разуму надо придать не крылья, а скорее свинец и тяжести, - чтобы они сдерживали каждый прыжок и полет” Ф.Бэкон Там же., с.211 
. Для того чтобы добраться до истины, науке необходимо накопить огромное количество плодоносных опытов, подобно муравью, который по песчинке собирает свой муравейник, в отличие от паука, создающего из самого себя затейливый узор своей паутины. С муравьями Бэкон сравнивал ученых-естествоиспытателей, а с пауками ученых-схоластов, книжников. Если первые приносят пользу людям, то вторые - задерживают развитие познания. Однако наилучшим типом ученого он считал - ученого, который как пчела по крупице собирает нектар опыта, чтобы получить из него новый, ценный и полезный как мед продукт - полезные знания, способные изменить мир для блага человека. 
Индуктивный метод  

Информация о работе Жизнь и деятельность Френсиса Бэкона