Философия и жизнь. Экзистенциальная сфера философии. Две формы существования – два способа жизни. Бытие и обладание

Министерство  образования РФ

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Костромской  Государственный Технологический  Университет» 
 
 
 
 
 

Факультет заочного обучения

Направление: «Экономика и управление на предприятии». 
 

Кафедра философии.

Контрольная работа на тему: «Философия и жизнь. Экзистенциальная сфера философии. Две формы существования –  два способа жизни. Бытие и обладание». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнил  студент 2 курса 

Моховикова  Надежда Львовна

Шифр 07-Зэк-175

     Проверил 
 
 
 

2008 год.

Жизнь – способ бытия  человека.

 Философия,  как мы уже знаем, пользуется  множеством категорий, которые  помогают осмыслить ценность  жизни – «бытие», «существование»,  «бессмертие»…… Однако в ней  есть и другой ряд категорий – «смерть», «небытие», «разрушение». Понять жизнь можно только через их сопоставление. Смерть  - ответственный и важный момент жизни. Уже из библейских тестов известно: что бы придти к вечной жизни, нужно сначала умереть…. В свою очередь, жизнь – одна из форм существования материи, отличающая мир организмов от всей остальной действительности. Она закономерно возникает при определенных условиях развития материи. Различают три царства жизни – растительное, животное и человеческое. Ниже растительного царства обнаруживает себя «не жизнь» - царство минералов. Выше человеческого располагается «сверхжизнь» - пространство, в котором обитают духи.

 В  биологическом смысле жизнь есть  основной признак организма. Когда  она исчезает, наступает смерть. Главные признаки жизни:  рост, размножение, способность реагировать на внешние воздействия, активность. Но сущность жизни не исчерпывается только ее биологическим содержанием. Прежде всего, жизнь знаменует собой более высокую ступень эволюции материи. Кроме того, только живая материя способна воспроизводить саму себя. И, наконец, жизнь создает предпосылку для появления мыслящей одухотворенной материи. Мир полон единым, непрерывным трепетом жизни.

 Современная  наука утверждает, что провести  строгую границу между телами, одаренными жизнью и не одаренными ею, весьма трудно. Точно так же нелегко обнаружить границу между жизнью органической и психической, хотя в природе, по всей вероятности, нет более резкой границы, чем та, которая проведена между мертвым и живым.

 Еще  до того как философы обратились  к феномену жизни и попытались «выяснить, что можно назвать живым», в истории человеческой  культуры стали рождаться различные истолкования происхождения и смысла жизни.

 Молодой  талантливый ученый Франкенштейн  увлечен проблемой оживления материи. Он полагает, что для исследования причины жизни надо обратиться к смерти. «Я увидел, чем становится прекрасное человеческое тело; я наблюдал, как превращается в тлен его цветущая красота; я увидел, как все, что радовало глаз и сердце, достается в пищу червям. Я исследовал причиненные связи перехода от жизни к смерти и от смерти к жизни, как вдруг среди полной тьмы блеснул внезапный свет – столь ослепительный и вместе с тем ясный, что я, потрясенный открывшимися  возможностями, мог только дивиться, почему после стольких гениальных людей, изучавших этот предмет, именно мне выпало открыть великую тайну».

 Однако великая тайна так и не была открыта. Мы не можем сегодня, а лаборатории так и не была открыта. Мы не можем сегодня в лаборатории создать живую клетку, несмотря на то, что располагаем многочисленными химическими и физическими формулами.

 «Что  же такое жизнь? Никто не  знает. Никому неведома та точка  сущего, в которой она возникла  и зажглась», - эти слова сказал  немецкий писатель Томас Манн в романе «Волшебная гора». Жизнь столь необычна, высокоразвита, что в мире неорганической материи мы найдем ничего, хотя бы отдаленного напоминающего жизнь. Между жизнью и неорганической природой зияет пропасть. Жизнь – это какая–то лихорадка материи, сопровождающая процесс непрерывного распада и восстановления белковых тел. Живое имеет огромное, непреходящее значение. Но сколь мало оно ничтожно! Сфера живого в Космосе пугающе незначительна. За ее пределами огромный неисчерпаемый мир безмолвия. В эпоху эллинской и средневековой цивилизации земной шар казался слишком великим по сравнению с окружающими его небесными сферами. Земля отождествлялась с центром Вселенной, а небеса были гораздо ближе к человеку и его жизни. Лишь отдельные мысли древности догадывались о незначительности жизни в безмолвном  Космосе.

Человек, как и животное, живет общей  жизнью Вселенной. Существенное различие заключается лишь в способе участия  того и другого в этой жизни. Животное, как существо одушевленное, психически участвует в захватывающихся его процессах природы. Оно инстинктивно чувствует, что для него в этих процессах приятно и неприятно, что в них вредно и что полезно для его самосохранения.

 Человек  же сам  оценивает свое участие  в мировом процессе. Он осознает  ценность жизни. Но какая логика заставляет человека жить и ценить жизнь, если его ждет неизбежная смерть? Какой вообще может быть смысл в этой жизни, которая полна ужасов и скорби? 

Жизнь как глубочайший  философский смысл.

Жизнь каждого человека, безусловно, суверенна и уникальна. Осознание ее конечности и в самом деле придает человеческому бытию трагизм  и в то же время ценность. Но вряд ли можно согласиться с философом, что именно случайность человеческого существования, невозобновимость жизни делают ее особенно значимой, обязывают искать личностный смысл краткосрочной человеческой реальности. В таком однозначном толковании жизнь утрачивает свое таинство. Она становится самодостаточной, а проблема бессмертия и вовсе утрачивает свое реальное содержание.

Люди  по-разному относятся к жизни и к самой ее ценности, к преобразованию бытия как смыслу человеческого существования, к радостям «человеческого дара», к нравственным нормам. И вот что интересно: иногда у конкретного индивида возникает иллюзия,  будто ценностные ориентации имеют вечный, внеисторический характер, или, говоря иначе они везде одинаковы.

 Несомненно, люди во все времена стремились  к утверждению любви и доброты, к облагораживанию собственного существования. Но ценности не остаются одинаковыми на протяжении вей человеческой жизни. Возьмем, к примеру, ценность жизни. Кажется, ее истолкование как святыни бесспорно. Ведь если нет земного существования, то остальные ценности утрачивают свою непреложность. Человечество не сможет продлить собственное бытие, если оно перестанет воспринимать жизнь как высшую ценность.

 И все-таки  ценность жизни в различных культурах оказывается не одинаковой. В античности представление о скоротечности земной жизни, которая представлялась величайшим благом, беспокоило умы. Позже возникло сознание ничтожности этой жизни в холодном и бессмертном космосе. И античная философия, христианская теология рассматривали человека как конечную цель мироздания.  Однако, непоправимый удар по этим воззрениям нанесла новая космология – учение о космосе. Представление о космосе всегда оказывает воздействие на образ жизни и мыслей человека. Осознание того факта, что Вселенная не знает центра, не имеет вечных очертаний, безразлична к благополучию и счастью человека, естественно, порождает трагическое мироощущение.

 И  все же  на протяжении многих  веков ученые и философы были  убеждены в том, что разумная  жизнь существует повсюду во  Вселенной.

 Совсем  иные рассуждения демонстрируют  работы некоторых представителей  натуралистической школы в философии.  В их работах приводятся грозные, не оставляющие надежд соображения о биологической ущербности людей, содержатся мрачные прогнозы, подкрепляемые разрушением экологической среды. Если разумная жизнь случайно возникла в неизмеримых просторах Вселенной, то кто услышит голос человечества? Стало быть, исчезновение мыслящей материи – более закономерный акт, нежели ее непостижимое, не мотивированное возникновение, а тем более сохранение. Нелогично верить в счастливый жребий цивилизации, которая подошла к роковой черте. И уж совсем бессмысленно невозобновимое индивидуальное существование.

 Таким  образом, проблема жизни охватывает  широкий спектр философских вопросов. Она перестает быть сферой  интересов  узких специалистов. Накопленные сведения, опыт сравнительно-культурологических исследований, современные эксперименты танотологов и витологов позволяют судить о том, что границы между жизнью и смертью весьма подвижны, что смерть так же многолика, как и земное бытие.

   Бессмертие воспринималось скорее  как наказание. Проблема бессмертия прославления жизни как универсальной ценности – самая главная проблема человечества. Все религии, начиная с заточных религиозных верований дикарей, строились на отношении к смерти. Человек – существо, стоящее перед смертью в течение всей своей жизни, а не только в свой последний час. Он ведет борьбу за жизнь и бессмертие. Сильное страдание всегда заставляет думать о смерти и бессмертии. Но всякое углубление жизни, ставит все тот же вопрос о жизни и смерти.

 В  разных философских и религиозных учениях поднимался вопрос о преодолении смерти. Говорилось о бессмертии души, о перевоплощении душ, о воскресении человека. Кошмар смерти всегда преследовал людей, он всегда порождал специфические представления о трагизме жизни. Несомненно, проблема жизни и смерти относится к числу фундаментальных, поскольку затрагивает предельные основания бытия.

  Человек  не только располагает отвлеченным  знанием о факте неотвратимой  смерти, но и пытается сформировать  из арсенала культуры определенную структуру наглядных представлений, которые делают возможным полноценную жизнь даже при ясном понимании факта неизбежной гибели.

 По  мнению философов, такая система  начинает складываться в психике человека уже в раннем возрасте. Образ, который возникает в подсознании человека в момент его рождения, когда плод отделяется от материи, позднее преобразуется в некий прообраз ужаса перед смертью. Индивид пытается преодолеть этот ужас. Он ищет способы ухода от тленья, стремится увековечить себя, постоянно ощущения присутствие смерти.

 Когда  возникает опасность для жизни  отдельного человека или целого  народа, образцы символического  бессмертия становится более  выразитнльными.

 Человек  стремится к жизни, но  ему  же свойственна и тяга к  разрушению. Чем больше проявляется стремление к жизни, тем полнее жизнь реализуется, тем слабее разрушительные тенденции. Чем сильнее подавляется стремление жизни, тем больше обостряется тяга к разрушению. 

Смысл жизни и благоговение пред ней.

Смысл жизни человека – это философские размышления о цели и предназначенности такого дара человека, как жизнь. Вместе с тем это регулятивное понятие, помогающее человеку  достойно и осмысленно прожить свои годы. В любой развитой мировоззренческой системе –религиозной, философской или этической – существует свои представления о том, что такое жизнь и каков ее смысл. Есть и самые разные ответы на трудные вопросы:  в чем основная истина жизни? В чем ценность жизни, в чем ее цель, ее смысл? Тысячи ответов дает на эти вопросы человек. Но в истории философии можно выделить два концептуально различных подхода к проблеме предназначенности человеческой жизни. В одном случае смысл человеческого существования усматривается в моральных нормах земного бытия человека. В другом случае философы пытаются определить ценность человеческой жизни через разные представления об ином, загробном мире.  В некоторых концепциях говорится о жизни как о предопределенном сценарии. В ряде концепций признается решающая роль свободной воли, которая и определяет возможность человеческой жизни. Наконец, поискам смысла жизни противостоит идея бессмысленности человеческих надежд и действий, бесполезности жизни, которая тоже осмысливается философами.

  В  древнекитайской этике значимость  человеческой жизни во многом  определялась идеалом внутренней свободы, который получил развитие в учениях ранних конфуцианских и даосских мыслителей.

 В  Европе место и перспективы  человека в мире, стратегию его  поведения и высшие цели определяла  христианская мораль. Согласно христианству, человек должен стать внутренне свободным, достойным свободы и вечной искуплении и в спасении мира. Философы эпохи Возрождения во многом отступили от этих принципов. Они полагали, что смысл человеческой жизни надо искать в самом человеческом существовании, а не в божьих «распоряжениях». Кант при истолковании смысла жизни обращался к обязательным нравственным законам, нравственно-разумной природе человека, одинаковый у всех. В философии Гегеля человеческая жизнь лишь в том случае обретает смысл, если она служит орудием саморазвития и самопознания человеческого духа.